Комедия в 4-х действиях Действующие лица - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Комедия в 4-х действиях Действующие лица - страница №1/2

Виктор Калитвянский
К А Р Ь Е Р
Комедия в 4-х действиях
Действующие лица:
Мэр, Иван Иванович, под 50

Зам (заместитель), Иван Петрович, за 50

Пом (помощник), Иван Васильевич, под 40

Секретарь, Вера, за 40

Пресс-секретарь, Любовь, под 30

Банкир, Иван Сергеевич, под 40

Полковник, за 50
Жена, Мария, много за сорок

Дочь, Екатерина, чуть за 20


Пассажир, неопределённого возраста

Дежурная ВИП-зала в аэропорту, под сорок


Инвестор, Ян, под 50

Аналитик, Йоган, под 40


Коммерсант, за 30

Редактор, под 40

Общественница, Надежда, за сорок
Молодой человек с телевидения

Певец и три подтанцовщицы

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
ВИП-зал в аэропорту. Слева – входные двери, пальма в кадке, барьер. За барьером – особа в синем служебном костюме - Дежурная. В центре – громадный прямоугольник аэропортовского окна, за которым - голубое небо. На фоне неба – диван, два столика, несколько кресел. За ближним к авансцене столом сидит, развалясь и вытянув ноги, Пассажир. Его стриженый затылок обращён в зрительный зал.
ПАССАЖИР. Тихо у вас.

ДЕЖУРНАЯ (не отрываясь от журнала). А кому шуметь-то?

ПАССАЖИР. Так ведь аэропорт.

ДЕЖУРНАЯ (взглянув на Пассажира). Так ведь ВИП-зал.


Пауза. Дежурная закрывает журнал, смотрит в широкий стеклянный проём окна.
ДЕЖУРНАЯ. Раньше у нас много самолётов летало. А теперь – два-три рейса в день. Кофе сварить?

ПАССАЖИР. Лучше минералки.


Дежурная приносит бутылку воды, ставит на столик перед Пассажиром, возвращается за барьер.
А почему – два? Куда самолёты девались?

ДЕЖУРНАЯ. Известное дело… А всё остальное куда подевалось?

ПАССАЖИР. Тоже верно.

ДЕЖУРНАЯ. А потом социализм развалили. А потом дорогу на Москву отремонтировали. Тут наша компания обанкротилась, и с тех пор нас всё ликвидируют. Какой год уже.

ПАССАЖИР. Самолёты-то не падают? В связи с ликвидационным процессом.

ДЕЖУРНАЯ. Слава богу, все целы. Правда, они все арендованные, самолёты-то. В Самаре, в Казани… С миру по нитке. Ваш, кстати, Ан-24-ый из “Аэрофотосъёмки”. Недавно немцы летели, как увидели, хотели билеты сдать.

ПАССАЖИР. Сдали?

ДЕЖУРНАЯ. А на чём лететь-то? Я им говорю: Ту-134-ый до утра ждать будете. Лопочут, головами вертят…

ПАССАЖИР. Полетели?

ДЕЖУРНАЯ. А куда они денутся-то?


Пауза. Пассажир наливает стакан воды и делает глоток.
А вам я, честное слово, удивляюсь. С утра сидите, а могли бы в Москве быть. У нас ребята удалые, за двести баксов домчат с ветерком.

ПАССАЖИР. А нам спешить некуда.

ДЕЖУРНАЯ. Это хорошо, когда некуда спешить. Сейчас все спешат. Будто с цепи сорвались. Редко встретишь такого мужчину, чтоб в ВИП- зале – и не спешил. Только вы не подумайте, что я… По мне – так хоть круглые сутки сидите. Уплачено ведь. Да и скучно, день-деньской гляди вон в небеса…

ПАССАЖИР. Что ж, так-таки и не желает никто пользоваться ВИП-услугами?

ДЕЖУРНАЯ. Да кому нужно-то? Мы и так регистрируем впритык, за полчаса. Приехал – и сразу в самолёт. Никто не хочет. Разве что губернатор со своими… Или мэр. Или кого встретить из Москвы. В общем, не из своего кармана.
Телефонный звонок. Дежурная смотрит на телефонный аппарат.

Пассажир достаёт мобильный телефон.
ПАССАЖИР. Приветствую вас. Недалеко. Час лёта. Что? Да, верно, давненько не работали. А что, разве своих сюжетов не достаёт?.. Скооперироваться? Надо подумать. Вы же знаете, как я работаю. Так-так… Каким временем я располагаю? (Дежурной.) Когда вылетаем?

ДЕЖУРНАЯ. Через двадцать минут приземлится московский. То да сё… Полтора часа.

ПАССАЖИР (в телефон). Два часа.
Прячет телефон. Делает глоток из стакана.

Вбегает Редактор.
РЕДАКТОР (Дежурной). Привет. Когда прилетает?

ДЕЖУРНАЯ. Кто прилетает?

РЕДАКТОР. Кто, кто… Мэр. Должен московским.

ДЕЖУРНАЯ. Мне никто не докладывает...

РЕДАКТОР. Ладно тебе, Лидка, не ворчи! Сделай лучше кофе. Сколько ждать?

ДЕЖУРНАЯ (начиная орудовать кофеваркой). Минут двадцать.


Редактор достаёт мобильный телефон, начинает набирать номер, потом видит аппарат на барьере.
Ага, я от тебя позвоню.
ДЕЖУРНАЯ. Две минуты, больше не занимать.

РЕДАКТОР (громко). Галь! Блин, слушай меня… Я говорю, слушай! Там Анька должна добавить сто пятьдесят строк про льготы и пособия. Сама проверь и ставь. Мне нужно на первую не более семидесяти… Ещё неизвестно, выжму ли. Поняла?


Тянет к себе чашку кофе.
А что в типографии? (Дежурной.) И бутерброд с ветчиной… И “Золотую Яву”. Что? Блин! Делай что хочешь, но чтоб проблем не было. Что? Ну я не знаю… пошли Людмилу, она у нас коммерческий директор. Что? Главный бухгалтер? Как премию получать, так она и коммерческий, и главбух, а как проблемы решать… Всё, работайте!
Отхлёбывает кофе, блаженно вздыхает.
ДЕЖУРНАЯ. А деньги?

РЕДАКТОР. Сколько?

ДЕЖУРНАЯ. Пятьдесят два.

РЕДАКТОР (поперхнувшись). Ни фига себе! Да у нас в буфете за всё это – от силы двадцать пять!

ДЕЖУРНАЯ. Вот бы и ел у себя в буфете, чего сюда припёрся?

РЕДАКТОР (роясь в портмоне). Надо про вас материал тиснуть. В рубрике «за ушко да на солнышко».

ДЕЖУРНАЯ. Давай, давай… Пиши.

ПАССАЖИР. Они пописывают, мы почитываем.

РЕДАКТОР (оглянувшись). Кто это?

ДЕЖУРНАЯ (с нажимом). Пассажир.

ПАССАЖИР. А кто-то подсчитывает…

РЕДАКТОР (снова оглядываясь). Слушай, у меня только тридцать три рубля.

ДЕЖУРНАЯ. Кто бы сомневался… а бутерброд уже сожрал. (Забирает сигареты.) Мне самой что ли за тебя платить?

РЕДАКТОР. Ладно, Лид, я отдам… Как мне без курева?..

ДЕЖУРНАЯ. А ты бросай! Здоровье заодно поправишь.

ПАССАЖИР. Запишите на мой счёт.


Дежурная и Редактор смотрят на Пассажира, потом – друг на друга.

В зал входит, стуча каблуками, Пресс-секретарь.
ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ (Дежурной, отрывисто). Кофе.

РЕДАКТОР (с удовлетворением). А я первый.

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ. Не по значению.

РЕДАКТОР. Куда уж нам, дуракам…


Пресс-секретарь меряет Редактора взглядом. Тот поднимает руки.
Молчу. Ладно, Любка… прости, Любовь Александровна… лучше скажи, чего он привезёт? Спишут долги? Или что-то ещё?..
Пресс-секретарь берёт чашку, отходит, садится на диван.
Как тебе не стыдно, Люба! Ты же ведь прекрасно знаешь, как трудно делать газету в таких городах, как наш.

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ. Ноу комментс.

РЕДАКТОР (понизив голос, Дежурной). Вот посмотри на неё, Лид… Этот человек работал у меня в газете три года. Я научил её всему. Даже одеваться. Даже краситься. Я могу всё, что может она, и ещё в десять раз больше… И вот мэр взял её к себе, и теперь она корчит важную персону.

ДЕЖУРНАЯ (ещё тише). Ты преувеличиваешь. Есть одна вещь, в которой тебе никогда не превзойти её.

РЕДАКТОР (иронически). Что же это такое?
Дежурная молчит и работает на калькуляторе.
Ты на что это намекаешь?

ДЕЖУРНАЯ. А ты что, не знал? Тоже мне, акула пера… Не расстраивайся… Не надо было отпускать.


Пресс-секретарь достаёт сигарету, роется в сумочке, ищет зажигалку.
ПАССАЖИР (протягивая длинную руку). Пожалуйста.

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ. Благодарю.


Курит, стряхивая пепел куда попало. Дежурная наблюдает некоторое время, затем подходит, со стуком ставит на столик пепельницу.
Мерси.
Громкий, неразборчивый голос зачитывает объявление.
РЕДАКТОР. Что, что?

ДЕЖУРНАЯ. Приземлились.


Вбегает Пом.
ПОМ. Привет, привет! (Дежурной.) Пивка, полцарства за пивко… Любка, кто тебе разрешил брать машину?..

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ (сухо). У меня неотложные дела на ТВ.

ПОМ (садясь у барьера на заботливо пододвинутый Редактором стул). У нас у всех дела, у некоторых просто куча дел. Но никто не давал тебе право самолично распоряжаться машиной. Я, заместитель, должен бегать по городу, словно простой курьер!..

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ. Не заместитель, а помощник.

ПОМ. Это формальность. (Редактору, понизив голос.) Забери её обратно.

РЕДАКТОР (мрачно). Кем?

ПОМ (подумав секунду). Редактором!

РЕДАКТОР (снова усмехаясь, но теперь - кисло). Смешно.

ПОМ. Любовь Алексанна, есть мнение, что тебя надо назад в газету… Пойдешь?

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ. Редактором?

ПОМ (заржав). Корректором!

ПАССАЖИР (громко). А ведь вначале было слово…


Пауза.
ПОМ. Кто это?

РЕДАКТОР (пожимая плечами). Пассажир.


Пом смотрит на Дежурную.
ДЕЖУРНАЯ. А я тут при чём?

ПАССАЖИР. Я всего лишь хотел сказать, что корректор – очень уважаемая и нужная профессия.


Пауза.
ПОМ (Редактору). Ну, допустим… И что?

РЕДАКТОР. А я откуда знаю?

ПАССАЖИР. Корректор не просто исправляет ошибки. Вы не поверите, сколько бед происходит из-за того, что люди ошибаются. И в словах, и в знаках препинания.
Пауза.
ПОМ. Это что, прикол?

РЕДАКТОР (разводя руки). Понятия не имею.


Входит Зам, следом – Общественница.
ЗАМ (Дежурной). Пятьдесят грамм.

ДЕЖУРНАЯ. Коньяку? На счёт мэрии?

ЗАМ. Да, да…

ДЕЖУРНАЯ (уточняя). Записать как два кофе и четыре бутерброда?

ЗАМ (морщась). Ладно, я заплачу…
Выпивает коньяк, оглядывает зал.
Вся братия… Василич?

ПОМ. Да, Иван Петрович.


Зам берёт Пома под руку, отводит на авансцену.

Общественница подсаживается к Пресс-секретарю, они начинают что-то живо обсуждать.
ЗАМ. Во-первых… ты машину забрал?

ПОМ. Нет. Не готова.

ЗАМ. Ну ты даёшь! Он же орать будет как резаный!

ПОМ. А что я могу сделать? Вчера целый день этот датчик искали, сегодня собрали, а она не заводится.

ЗАМ. То есть как не заводится?

ПОМ. А так. Не заводится, и всё. Целый консилиум собрали. Всех спецов городских… Чешут затылки, а толку чуть.

ЗАМ. И что теперь?

ПОМ. Снова разбирают. Потом будут собирать.

ЗАМ. До вечера хоть успеют?

ПОМ. Да кто же его знает?

ЗАМ. Ну держись теперь… Чего ещё?

ПОМ. На Кирова канализацию прорвало. Вонища стоит, не подойти…

ЗАМ. Ах ты чёрт! Бригада работает?

ПОМ. Работает.

ЗАМ. Ах ты, ах ты, все мы космонавты… Что ещё?

ПОМ. В парке афганцы демонстрируют.

ЗАМ. Опять? Всё?

ПОМ. Ах ты, перекосяк твою мамашу…

ЗАМ (тревожно). Что?

ПОМ. Да забыл его диссертацию на кафедру отвезти.

ЗАМ. Ну ты даёшь, Василич! Все личные вопросы завалены!

ПОМ. А как тут успеешь? Пешком… Или на такси. За свои кровные.

ЗАМ. Почему на такси?

ПОМ. Почему-почему… Тойота – у вас, опель Марь Андревна забрала, ну а Волгу Любка-зараза молчком умыкнула.


Зам поворачивается и смотрит на Пресс-секретаря.
ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ. Иван Петрович, вы его не слушайте. Я на телевидение ездила, у нас послезавтра недельная беседа с гражданами.

ПОМ. Беседа у неё… Врёт! По магазинам да маникюр.

ЗАМ (вполголоса). И когда ж она ему надоест?..

ПОМ. Другую найдет.

ЗАМ. Это да… Ладно, с диссертацией не страшно. Он не вспомнит. Что ещё?

ПОМ. Жена ваша, Иван Петрович, звонила. В первом часу ночи.


Зам машет рукой и оглядывается на Общественницу.
Я говорю, не знаю, может, губернатор вызвал. (Зам морщится и крутит головой.) А она, мол, знаем мы этого губернатора, небось, какую-нибудь проститутку подцепил, вот пусть только придёт, я ему, говорит, все рёбра пересчитаю.

ЗАМ. Да я уже всё это слыхал. В пять утра. Ты понимаешь, какая история… Мы ж проводили ассоциацию промышленных предприятий. А потом банкетик… А тут она. (Кивает на Общественницу.) От Союза предпринимателей. Ну, то да сё, слово за слово… договорились, что я к ней к двенадцати приеду. Она ж холостячка, дочка отдельно живёт. В общем, приезжаю, а она не открывает… Представляешь?

ПОМ. Да уж…

ЗАМ. Ага. Устала, говорит, и вообще… Через дверь. Представляешь?

ПОМ. Вот, зараза!..

ЗАМ. Ага. Ну, в общем, я с ней так поговорил да и уехал. Не штурмом же брать. А утром звонит мне и предъявляет претензию. Дескать, я ей дверь повредил.

ПОМ. Вот те на! А ты – ни-ни?

ЗАМ. Ну, стукнул раз-другой… Ерунда.

ПОМ. А соседи? Никто не видел?

ЗАМ. Никто носа не высунул… Ты же знаешь, какой у нас народ.

ПОМ. Знаю. И что теперь?

ЗАМ. Пришлось ей мужиков из ЖКУ пригнать. Я заехал к ней, посмотреть, так она прилипла, мол, мэр ей нужен до зарезу… Вот хвостом за мной и…


Громкий, неразборчивый голос зачитывает объявление.

Ты что-нибудь понял?

ДЕЖУРНАЯ. Пассажиры на Москву, прошу на регистрацию.
В зале появляется Мэр, за ним – Банкир.
МЭР (останавливаясь на авансцене). Все cобрались?.. Делать вам больше нечего… Ну, как тут у нас? Какие новости?

ЗАМ (подскакивая). Практически – никаких. Только…

МЭР (тревожно). Что такое?

ЗАМ. На Кирова канализацию прорвало. Но там уже бригада вовсю восстанавливает, ЖКУ контролирует…

МЭР. Воняет?

ЗАМ. Воняет.

МЭР. Там до губернаторского коттеджа рукой подать. Сейчас звонить будет, насмешки строить… Что ещё?

ЗАМ. Афганцы опять в парке протестуют…

МЭР. Льготы свои? Это к губернатору.

ЗАМ. А разве не к федералам?..

МЭР. С этими льготами с ума сойдёшь… Что ещё?

ЗАМ. Как съездил, Иван Иваныч?

МЭР. Как? (Оглядывается на Банкира, тот сразу подходит). С одной стороны, и в Думе побывали, на комитете, и в Белом доме, и в Минфине… Погоди. А машина? Машину сделали?

ЗАМ. Видишь ли, Иван Иваныч…

МЭР. Не сделали? Ну, блин!.. Василич!.. Как же так? Простое дело, бабы сейчас мне всю плешь…

ЗАМ. Иваныч, поверь, весь город собрали в этом чёртовом сервисе…

ПОМ (подскакивая). Датчик несчастный два дня искали, в Москву гоняли…

ЗАМ. Собрали, не заводится!..

ПОМ. Сейчас туда вернусь, не слезу, пока…

МЭР (вздыхая). Понятно. Они Волгу собирают, и то лишнее остаётся, а тут ауди… Ладно. Вы хоть Марь Андреевне-то с Катериной машину дали взамен?

ПОМ. Все два дня опель у них…Ну, как там, в Минфине?..

МЭР. В Минфине… (Начинает заводиться.) Сидят, молодые, наглые. Я им: надо самоуправление поддерживать? А они: у вас расходы растут быстрее доходов. Я им одно, они другое! Мол, неплохо бы к вам Счётную палату заслать….

БАНКИР. Доходы, говорят, надо искать. Точки роста.

ЗАМ. Точки роста? Что ещё за новости?

ПОМ. Может, окна Роста… Как у Маяковского.

МЭР. Э, помощничков дал господь! Отстал ты, Василич! Объясни ему, Сергеич!

БАНКИР. Точки роста – отдельные предприятия и отрасли, которые могут обеспечить быстрый рост объемов продукции, доходов и налогов. И которые следует власти находить и поддерживать.

МЭР. Поняли? Искать надо!

ЗАМ. Где искать-то? Вроде всё прошерстили.

МЭР. Ищи! Вон, карьер стоит... Сколько планов было? Где инвесторы?

ПОМ. А может, никакой это не песок не особенный, а самый обыкновенный?

МЭР. Может быть! Тогда ищи что-нибудь другое. А то на наше место найдут каких-нибудь Петровых…

ЗАМ. Типун тебе на язык, Иван Иваныч.

МЭР (увидев Общественницу.) А Надька что тут делает?

ЗАМ. На встречу напрашивается.

МЭР. Ишь ты! Перед выборами всё с Петровым якшалась, не верила в нашу победу.

ЗАМ. Это да. Но она баба деловая…

МЭР. Видел я, как ты вокруг неё вертелся. Нет в тебе этой стойкости.

БАНКИР. С Надеждой, конечно, ухо держи востро, но, худо-бедно, а за ней кое-какой бизнес.

МЭР (заводится). Много мы с этого бизнеса видим?.. Каждый норовит только в свой карман… А о городе, о бюджете никто не думает. Нет патриотизма никакого! (Стихает.) Ну ладно, пусть завтра приходит… Нет, послезавтра. Всё? Разъехались, за работу. Петрович, я на тойоте… Люба!


Пресс-секретарь бежит за мэром.
ЗАМ (Пому, уходя). Василич, Волгу я забираю…

ПОМ (демонстративно, противным голосом). Иван Петрович!

ЗАМ (останавливаясь). Что, Иван Василич?

ПОМ. Я, в конце концов, не курьер, чтоб ноги по городу бить…

ЗАМ. Так ты мне предложишь пёхом до мэрии?..

ОБЩЕСТВЕННИЦА (подходя). Ну, ну, власть… Подеритесь ещё тут. Так и быть, Петрович, поехали, довезу.

ЗАМ. Ты вон его довези…

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Нет, я шофёром согласна только у таких начальников, как ты. Заодно поглядим, как твои умельцы дверь мою наладили… Поехали!


Уходят.
РЕДАКТОР (Банкиру, щелкая диктофоном). Иван Сергеич, дорогой… Зная вашу компетентность… Два слова для прессы.

БАНКИР. Проведены переговоры. Налажены контакты. В процессе консультаций намечены планы действий.


Уходит.
РЕДАКТОР (Пому). Василич, может, по коньячку? А? По быстрому.

ПОМ (нерешительно). Думаешь? (Подозрительно.) Что, строк не хватает?

РЕДАКТОР. При чём тут строки, Василич? Самая большая роскошь - общение с умным человеком.

ПОМ. Ладно, полчаса есть… Так, Лида, два коньяка, два сока, бутерброды, шоколадка.

ДЕЖУРНАЯ. А два апельсина?

ПОМ. Ну да, и два апельсина. Напишешь: брифинг для прессы.

ДЕЖУРНАЯ. Брифинг? Две фэ?

ПОМ. Да хоть три!

ДЕЖУРНАЯ. Коньяк – в уме?

ПОМ. Ну не бумаге же! Первый раз что ли?


Садятся на диван. Дежурная ставит угощенье. Пом видит Пассажира, тот всё так же сидит, вытянув ноги, смотрит в окно.
ПОМ (тихо, Редактору). Ты его знаешь?

РЕДАКТОР. Нет.

ПОМ. Странный какой-то.

РЕДАКТОР. С утра сидит... Да чёрт с ним.

ПОМ. Давно б уже на моторе домчался.

РЕДАКТОР. Вот именно. За что?

ПОМ. За всё хорошее! Чтоб у нас всё было…

РЕДАКТОР. И чтоб нам за это ничего не было!


Пьют.
ПОМ. Да, жизнь наша жистянка…

РЕДАКТОР. Эт точно! Ну её в болото.

ПОМ. А с другой стороны… Она у нас одна. И как бы её организовать так, чтоб не было мучительно больно за бесцельные, унесённые ветром понапрасну годы… А?

РЕДАКТОР. Ну, Василич, ты прям поэт… На крайний случай – философ.

ПОМ. Философ… (Машет рукой, жуёт.) Жизнь устроена не совсем правильно. Вот, гляди. Одни люди могут очень многое. На все руки… А жизнь к ним поворачивается каким-то очень узким боком. Понимаешь?

РЕДАКТОР (мрачно). Как не понять?..

ПОМ. Взять хотя б тебя…

РЕДАКТОР. Меня?

ПОМ. Ну да. Чем твой роман… как его… ну, забыл?..

РЕДАКТОР (сдержанно). Ярче солнца.

ПОМ. Вот именно. Ярче солнца… Чем он хуже этих московских писак? Я хотел сказать – не хуже ихних книжонок, которые они на всякие там букеры подсовывают.

РЕДАКТОР (саркастически). Или антибукеры.

ПОМ. Ничуть не лучше. То есть у тебя ничуть не лучше. То есть… чёрт!.. не хуже. Ярче солнца… Во! Но они в Москве тусуются, а ты в своей сраной газетёнке… Справедливо? (Пауза.) А вот есть люди, которым всё на блюдечке. Философские аспекты местного самоуправления… (Крутит указательным пальцем.) Как тебе такая философия?

РЕДАКТОР. Бред.

ПОМ. Это вот если ты такую диссертацию слепишь, то тебе на кафедре философии так и скажут: бред. Проявят творческую принципиальность. А есть такие люди, которых с той же самой диссертацией встретят с распростёртыми объятьями.

РЕДАКТОР. Понятно…

ПОМ. Да… А вот есть такие люди, которые работают за двоих, но которых не ценят в должной мере.

РЕДАКТОР. Это точно.

ПОМ. Пресс-секретарь! Вы только послушайте! Да я эту работу делал, когда ещё про должность такую никто не заикался.

РЕДАКТОР. Ясное дело.

ПОМ. Как за город – так пресс-секретарь, а как пресс-релиз важный – так Василич… Я ему говорю: назначь меня замом, я же всё умею!..

РЕДАКТОР. А он?

ПОМ. А что он?.. Ты, говорит, всех политических нюансов не допонимаешь… Ты, говорит, фигура не та… Конечно, у меня фигура не та, что у Любки… Со мной за город не поедешь пресс-релизы сочинять… А как про точки роста, так сразу ко мне… Иваныч – Петровичу, а тот – Василичу. Обеспечь, мол…

РЕДАКТОР. Точки роста какие-то…

ПОМ. Точки роста… Говорят по-новому, а делать будут по-старому. Ты, говорит, почему мне карьер не обеспечил? В губернаторский кабинет через карьер с чудесным песочком.

РЕДАКТОР. Ну и что теперь?

ПОМ. А ничего. В Минфине кукиш показали. Расходы – во, а доходы – с гулькин хрен… Сам знаешь.

РЕДАКТОР. Знаем.

ПОМ (трезвым голосом). Но смотри… Лишнего чего тиснешь, не сносить тебе головы.

РЕДАКТОР. Да разве ж я не понимаю?..

ПОМ. В общем, имей в виду, будем искать точки роста… Надо идти. Машина чёртова!.. Мэрские бабы меня сожрут. Ну и философия эта, будь она неладна…

РЕДАКТОР. Какая философия?

ПОМ. Какая?.. Марксистская, ленинская… то есть, тьфу! Наоборот. Ладно, пошли. Всем привет!..
Делает лёгкий поклон в сторону Пассажира. Уходит, поддерживаемый Редактором.
ДЕЖУРНАЯ. Наконец-то… (Пассажиру.) Скоро на посадку.
Пассажир встаёт и подходит к огромному окну, так что зрителям виден только его затылок.
ПАССАЖИР. И что там за карьер?

ДЕЖУРНАЯ. Карьер? А что карьер?.. Его ещё при советской власти вырыли. (Изменившимся голосом.) Россыпное аллювиальное месторождение в породах палеогена… Возможная длина – немногим меньше знаменитых россыпей Виктории в Австралии…

ПАССАЖИР. И что?

ДЕЖУРНАЯ (словно очнувшись). Каждый мэр и каждый губернатор попервоначалу сразу за карьер берутся. Обещают золотые горы.

ПАССАЖИР. А потом?

ДЕЖУРНАЯ. А потом – суп с котом. Кукиш с маслом. Свалку из него сделали.


Громкий, неразборчивый голос зачитывает объявление.
Всё, идём на посадку!
Уходит.

Пассажир набирает номер на мобильном телефоне.
ПАССАЖИР. Алё? Да, это я… Я всегда пунктуален. Слушай меня внимательно…
Уходит.
КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Приёмная и кабинет мэра.

Сцена поделена на две части. Слева – приёмная, стол секретаря Веры и входная дверь. Справа – рабочий стол мэра и длинный стол для переговоров.

Утро (на второй день после событий первого действия).

За столом секретаря сидит Вера и разговаривает по телефону.
ВЕРА. Да нет, она его сама зазвала… Он, конечно, дурак порядочный, но всё-таки с бухты-барахты не полезет. Конечно. Когда мужика динамят, да ещё поддатого… Там этажом выше Татьяна живёт, из канцелярии. Она весь их разговор слышала. Он ей: пусти, мол, как же так…А она ему, через дверь: в другой раз, я уже сплю. Представляешь, какая сука? А она всегда такая была… Помню, во дворе у нас, ещё в институте учились, два парня сцепились, из-за неё, а она стоит на балконе, смотрит и улыбается. Представляешь? Я завидую? Грудь колесом, а корма на три метра отстаёт… (Пауза.) Вспомнила… Двадцать лет назад. А я что, по-твоему, была хуже?
Вбегает Пом, у него в руках - бумаги. Он останавливается перед столом Веры и с нетерпением ждёт, пока та закончит.
Не спорю. Одни в жизни зарабатывают так, а другие – эдак. (Пауза.) А ты чего ждала? Не переживай. Плюнь. Ты же вот не переживаешь, когда Сашка твой студенток меняет как перчатки… А старому ещё больше хочется.
Пом теряет терпение, делает Вере знаки. Та не ведёт бровью, смотрит сквозь него.
Такая у них, у мужиков, натура. И нечего убиваться, жизнь себе укорачивать. Как только за собой станешь следить, сразу всё изменится. Всё, пока. А то здесь одному не терпится мне гадость сказать.
Кладёт трубку, глядит на Пома.
Слушаю тебя, Иван свет Васильевич. Что так ласково смотришь?

ПОМ. Восхищаюсь. Ну до какой степени можно быть такой стервой?

ВЕРА. Стервой?.. Погоди, ты это в каком смысле? Это у тебя ругательное, стерва?

ПОМ. Да уж не ласкательное!

ВЕРА. Понятно. Для вас, значит, для всей камарильи, что вокруг приёмной вертится, нужна на этом месте такая лапочка… чтоб вас всех тут ублажать. Замов, помов, секретуток…

ПОМ. Опомнись, Вера, сама-то ты кто?

ВЕРА. Я – это я. И я буду лапочкой только для него. А для вас я буду мегерой, потому что с вами по-другому нельзя.

ПОМ. Давно бы тебе пора бросить эти свои горкомовские привычки. Это там ты была заместо третьего секретаря… А теперь капитализм, здесь мэрия, а функция третьего заместителя поделена между нами всеми…

ВЕРА. Интересно… И как же она поделена, эта функция?

ПОМ. Половина – на мне. А вторая – между тобой и Любкой.

ВЕРА. Думаешь, ты в два раза важнее меня? Дурак. Здесь после горкома мэр уже третий, а я – одна. А уж помощников было – как тараканов. Не говоря о пресс-секретарях и прочих особах лёгкого поведения. Понял?

ПОМ. Ладно, понял. Давай-ка…

ВЕРА. Ты бы, Ванюша, не сорился со мной, дольше жить будешь. И вообще, и на мэрской службе. А то вишь, поговорила женщина пять минут… У меня, может, только эти пять минут и есть, пока он не пришёл.

ПОМ. Ладно, Вер, извини. Погорячился. Очень важный вопрос… Тут, понимаешь инвестор приезжает, а я второй день не могу с Иванычем поговорить… ерунда какая-то!

ВЕРА. Инвестор?

ПОМ. Ну я же тебе бумаги положил вчера, в четыре!..

ВЕРА. Да, помню… Они у него на столе. Он так папку и не открыл, к губернатору помчался. А что за инвестор?

ПОМ (склоняясь к уху). Только ни кому ни слова!..

ВЕРА. А почему?

ПОМ. Потому что плохая примета.

ВЕРА. Плохая?

ПОМ. Потому что инвестор-то – по карьеру…

ВЕРА. Не может быть!

ПОМ. Самому не верится.

ВЕРА. Господи, может, наконец, мы его пристроим. Уж сколько лет… Там, говорят, вонища стоит, почище чем на Кирова.

ПОМ. На Кирова уже заделали.

ВЕРА. Ещё бы, губернатор вчера – на что уж воспитанный человек, - матом крыл, я слышала.

ПОМ. Имей в виду, он должен сразу прочитать, как придёт, потому что инвестор будет после обеда… Понимаешь?

ВЕРА. Ой, он так не любит, без подготовки. Ладно, я поняла… Что у нас там на сегодня?.. (Тянется к ежедневнику.) Телевидение…

ПОМ. Потом сотовая компания…

ВЕРА. Так, и Надька, общественница хренова…

ПОМ. За что ты её так не любишь?

ВЕРА. При чём тут любовь? Я просто её, заразу, тридцать лет знаю, в одном дворе выросли, насквозь вижу.
Входит Мэр. За ним – Полковник. Пом бросается к Мэру.
МЭР. Позже.

ПОМ. Иван Иваныч, срочно!..

МЭР. У вас всё срочно. Вызову.
Мэр и полковник проходят в кабинет. Пом всплёскивает руками, уходит.
МЭР (у себя в кабинете, полковнику). Присаживайся. Что нового?

ПОЛКОВНИК (садясь). Иван Иваныч, всего три дня прошло.

МЭР. По Петрову есть что-нибудь?

ПОЛКОВНИК. С ребятами из ФСБ выпивал третьего дня. Ничего не проклюнулось.

МЭР. Может угомониться такой крутой бизнесмен, проигравший выборы?

ПОЛКОВНИК. А что ему делать-то? До новых выборов три года… А у него на хозяйстве дел хватает. Мы ж ему подбросили проблем. Финский его партнёр после нашего компромата пошёл на попятный. Недвижимость под судом…

МЭР. А на губернаторские, думаешь, не пойдёт?

ПОЛКОВНИК. Спросите чего полегче, Иван Иваныч.

МЭР. Мне не дают покоя намёки, которые он подкидывал после выборов. Помнишь? Что у него три короба информации. Про фальсификацию.

ПОЛКОВНИК. Все машут кулаками после драки.

МЭР. Хорошо, если так. Но… Ты вот что. Надо приглядеть за председателями избирательных комиссий. Нет ли чего такого… Может, с Петровым якшаются. Или с губернаторскими. Понимаешь?

ПОЛКОВНИК. Понимаю. Но мои возможности ограничены…

МЭР. Твой фонд содействия когда последний раз получал от строительной части?

ПОЛКОВНИК (оживясь). Да почитай, три месяца прошло.

МЭР. Будет тебе взнос. Но ты смотри…

ПОЛКОВНИК (окрепшим голосом). Не сомневайтесь, Иван Иваныч, приложу все силы.

МЭР. Так… Что ещё?

ПОЛКОВНИК. Ну, есть кое-что… По Петровичу.

МЭР (озабоченно). По Петровичу?

ПОЛКОВНИК (успокаивающе). Личное.

МЭР (облегченно). Чего он там опять начудил?

ПОЛКОВНИК. Третьего дня, после полуночи, ломился в частную квартиру.

МЭР. Ломился? К кому?

ПОЛКОВНИК. К председателю союза предпринимателей.

МЭР. Это кто такой?

ПОЛКОВНИК. Это не кто, а… Женщина.

МЭР. Женщина?.. А, Надька что ли?

ПОЛКОВНИК. Она.

МЭР. Так. Ну и чего там?

ПОЛКОВНИК. Стучал, требовал открыть.

МЭР. Вот, кобель старый! Напился? А она что, одна живёт?

ПОЛКОВНИК. Так точно.

МЭР. Ну и чем сердце успокоилось?

ПОЛКОВНИК. Дверь проломил.

МЭР. У тебя точная информация?

ПОЛКОВНИК. Обижаете, господин мэр. Шофёр Петровича подробно изложил в докладной. Ну и потом, ребята из ЖКУ дверь перевешивали, так что…

МЭР. И что, весь дом знает? И всё ЖКУ?

ПОЛКОВНИК. Трудно сказать… Он, похоже, как дверь вышиб, сразу протрезвел да уехал.

МЭР. Ах, Петрович, Петрович…
Мэр задумавшись, качает головой.
Ладно… Всё!
Полковник встаёт, проходит сквозь перегородку и уходит через приёмную.

Вера тотчас бежит в кабинет к мэру, вытаскивает из папки бумагами и, наклонясь, что-то говорит.

Мэр читает, вскакивает, прохаживается по кабинету.

В приёмную вбегает Пом. Видит открытую дверь, заглядывает внутрь.
МЭР. Что это?

ПОМ (взглянув на бумагу). Инвестор.

МЭР. Инвестор… Вижу! Откуда он взялся?

ПОМ. А я почём знаю? Бумага – по факсу.

МЭР. Небось, мошенники какие-нибудь!..

ПОМ. Почему – мошенники?

МЭР (горячо). А почему – не мошенники?

ПОМ (озадаченно). Почему? Не знаю.

МЭР. Вот видишь.

ПОМ (разведя руки). В наше время отличить жуликов от честных инвесторов – это, знаете ли… Бином Ньютона.

МЭР (вздохнув). То-то и оно.

ВЕРА. Я знаю.

МЭР (с удивлением). Что ты знаешь?

ВЕРА. Как отличить жулика от инвестора.

МЭР и ПОМ (одновременно). Как?

ВЕРА. Да очень просто. Они что-нибудь просят?


Мэр и Пом переглядываются.
ПОМ. В каком смысле?

ВЕРА. Ну, я не знаю… Денег там… или чего-нибудь ещё?

МЭР. Денег? Они же инвесторы.

ВЕРА. Сейчас по почте присылают всякую такую ерунду, каталоги, товары почтой. Какой-нибудь розыгрыш, призы сногсшибательные, но с одним условием…

МЭР. Каким условием?

ВЕРА. Сначала заплатить. Заявка и почтовый перевод. Рублей пятьдесят. Или сто.


Мэр и Пом переглядываются.
ПОМ. Я, кажется, понимаю… (Изучает бумагу.) Вроде нет ничего. Нет, есть!

МЭР. Что – есть?

ПОМ. Они просят право на разработку месторождения.
Мэр и Пом смотрят на Веру. Та пожимает плечами.
МЭР. Тьфу, совсем запутали! Ты, Василич, ей богу… Они ж инвесторы!

ПОМ. Ну да, они же инвесторы, им же песок нужен, значит – и право…


Мэр и Пом снова смотрят на Веру. Та опять пожимает плечами.

В это время в приёмную заходят – Пресс-секретарь и молодой человек с телевизионными принадлежностями.

Пресс-секретарь заглядывает в открытую дверь кабинета.
ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ. Телевидение.

МЭР (отмахиваясь). Погоди! (Смотрит на Веру и Пома.) Ну и что нам делать?

ВЕРА. Глядеть в оба.

ПОМ. Да, да, вот именно!.. Вера права, надо ещё раз изучить документы. С одной стороны… (Снова изучает бумаги.) А с другой стороны…


Вздыхает. Вера ещё раз пожимает плечами и уходит к себе в приёмную.

К ней тотчас прилипает Пресс-секретарь, они о чём-то шушукаются.
МЭР. Ладно. Посмотрим, что там за инвесторы. Авось, не впервой.

ПОМ. Этот карьер… Как заколдованный. Может, на этот раз…

МЭР (с глубоко затаённой надеждой). Не знаю, не знаю… Не верится.

ПОМ (страстно). А почему, Иван Иваныч? В конце концов, должно ведь и нам когда-нибудь подфартить. Что мы, хуже всех что ли? У всех что-нибудь строится, масштабное, эдакое знаете ли… ну, вы меня понимаете!..

МЭР. Там, в бумаге этой – телефоны. (С подозрением.) Звонил?

ПОМ. Там ещё письма есть. Приложения… Комитет Госдумы, какая-то комиссия при правительстве. Я – звонить. Так, мол, и так, что за фонд такой, можно ли верить и всё такое прочее.

МЭР (нетерпеливо). Ну! А они?

ПОМ. В одном месте – отвечают, мол, фонд как фонд, деньги размещает. В другом – обругали, дескать, чего звоните, бестолочи, вам деньги предлагают, а вы думаете. Всё спите в своём медвежьем углу, ждёте манны небесной, а когда она приходит, проглядели…

МЭР. Так и сказали?

ПОМ. Так и сказали.

МЭР. Ну и дела! Интересно, на сколько может потянуть? Там (кивает на бумагу в руках Пома) не написано?

ПОМ (ещё раз пробегая бумагу глазами). Нет… Есть! Написано!

МЭР. Что там? Ну?

ПОМ (читает). Фонд рассматривает проекты с затратами не менее десяти миллионов долларов.


Поднимает глаза и смотрит на Мэра.

Некоторое время они в упор глядят один другому в глаза.
МЭР. Десять?

ПОМ (ещё раз заглянув в бумаги). Десять.

МЭР. Это что же получается? Ну, пусть пятнадцать… Может карьер потянуть на пятнадцать?

ПОМ. А почему бы и нет? Что, наш карьер, самый плохой что ли?

МЭР. Ну, пусть двенадцать…Десять процентов – миллион двести. Пять…

ПОМ. Шестьсот тысяч!

МЭР (впившись в Пома глазами). Что – шестьсот тысяч?

ПОМ. Ничего. Пять процентов.

МЭР. Что – пять процентов?

ПОМ. Да ничего, Иван Иваныч… Я просто говорю, что пять процентов – это шестьсот тысяч. Я просто быстро считаю.

МЭР. Ишь ты… Ладно, быстрый ты наш Ваня, там телевидение, запускай. А сам поезжай, встречай их, этих чёртовых инвесторов… Да, вот ещё что. Сделай копии всех бумаг, писем, да завези полковнику, да вели ему прорыть, проверить, рентгеном просветить … Бегом!
Пом уносится сквозь перегородку и дальше – через приёмную – вон.

В мэрский кабинет входят Пресс-секретарь и молодой человек, который начинает устанавливать камеру на треноге.

Мэр тем временем ходит по авансцене туда-сюда в сильном возбуждении.
ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ. Мы готовы, Иван Иваныч. (Говорит в камеру.) Итак, дорогие телезрители, сегодня очередная встреча с нашим городским головой, нашим мэром. Господин мэр расскажет о текущих делах, проблемах и достижениях… Ответит на ваши вопросы. (Мэру.) Теперь вы, Иван Иваныч…

МЭР. Я хочу сказать…

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ (цепляя ему микрофон на лацкан пиджака). Погодите, я ещё не успела… Теперь можно.
Отступает.
МЭР. Дорогие мои земляки! Сограждане! Каждую неделю мы встречаемся с вами. Я рассказываю о текущих делах, отвечаю на ваши вопросы. Я гляжу вам прямо в глаза и стараюсь честно рассказывать вам и об успехах, и о неудачах… Такое тоже у нас случается, потому что не ошибается только ленивый мэр, только ленивая власть. А местная власть – это не просто власть, которая оторвана от народа, от земли. Местная власть, местное самоуправление – это продолжение самого сообщества сограждан, это продолжение самой земли, дорогие сограждане! Это как вот эта моя рука (поднимает руку и потрясает ей), которая продолжение моей головы, которая послушна воле головы! Так вот, вы, сограждане, - это коллективная голова, коллективный мозг, а местная власть – послушная рука!..

Так вот, дорогие мои сограждане… Пора нам кончать с этой сонной обстановкой. Нам всем надобно крепко подумать о самом дорогом. О нашем городе. Ну нельзя, дорогие сограждане, думать только о себе! То есть я хочу сказать, что нужно думать о себе, о своей семье, о своих детях, о стариках. Надобно заботиться обо всех… это наш долг… и как граждан… и как членов семьи… и как должностных лиц… Но и о городе нам тоже следует подумать, потому что если не мы – то кто же?

Конечно, нынче другие времена, нынче у нас на дворе капитализм, и за всё приходится платить… но не всё, дорогие сограждане, измеряется только рублём…

Меня никто не разубедит, что нет среди нас истинных граждан, истинных патриотов… и своего отечества, и своей, не побоюсь этого слова, малой родины… Не может быть, чтоб не было таких патриотов! Хотя их, настоящих патриотов, не так уж много, как бы хотелось. Я имею в виду, что хотелось бы большего рвения среди наших сограждан, которые имеют возможности помочь городу, но делают вид, что такой возможности не имеют… Почему одни мостят свои тротуары без звука и по нашему согласованному графику, а некоторые косятся, дескать, не обязаны… Никто не обязывает вас жить в нашем городе!

Мы тут проанализировали с налоговой инспекцией… ряд, знаете ли, показателей… И вот какая интересная картина получается. Отдельные предприятия и некоторые крупные бизнесмены позволяют себе снижать объемы налогов в городской бюджет. Ладно бы ещё снижение производства и всё такое прочее… Так нет, объемы растут, а налоги – падают! Это как понять?

Нет, дорогие сограждане, нам всем следует оглянуться вокруг себя, да поискать, да найти те точки, которые могут дать нам всем хороший рост, и производства, и продукции, и зарплаты, и налогов. Нынче у нас на дворе другое время, про патриотизм и героические порывы не модно… и всё-таки хочется сказать: ищите, и обрящите! Ибо если не мы, то кто же сделает это за нас!

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ. Спасибо, Иван Иванович, за очень интересные мысли. Точки роста – вот новая масштабная задача, которая стоит перед всей страной и, конечно, перед нашим замечательным городом. Нам всем надо напряженно работать в этом направлении, искать внутренние резервы. Кто знает, какие резервы мы отыщем. Может быть, они, эти резервы, отыщутся в каких-нибудь заброшенных карьерах… До свидания! Мы ждём вас у экранов телевизоров через неделю. Все ваши вопросы поступят в мэрию, и на каждый из них будет дан конкретный ответ… (Молодому человеку.) Всё, вырубай!

МЭР (хватая её за плечо). Ты что, дура?! Какой такой карьер? Кто тебе сказал? Кто, говори?

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ (испуганно). Да, господи… Я ведь просто… Я ничего такого…

МЭР (свирепо). С ума с вами сойдёшь!.. Держи язык за зубами! Чтоб вырезали про карьер! Поняла?

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ. Не волнуйтесь, Иван Иваныч, сделаем в лучшем виде. Вы ж меня знаете…

МЭР (остывая). Не надо забегать вперёд!

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ (вполголоса, с вибрацией голоса). Да что вы, Иван Иваныч, да разве ж мы смеем?.. А вы, господин мэр, вы были великолепны. Я давно вас таким не видела. Уж не знаю, кто вас на такой пафос вдохновил…
Пресс-секретарь и молодой человек уходят.

Навстречу им в приёмную входит с иголочки одетый мужчина – Коммерсант. Вера докладывает мэру, возвращается.

ВЕРА. Проходите.


Коммерсант входит к Мэру.
МЭР. Рады видеть столичных гостей.

КОММЕРСАНТ. Я, разумеется, тоже очень рад, да только…

МЭР. Что случилось? Какие-то проблемы?

КОММЕРСАНТ. Иван Иванович, мы встречаемся уже в третий раз, а толку никакого.

МЭР. А я не знаю, что вы ко мне ходите? Есть ведь городские службы… По землеотводу – в земельный комитет. По частоте – вообще независимое акционерное общество.

КОММЕРСАНТ. Господин мэр… Мы взрослые люди. В городских службах нам нагло улыбаются и устраивают виртуозную волокиту.

МЭР. А вы бы хотели, чтоб – раз, ногой дверь открыл, получил все права за один день – и давай, окучивай наших простодушных сограждан… Так что ли?

КОММЕРСАНТ. Насчёт того, чтоб за один день, - мы не так наивны. Хотя есть регионы, где капитал встречают поприветливей. Ведь приход капитала – это налоги в бюджет, который часто невелик. Это рабочие места. Вроде бы хорошо, а почему-то некоторые регионы не понимают своей пользы.

МЭР. Речь, конечно, не о нашем регионе?

КОММЕРСАНТ. Разумеется, господин мэр, о присутствующих не говорят. Однако…

МЭР. Видите ли, дорогой гость, капитал – это, конечно, хорошо. Только ведь капитал бывает разный.

КОММЕРСАНТ. Вы про криминальный? Во-первых, к нам не относится, а во-вторых…

МЭР. Деньги не пахнут?.. Оно так, но… Видите ли, любой регион предпочёл бы свой капитал.

КОММЕРСАНТ. Свой?

МЭР. Свой. Что в этом плохого?

КОММЕРСАНТ. Ничего. Слышали мы такие песни. Городской патриотизм. Московский капиталист – плохой капиталист. Свой капиталист – хороший.

МЭР. Примерно так.

КОММЕРСАНТ. К счастью, этот патриотизм – идеальный, потому что своих… то есть ваших, местных капиталов не хватает. Верно?

МЭР. К несчастью.

КОММЕРСАНТ. Для вас.

МЭР. И к счастью для вас.
Кланяются друг другу.
МЭР. Хорошо. Теперь - к делу.

КОММЕРСАНТ. Отлично. К делу. Нам, Иван Иванович, доподлинно известно, что в вашем городском телекоме начальником сидит муж вашей сестры.

МЭР. Вы намекаете на семейственность? Этот номер не пройдет. Не те времена.

КОММЕРСАНТ. Да ни на что я не намекаю… Чего там намекать. Времени жаль, Иван Иваныч. Ваш родственник блокирует выдачу нам лицензии.

МЭР. Наверное, у него есть основания.

КОММЕРСАНТ. При желании основания всегда найдутся. Особенно, если местная сотовая компания, которой он владеет…

МЭР. Компанией владеет его брат.

КОММЕРСАНТ. То есть ближайший родственник вашей жены…

МЭР. Что ж, я не могу иметь родственников, которые добились успеха в бизнесе?

КОММЕРСАНТ. Можете. Беда в том, что эта сотовая компания, основанная хорошими, местными капиталистами, дерёт с ваших дорогих сограждан двойной, по сравнению с нашим, тариф. Такой вот патриотизм.

МЭР. Конечно, вы можете позволить себе демпинговать…

КОММЕРСАНТ. Демпинговать? Да у нас такой тариф по всей стране. Да, мы можем его себе позволить без риску разориться. А бизнес ваших родственников основан на монополии, он существует только до тех пор, пока не пришли конкуренты.

МЭР. И вот вы пришли…

КОММЕРСАНТ. Господин мэр, вы же понимаете, что всё это не может продолжаться бесконечно. Когда нам надоест терять время и деньги, мы развернём в прессе кампанию, и тут уж никому мало не покажется.

МЭР. Вы меня пугаете?

КОММЕРСАНТ. Ни боже мой. Я обрисовываю возможные варианты. Видите ли, есть черта, после которой… Когда капитал загоняют в угол, он защищается.

МЭР. Показывает зубы.

КОММЕРСАНТ. Я этого не говорил.

МЭР. Но подразумевали… И что же вы предлагаете?

КОММЕРСАНТ. Я? Это вы должны предлагать.

МЭР (взглянув на часы). Ну, хорошо.. (Решительно.) Мой помощник даст вам реквизиты. И сумму. Это фонд… э, содействия… э-э…

КОММЕРСАНТ. Это неважно. Надеюсь, сумма разумная.

МЭР. Вполне. Учитывая реальное значение нашего города, а также объём бизнеса вашей замечательной компании.

КОММЕРСАНТ. Благодарю вас. Что-то ещё?

МЭР. Кто будет директором вашего филиала?

КОММЕРСАНТ. Мы ещё не определились. Не скрою, мы рассчитываем на ваш совет.

МЭР. Мы дадим кандидатуру.

КОММЕРСАНТ. Прекрасно. Я рад, что мы определили позиции.

МЭР. Кстати, этот кандидат имеет опыт в сотовом бизнесе.

КОММЕРСАНТ. Вот как? Надеюсь, он проверенный человек.

МЭР. Целиком и полностью.
Коммерсант откланивается. Навстречу ему в приёмной – Зам. Он прямиком – к Мэру.
МЭР. А, герой, садись.

ЗАМ (внимательно глядя). Герой?

МЭР. Ты тут дурачка не валяй передо мной!..

ЗАМ. Иван Иваныч…

МЭР. Ладно, времени нет, потом разберёмся с твоими похождениями. Вот-вот инвесторы явятся.

ЗАМ (восхищенно-озабоченно). Иван Иваныч, неужели правда?.. Ушам своим не верю…

МЭР. Погоди, мало ли что… Ещё ничего не ясно. Первая встреча.

ЗАМ. Так ведь приезжают. Обычно-то было как: ля ля тополя, а как до дела – никого.

МЭР. Дай-то бог… Что говорить, завлекательно, инвестиции большие могут быть.

ЗАМ. Это какие же объёмы-то на горизонте, а? Только намекни, Иван Иваныч…

МЭР. Не знаю, не знаю ещё. Но они, фонд этот, меньше десяти лимонов баксов не рассматривают.
Оба смотрят друг на друга и покачивают головами.
ЗАМ. А кто ж подрядчиками-то будет, а?

МЭР. То-то и оно – кто?.. Небось, москвичей потянут.

ЗАМ. Это – да. А нам бы надо – самим протиснуться… Так сказать, пустить ручеёк в нашу сторону.

МЭР. Надо бы… Ладно, посмотрим. Вот что, времени нет, слушай меня. Надо бы эмведешникам подбросить из нашего фонда. Сколько там у нас?

ЗАМ. Иваныч, им сколько не подбрасывай, всё мало. Полковник вон дачу не может достроить, а сын на джипе разъезжает…

МЭР. Ты это брось у меня! Ты сам-то на чём разъезжаешь?

ЗАМ. Да у меня хонда восьмилетняя…

МЭР. А недоросль твой?.. В общем, ты это кончай, не тебе решать… Ты хоть понимаешь, что ты при фонде, а не фонд при тебе? Понимаешь?

ЗАМ. Понимаю, Иваныч, как не понять… Извини.

МЭР. Эх, Петрович, Петрович… Ладно. Мы на эти дела сколько планировали?

ЗАМ. Три миллиона резервировали, использовали полтора…

МЭР. Полтора?.. Один миллион семьсот двадцать тысяч!..

ЗАМ. Сколько? А ведь точно… Навскидку не помню. У меня всё записано.

МЭР. У меня вот здесь записано! (Стучит себя по лбу.) В общем, двести пятьдесят отгони. Запомнил? Так… И вот что. На встрече с инвесторами сиди, смотри, молчи. Не лезь в разговор, если только не спрошу чего. Понял?

ЗАМ. Понял.

МЭР. В общем, примечай, нам всё важно. Тут ведь дело такое, что ежели выгорит, нам продешевить нельзя… Допустить, чтоб мимо нас шло, - никак нельзя.

ЗАМ. Невозможно.

МЭР. Тут ведь только зазевайся, как губернатор выхватит, оттеснит, останется нам шиш с маслом. Так что смотри в оба. Не спи, конфеты не лопай, не для тебя поставят…

ЗАМ. Конфет пожалел, Иваныч.

МЭР. Шучу…Ты их встреть, да подержи минут двадцать у себя, помаринуй, чтоб не так просто им казалось... Да смотри, чтоб прилично всё было!..

ЗАМ. Не сомневайся, Иваныч. Послушай, ещё пара минут… Я вот что думаю. По седьмому микрорайону… Ведь нашему тресту не справиться… Всё равно придётся кого-то привлекать…

МЭР (насторожась). Может, и придётся. Ты это к чему?

ЗАМ. Я вот думаю, может, стоит соседей наших допустить… немножко им, кусочек. А, Иваныч? Да и вроде как демократию соблюдём, не всё же тресту. Лопнет один-то трест наш.

МЭР (наклонив голову, ласковым, недобрым голосом). Допустить… Демократию… Ах ты!.. Ну сколько тебе можно повторять!.. Неужели не понимаешь, дубина ты стоеросовая, что пока мы придерживаем застройщиков, цены растут… Не понимаешь?

ЗАМ. Да понимаю, как не понимать, но…

МЭР. Но? Какое ещё «но»? Тупица! У нас с каждой сотни баксов цены за квадратный метр – тридцать – наши! Понял?

ЗАМ. Понял. Так может, надо увеличить – количество-то метров, а Иваныч?

МЭР (машет рукой). Безнадёжен! Если количество будет больше – цена будет меньше. Только пусти – весь город застроят, не успеешь оглянуться. Но наших тридцати баксов – уже не будет… Понял?

ЗАМ (уныло). Понял...

МЭР. Ты уже второй раз мне подбрасываешь… Второй! Что, они тебя купили? Сколько процентов с каждого миллиона? Кто там у тебя: брат, сват, деверь или, мать твою вдоль и поперёк, седьмая вода на киселе?..

ЗАМ. Ну что ты, Иваныч?.. Я только так, для пользы дела.

МЭР. Твое дело – исполнять в точности то, что тебе говорят!.. Не дай бог, узнаю, что ты на сторону смотришь, схему рушишь… Гляди, пожалеешь!..

ЗАМ. Ну что ты, Иван Иваныч… Не беспокойся, я могила.

МЭР. Могила!.. Вместо того, чтоб о деле думать, дебоши устраиваешь по ночам, позоришь власть городскую. Совсем ум пропил? На пенсию захотел?

ЗАМ. Наговор, Иван Иваныч, ложь, пиздёж и провокация!..

МЭР. Надька же, сука, недаром ко мне рвётся, вымогать что-нибудь станет… Ты хоть это понимаешь?

ЗАМ. Прости, Иваныч, бес попутал…

МЭР. Как вы мне все надоели!.. Иди, работай!


Зам выкатывается в приёмную. Навстречу ему – Общественница.

Вера впускает её к Мэру.
МЭР (неприветливо). Бизнесу – широкую дорогу! Садитесь, Надежда Семёновна… Чаю?

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Спасибо. Не до чаю теперь. Говорят, у вас какие-то важные гости… Инвесторы.

МЭР (покачав головой, хмуро). Напрашиваются тут всякие… То очередной сотовый оператор, то гостиницу на площади пятый год не можем двинуть. Нелегки дела наши грешные.

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Мы в любом случае желаем власти успеха в делах городского процветания. Потому как будут успехи у вас, и мы тогда не пропадём.

МЭР (любезно). Мы – это кто?

ОБЩЕСТВЕННИЦА (не менее любезно). Так вы же сами изволили выразиться – бизнес. Вот, мы и есть тот самый бизнес, которому вроде бы должна быть самая что ни на есть столбовая дорога. Верно?

МЭР. В самую точку. А как ваш ресторанчик, процветает?

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Пройденный этап. Я теперь недвижимостью занимаюсь.

МЭР. Вот как… Рентабельно? Мы сидим, а денежки текут?.. А что же общепит бросила? Надоело с поварами бороться?

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Денежки сами течь - не потекут… Их нужно организовать, направить. А что касается общепита… В нашем городе заниматься реальным бизнесом становится всё трудней.

МЭР. Вот как! Отчего же?

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Побойся бога, вы же совсем озверели!.. Поборы, налоги, ставки аренды – что хочу, то и ворочу. Дума у вас ручная, любое решение мэрии – на ура. Скоро торговля остановится. Услуги некому будет предоставлять.

МЭР. Ай, как мне страшно!.. Не остановится. Так и будете нас сосать.

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Вас? Это кого же? Вас-то возят на иномарках, лечат в закрытых поликлиниках.

МЭР. А вы значит, за простой народ… Правду-матку там у себя режете, на союзе вашем.

ОБЩЕСТВЕННИЦА. А вы как думали, господин мэр? На то и щука в реке, чтобы карась не дремал.

МЭР. Ты, значит, щука, а я - карась?

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Нет, Иван Иваныч, ты, разумеется, не карась, ты другая рыба, покрупнее. Ну, акулы в наших водах не водятся… В общем, сом такой глубоководный. Сидит себе под корягой, вроде дремлет, но всё видит… Добыча подвернулась – цап-царап!..

МЭР. Ишь ты, разговорчивая какая. Цап-царап… Зачем пришла?

ОБЩЕСТВЕННИЦА (подавая листок). Вот резолюция последнего заседания нашего союза. Мы призываем мэра (голос становится слегка игривым) прислушаться к голосу наших предпринимателей. Предприниматели, деловые люди – это золотой фонд нашего общества. Их нужно поддерживать, раз, слушать, два, оберегать – три. А вы что делаете?

МЭР (задумчиво). Слушай, а Петров ведь тоже в вашем союзе?..

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Конечно.

МЭР. Ну и как? Активничает?

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Да не очень.

МЭР. С тобой не хочет связываться.

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Он считает меня беспринципной.

МЭР. А ты совсем наоборот. Ты у нас принципиальная.

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Я? В меру. Я деловая.

МЭР. А если б его выбрали? Сейчас бы у него тут в кабинете тёрлась бы? Глазки б ему строила?

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Господи, прям уж и глазки? Разве я вам, Иван Иваныч, глазки строю?

МЭР. Ну да, ты глазки заму строишь…

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Заму? И вы меня упрекаете? Как вам не совестно, господин мэр! Заместитель по ночам безобразничает, а виновата одинокая, беззащитная женщина…

МЭР. Беззащитная… Ты уж, Надежда, через край…

ОБЩЕСТВЕННИЦА (холодно). Через край не через край, а нечего в личной женской жизни копаться. Вы бы лучше призвали к ответу своих чиновников, они совершенно распоясались. А то ведь если так дело пойдет, вам не только в губернаторы, в мэрах бы усидеть.

МЭР. Во, курва какая.

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Можешь ругаться сколько влезет, а разве я не права? Разве так у Петрова можно выиграть?

МЭР. Так выиграл же?

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Второй раз даже наших дураков на мякине проведёшь.

МЭР. А на чём же?.. а на что же их ловить?

ОБЩЕСТВЕННИЦА. А ты слушай умных людей. Вместо того чтоб с ними воевать.

МЭР. А я с умными не воюю. Я с ними дружу.

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Я понимаю: газ, нефть и электричество – основы нашей экономики и кошелёк власти… А на мелкий и средний бизнес – наплевать. Вот Петров на него и обопрётся.

МЭР (усмехнувшись, миролюбиво). И что ты предлагаешь?

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Дружить надо с общественными организациями. В том числе и с руководителями общественных организаций.

МЭР. Кто бы возражал… И что же я должен сделать в знак нашей вечной дружбы с общественными организациями и их руководителями?

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Сущий пустяк.

МЭР. А именно?

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Вот-вот конкурс объявят на продажу бани. В курсе?

МЭР. Конечно. Как же я могу быть не в курсе?

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Так вот, мне бы хотелось этот конкурс выиграть.

МЭР. Позволь, дорогая, как же я могу…

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Причём выиграть – по разумной цене.

МЭР (усмехаясь). Правильно говорит Петров про твою принципиальность.

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Пусть говорит. А конкурс всё равно кто-то выиграет. Почему не я? То есть, мой человек. Я не буду светиться.

МЭР. Ты, я гляжу, уже всё продумала. И цену тоже определила?

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Цена – это компромисс между желанием и возможностью. А комиссионные – сверху.

МЭР. Ты настоящая общественница, Надежда.

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Мерси. Так что, договорились?

МЭР. Я подумаю.

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Долго будешь думать, Иван Иваныч?

МЭР. Завтра позвони Василичу.

ОБЩЕСТВЕННИЦА (вставая). Спасибо, господин мэр. С вами было приятно иметь дело. Не смею задерживать. Ведь вас ждут великие дела.


Уходит.

В приёмной навстречу Общественнице – Зам, Пом и ещё двое. Первый, Инвестор – среднего роста, хорошо одет, с барскими манерами. Другой, Аналитик – высокий, с копною черных, словно завитых волос.
ЗАМ (входя). Иван Иванович, позвольте представить…
Следом за Помом входят гости. Последним – Банкир, который только что пробежал через приёмную.
Вице-президент Атлантического инвестиционного фонда, господин… (Смотрит на визитную карточку.) Господин Янинг.

ИНВЕСТОР. Можете называть меня просто Ян.


Инвестор говорит медленно, сочно, с едва уловимым и неопределённым акцентом.
ЗАМ. А это…

ИНВЕСТОР. Это мой помощник, аналитик, можно звать его просто Йоган.

МЭР. Ну что ж, мы рады видеть вас в нашем городе. Наш город – это…

ИНВЕСТОР. О, простите, что прерываю вас… Я уже наслышан о мэре, который сочетает в себе навыки успешного хозяйственника и настоящего мыслителя. Я очень рад, что встретил такого уникального человека именно в России. Надеюсь, мне удастся познакомиться с вашими философскими трудами.

МЭР. Да, конечно… Правда, они ещё не опубликованы.

ИНВЕСТОР. Я надеюсь, что вы не забудете меня в списке рассылки… Ха-ха-ха! Вы что-то хотели сказать о вашем замечательном городе?

МЭР. Да… Наш город известен в истории России…

ИНВЕСТОР. Ещё раз великодушно простите меня… видите ли, я очень хорошо знаю ваш город. Разумеется, заочно.

МЭР (озадаченно). Приятно слышать, но… Позвольте узнать, чем обязаны?..

ИНВЕСТОР. Конечно, конечно, я сейчас всё расскажу.


Оглядывается, подходит к окну.
О, знали бы вы, господин мэр, что испытывает русское сердце, с рожденья оторванное от родины, при виде площади русского городка…

МЭР (сочувственно, оглядываясь на Пома). Так вы…

ПОМ (с восторгом). Вот именно, старая русская фамилия!..

ИНВЕСТОР. О нет, позвольте уж мне, дорогой Иван Васильевич, самому. Видите ли, господин мэр… кстати, почему не городской голова, ведь это более привычно русскому обычаю?..

МЭР. Да, знаете ли, была такая мода… Кстати, я в своей диссертации как раз…

ИНВЕСТОР. Стоит подумать… в вашей городской думе! Я, кажется, сочинил каламбур.

ЗАМ (делая шаг вперёд). О чём речь!.. (Под взглядом Мэра делает шаг назад.)

ИНВЕСТОР. И вот видишь эту простую площадь, пусть не слишком чистую, пусть не слишком ровную, пусть с памятником большевику Ленину вместо памятника государю-императору Александру Третьему… и всё-таки невольно сердце сжимается. Но простите великодушно, надо держать себя в руках, потому что бизнес есть бизнес.


Инвестор вынимает из кармана платок и прикладывает его к глазам, а потом – сморкается в него.
ПОМ. Иван Иваныч, господин Янинг – внук…

ИНВЕСТОР. Правнук! Правнук купца Ивана Выжигина.

ПОМ (не в силах сдерживаться). Из Ивантеевки!..

ИНВЕСТОР. Да, из тихого уездного городка вашей губернии…

ЗАМ. Области…

ПОМ. Нынче – райцентр.

ИНВЕСТОР. Да, да… Я с волнением жду той минуты, когда моя нога ступит на землю моей малой родины, когда я подойду к тому дому, где родился мой дедушка.

ЗАМ (выступая вперёд). А кто знает, цел дом-то?.. (Отступает назад, поглядев на Мэра).

ПОМ (сдерживая победное возбуждение). Я уже звонил главе администрации!.. Он ждёт нас… И дом! Цел дом-то, цел!.. Там теперь райпо.

ИНВЕСТОР (с удивлением). Что есть “райпо”?

ЗАМ. Райпотребсоюз!

ИНВЕСТОР (с тем же детским интересом). Рай… потреб… пардон?

ПОМ. Районная потребительская кооперация. Сеть магазинов.

ИНВЕСТОР (покачав головой). В нашем доме торгуют… Что ж, это лучше, нежели бы там располагалось кей джи би. (Отходит от окна.) Однако мы должны приступать к делу, потому что каждая минута градоначальника – на вес золота. Должен вам сказать, что деталями нашего проекта будет заниматься Йоган.


Инвестор делает плавный жест рукой в сторону Аналитика, который не произнёс ещё ни одного слова.
МЭР. Прошу садиться.

Все усаживаются за стол для заседаний.

Слева – Мэр, затем – Инвестор, за ним – Аналитик, потом – Зам и Пом. Последний, против Мэра, - Банкир.
Итак…

ИНВЕСТОР. Итак, господин мэр, мы желали бы получить право разработки карьера, который находится на окраине вашего замечательного города.

МЭР. Позвольте узнать, с какой целью?

ИНВЕСТОР. Никаких секретов. Тем более – от представителей законной российской власти. (Торжественно.) С целью извлечения прибыли.


Пом переглядывается с Замом, Мэр – с Банкиром.
МЭР. Что ж, было бы странно, если бы для получения убытков… Однако, хотелось бы знать детали.

ИНВЕСТОР. Детали? Это к моему помощнику, Йогану. Прошу вас, Йоган.

АНАЛИТИК. Проект предполагает (при первых звуках голоса Аналитика Пом вздрогнул) размещение на площади пятьсот тысяч квадратных метров производства по обогащению местной породы песка и созданию на его основе ценнейшего концентрата, который может быть использован в высокотехнологических отраслях промышленности.

ПОМ. В каких же именно?

АНАЛИТИК (перелистнув страницу). Атомная, аэрокосмическая, электронная.

БАНКИР. Позвольте узнать, как ваш уважаемый фонд вышел на… на наш песок?

АНАЛИТИК. Мне это неизвестно. Я занимаюсь реализацией конкретных проектов.

ИНВЕСТОР. Я понимаю вашу сдержанность, Йоган. Однако, думаю, мы можем слегка приоткрыть завесу над механизмами работы нашего фонда.

АНАЛИТИК (пожав плечами). Наш аналитический центр собирает информацию о всех возможных объектах инвестирования во всём мире. Сегодня развивающиеся рынки, к которым, прошу меня простить за прямоту, относится рынок российский, способны давать очень хорошую рентабельность, во много раз больше, нежели рынки традиционные, спокойные, конкурентные.

ИНВЕСТОР. К сожалению, при высоких рисках…

АНАЛИТИК. Совершенно верно. Поэтому и проценты по займам на таких рынках – выше.

ИНВЕСТОР. За риск.

АНАЛИТИК. Совершенно верно. И вот среди прочих появился и ваш вариант. То есть ваше месторождение. Оно нас заинтересовало.

ИНВЕСТОР. Разумеется, в предварительном порядке.

МЭР. Разумеется. А вот интересно… Как же к вам информация о нашем карьере попала? Кто предоставил? Или это коммерческая тайна?

ИНВЕСТОР. В какой-то степени.

АНАЛИТИК. В очень небольшой. Первоначальные сведения могут поступить самым обычным способом. Например, от попутчика в поезде или – при обработке огромного массива местных средств массовой информации.

ПОМ. Так вы и наши газетёнки тоже… обрабатываете?

АНАЛИТИК. Не исключено. Затем, если первичная информация нас заинтересует, разработка объекта продолжается.
Раздаётся телефонный звонок.
ПОМ. Иван Иваныч, извиняюсь… Это из Ивантеевки. Там глава администрации… И редактор уже там. Ждут. (Показывает ладонью в сторону Инвестора).

МЭР (Пому). Уже? Не рано ли?..

ИНВЕСТОР. Дорогой, Иван Иванович! Возможно ли выстроить нашу работу таким образом, что мы с дражайшим Иваном Васильевичем отбудем в Ивантеевку… тем более что уважаемый глава администрации нас уже ждут. А все детали проекта и наши скромные пожелания изложит Йоган.

МЭР (поднимаясь). Понимаю… Что ж, святое дело. Только… Одну минуту… (Нажимает кнопку связи.) Вера, Любу ко мне… Быстро!

ИНВЕСТОР. Как вы хорошо сказали, господин мэр! Знали бы вы, какие чувства испытывает человек, оказавшийся на родине предков…

МЭР. Нам трудно это представить, мы всю жизнь – здесь.

ЗАМ. Как говорится, где родился, там и пригодился!

ИНВЕСТОР. О, как точно сказано…


Вбегает пресс-секретарь.
МЭР. Прошу любить и жаловать… Мой пресс-секретарь… Она отправится с вами. А Иван Васильевич останется здесь…
ИНВЕСТОР. Как вам будет угодно… Прощайте! То есть, до свидания. До завтра!
Уходит в сопровождении пресс-секретаря.
МЭР. Ну что же, продолжим нашу работу… (Пому.) А на обиженных воду возят…
КОНЕЦ ВТОРОГО ДЕЙСТВИЯ
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Загородный дом. Лужайка перед домом. Крыльцо. Большое окно.

Летний стол со стульями. На столе – закуски и бутылки. Беседка. В беседке - Редактор. Едва слышна томная инструментальная музыка.

На крыльцо выходит Вера.
ВЕРА (в мобильный телефон). Ничего не знаю, чтоб через полчаса!.. У меня даже минералка кончается… Что? Какая ещё ветчина? Сказано, буженина, значит, обеспечь буженину! У тебя целый день был, чем занимался? Что? Мороженое? Чёрт с тобой, мороженое можешь заменить. Список проверь! Напортачишь, я тебя сгною… Понял?
Оглядывается на беседку. Редактор чуть привстаёт.

Раздаётся смех, плеск воды.
ГОЛОС МЭРА (из окна). Что там такое, Вера?

ВЕРА. Народ в сауне. И в пруду.

ГОЛОС МЭРА. Народ? Кто у нас народ?

ВЕРА. Всё те же. Петрович. Полковник. И председатель союза предпринимателей.

ГОЛОС МЭРА. Это кто такой?

ВЕРА . Кто такая…

ГОЛОС МЭРА. Надька что ли?

ВЕРА (вполголоса). А кто у нас до бань шибко падкий…


Уходит в дом.

Раздаются голоса.

На лужайке появляются Инвестор. Под руку с Инвестором – Пресс-секретарь. За ними – Пом.
ИНВЕСТОР. О, шале в швейцарском стиле!..

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ. Конечно…

ПОМ. Да?.. Кто бы мог подумать, что в швейцарском…
Появляются Банкир и Аналитик.

На лестницу выходит Мэр.
МЭР. Господин Янинг!

ИНВЕСТОР. Господин мэр!


Рядом с Мэром появляется женщина средних лет в летнем, в натяжку, платье – Жена.
МЭР. Разрешите представить… Моя супруга… Марья Андреевна…
Жена сходит с лестницы. Инвестор высвобождается от пресс-секретаря и спешит поцеловать ей руку.
ЖЕНА. Сразу видно европейского человека.

ИНВЕСТОР. Мы из Калифорнии.

ЖЕНА. А что, есть разница?
Рядом с Мэром появляется девушка в летнем, в сильную натяжку, платье – Дочь.
МЭР. Разрешите представить… Моя дочь… Катерина Ивановна…
Дочь сходит с лестницы и протягивает руку Аналитику. Тот пожимает руку и слегка наклоняет голову.
ДОЧЬ. Так вы тот самый эксперт, от которого все в восторге и в ужасе? Идёмте, я покажу вам все наши достопримечательности. (Берёт Аналитику под руку. Вполголоса.) Хотя самая главная из них – это я.
Уходят.

Раздаются – шум, стук.
ГОЛОС ОБЩЕСТВЕННИЦЫ. Мерзавец, негодяй! Открой сейчас же…

МЭР (недобро вздыхая). Не обращайте внимания… там у нас народ в сауне…
ЖЕНА(забирая локоть Инвестора). Идёмте, господин инвестор, вы расскажите мне всё про вашу Европу… то есть, про Калифорнию…
Направляются к беседке. Редактор немедля покидает беседку.

Мэр сходит с лестницы, отводит Банкира в сторону.
МЭР. Так, Сергеич, что мы имеем?

БАНКИР. Можно сказать, на исходных позициях.

МЭР. Вот те раз! Что же это? Они что, не понимают, что у нас так нельзя? Дай им право на разработку, а сами подвинуться не желают.

БАНКИР. Иностранцы, наивные.

МЭР. Любка… Как она? Работала? Глазки ему строила?

БАНКИР. Вовсю. Но он с ней щебечет, а как до дела – ни с места.

МЭР. Так… про наше участие в акционерном обществе… что?

БАНКИР. У нас, говорят, всё по уставу фонда. Он вообще, аналитик этот, Йоган, дубина какая-то… Как за жизнь, как у них, как у нас – нормальный человек. Как только про дела, глаза оловянные, ничего не знаю, фонд, устав и всё такое прочее.

МЭР. Так надо было с Яном этим, всё ж таки русский человек…

БАНКИР. Такой же. Улыбается, все детали, мол, к Йогану… Замкнутый круг.

МЭР. Ты только посмотри! Право – дай, а в прибыля – не пускают, даже банк свой волокут.

БАНКИР. Нет, с банком удалось. Я забыл, Иван Иваныч…

МЭР (неласково). Удалось? Ишь ты, забывчивый какой. По банку он договорился… До тебя что же, не доходит?.. Что никакого твоего кусочка маленького не будет без остального, большого?

БАНКИР (подтянувшись). Я всё понимаю, Иван Иваныч.

МЭР. А ты понимаешь, почему ты сидишь на нашем муниципальном банке? Или ты у нас один такой способный финансист?

БАНКИР. Всё понял. Виноват, Иван Иваныч, исправлюсь.

МЭР. Ладно… Видно, мне нужно самому. Так… где полковник? (Пому.) Давай его сюда?
Пом убегает.

Жена и Инвестор проходят мимо беседки, возвращаются на лужайку.

Мэр делает знак Пресс-секретарю, они уходят в дом.

Редактор снова садится в беседке.
ЖЕНА. Посмотрите на них, дорогой Ян… Вот они все, вся наша элита… Власть исполнительная, пресса, общественность. Нет только прокурора. Он человек мнительный, с нами не ссорится и всё исполняет, но дистанцию держит. Как бы чего не вышло. В результате сидит дома. И он, и жена, и дети.

ИНВЕСТОР. Вы забыли ещё одну власть…

ЖЕНА. Да? Кого же я забыла? Вы меня прямо заинтриговали…

ИНВЕСТОР (подняв палец). Главная опора демократии есть власть законодательная!

ЖЕНА. Ах, эта! Я и впрямь запамятовала. Но тут вот какое дело. Дума у нас, конечно, есть, но…

ИНВЕСТОР. Но?..

ЖЕНА. Видите ли, у нас в городе председатель думы и мэр – одно и то же лицо.

ИНВЕСТОР. То есть как? (Показывает пальцем в сторону дома.) Иван Иванович?.. Как это возможно? А как же базовые принципы демократии?

ЖЕНА. Я не знаю. Какие там базовые… Устав города позволяет.

ИНВЕСТОР. Устав? Тогда другое дело… Устав – это закон.

ЖЕНА. Я понимаю вашу иронию, Ян. Но сами посудите… Ведь Ивана можно понять… С этими людьми невозможно работать. На них нельзя положиться! Всё приходится брать на себя.

ИНВЕСТОР. Вы их не любите, дорогая Марья Андреевна?..

ЖЕНА. А за что их любить? Иван Петрович глуп, жаден и бестолков… когда касается городских дел… Когда своих, тут ему нет равных.

ИНВЕСТОР. Почему же ваш муж держит его у себя?

ЖЕНА. А что, другие будут лучше? Этот хоть свой, мы знаем его, как облупленного.

ИНВЕСТОР. А редактор?

ЖЕНА. Не глуп. Но, видите ли, он мнит себя великим писателем, пишет по ночам романы, ждёт мирового признания. А пока вьётся промеж власти, за копейку отца родного продаст.

ИНВЕСТОР. О дамах не стоит…

ЖЕНА (смеясь). А вы остры… Даже не скажешь, что американец.

ИНВЕСТОР (заговорщически). Только никому не говорите. А то меня перестанут уважать акулы финансового бизнеса.

ЖЕНА. Вот как мы живём… Скажите, Ян, у вас там, в буржуазном раю… как там у вас?..

ИНВЕСТОР. В сущности, дорогая Марья Андреевна, так же, как и у вас. То есть, как у нас. Надеюсь, после посещения Ивантеевки я имею право так говорить – у нас, в России. Так вот, в сущности, жизнь везде одинакова. Разве что дороги ровней, газоны зеленей, менты добрей.

ЖЕНА. Менты? Вы и в самом деле быстро осваиваетесь.

ИНВЕСТОР. Я сказал так – менты?.. О ля-ля! Мне говорили, что Россия – удивительная страна, она разлагающе воздействует на западного человека.

ЖЕНА. Возможно. А нам-то что делать? Мы проживаем здесь свои жизни. Мне было двадцать лет, окончила института культуры, выскочила замуж за Ивана и… (Машет рукой.) Иван на заводе, я в Доме культуры. Скука! Не успела оглянуться, уже катит под сорок. Только Ивана взяли в обком, как социализм и партия приказали долго жить. Слава богу, первый секретарь стал губернатором, второй – мэром, и мы сели на зама. Ну а потом уже Иван и сам вышел в мэры.

ИНВЕСТОР. Это было нелегко?

ЖЕНА. Да уж… Есть такой деятель, предприниматель, видите ли… Они с Иваном во втором туре… Сколько он грязи вылил на Ивана!..

ИНВЕСТОР. А вы?.. Ни-ни?

ЖЕНА. А что мы? Взялся за гуж… сами понимаете. С волками жить… тут не до церемоний.

ИНВЕСТОР. О, дорогая Марья Андреевна, какое удовольствие я получаю, слушая вашу замечательную образную русскую речь.

ЖЕНА. Да что вы!.. Серьёзно? Ну, я рада, что вам нравится. Мы тут, знаете ли, привыкли, слов особенно не выбираем… хотя стараемся соответствовать. Кто знает, последняя эта ступенька для Ивана? Никто не знает.

ИНВЕСТОР (вполголоса, чуть интимно). Пойдем в губернаторы?

ЖЕНА (принуждённо улыбаясь). Не знаю… Сложно, очень сложно. Губернаторша тут мне в театре говорит… Не лезьте, говорит, в эту кашу. Ничего, мол, хорошего. Сама, значит, отсидела два срока, а нам не советует. Не знаю, очень сложный вопрос.

ИНВЕСТОР. И в чём же, Марья Андреевна, главная сложность? Инвесторы нужны?

ЖЕНА. Ну, инвесторы, это само собой. Куда ж без них. Но, видите ли, дорогой Ян, есть ещё много всяких нюансов… Вот Иван приехал из Москвы, озадаченный весь. Какие-то новые веяния. Точки роста. Не поймешь, куда бежать, к кому обратиться. С одной стороны, и там люди свои, понятные, даже если незнакомые. В Думе, в правительстве. А с другой, какие-то молодые, наглые… Всё очень сложно, надо уловить все веяния, найти правильную линию.

ИНВЕСТОР. Как говорится, линию партии?..

ЖЕНА. Партии? Ну, теперь это не так остро… (Грозит пальчиком.) Да вы смеётесь, коварный!..
Уходят в дом. На лужайку выбегает Полковник, вытирая мокрую голову.
ГОЛОС МЭРА. Подойди ближе. (Полковник подходит к окну.) Генералу звонил?

ПОЛКОВНИК. Звонил.

ГОЛОС МЭРА. Ну и что?

ПОЛКОВНИК. Был не в настроении.

ГОЛОС МЭРА. Уволить грозился?

ПОЛКОВНИК. Да не совсем, но… Я ему говорю про этот фонд, про президентскую администрацию. А он как заорёт!.. Я, говорит, покажу тебе фонд, ты у меня с этим фондом в самый дальний район вылетишь. Ты, говорит, опять с мэром затеваешь какую-нибудь херню…

ГОЛОС МЭРА. Так и сказал?

ПОЛКОВНИК. Ну да. Ты говорит, такой-сякой, вместо того, чтобы с правонарушениями бороться, сам ходишь по краю вместе со своим… со своим мэром. Ну, тут он покрепче сказал.

ГОЛОС МЭРА. Так и сказал?

ПОЛКОВНИК. Разошёлся, меня аж потом прошибло.

ГОЛОС МЭРА. Ах, сукин сын! Когда сыну бюджетная ссуда нужна была, он по-другому разговаривал… Сволочь! Ну, погоди, если стану губернатором, он у меня сам в дальний район загремит. Так… разговоры слушал?

ПОЛКОВНИК. Так точно.

ГОЛОС МЭРА. Ну? Есть что-нибудь подозрительное?

ПОЛКОВНИК. Вроде нет.

ГОЛОС МЭРА. Вроде или нет?

ПОЛКОВНИК. Как сказать… (Смотрит в бумаги.) Звонит в Европу, в Москву, в Лос-Анжелес. Больше на английском, надо переводить… Ещё не успел. А так – ничего подозрительного.

ГОЛОС МЭРА. Ничего подозрительного? Не слишком ли гладко?

ПОЛКОВНИК. Не могу знать.

ГОЛОС МЭРА. Не расслабляться. Слушай, смотри, нюхай!..

ПОЛКОВНИК. Есть!


Полковник уходит.

На лестнице появляется Пресс-секретарь. Видит Редактора в беседке – поворачивается и уходит в дом.

На лужайку появляются Дочь и Аналитик.
ДОЧЬ. Я вижу, вам не понравилась церковь. Вы, наверное, католик?..

АНАЛИТИК. Я принадлежу к англиканской церкви. Что касается храма… Видите ли, Катя, не в том беда, что в исступлении храмы разрушают…

ДОЧЬ. А в чём беда?

АНАЛИТИК. Исступление проходит, но храмы по–прежнему стоят в запустеньи. Как это возможно?

ДОЧЬ. Я не знаю. Мы люди не церковные. То есть меня крестили, иногда я захожу в церковь. Папа на праздниках службу выстаивает вместе с губернатором… Вы имеете в виду, что всё напускное, поверху?

АНАЛИТИК. Я всего лишь экономист. Человек со стороны.

ДОЧЬ. Я тоже экономист. То есть по диплому. Но, в сущности, мне всё это не интересно.

АНАЛИТИК. Что же вам интересно?

ДОЧЬ. Я не знаю. То есть… глупо звучит, правда? Я не знаю, чего я хочу, но я твёрдо знаю, чего я не хочу.

АНАЛИТИК. И чего же не хочет для себя дочь мэра?

ДОЧЬ. Я не хочу прожить неинтересную бедную жизнь.

АНАЛИТИК. Очень разумная позиция.

ДОЧЬ. Да, я не скрываю, что не хочу жить так, как живут многие мои подруги. Выскочить замуж за ровесника-студента, жить надеждами на прекрасное будущее. Год, два, три, десять лет… Ребёнок, другой, и всё, молодость прошла.

АНАЛИТИК. Позвольте вам заметить, так живут миллионы людей.

ДОЧЬ. А я не хочу!

АНАЛИТИК. Чего же вы хотите? Миллионера с яхтой? То есть, всего и сразу.

ДОЧЬ (лукаво). Хотя бы половину от того… Ведь я этого достойна?

АНАЛИТИК. Несомненно.

ДОЧЬ. Вот видите. Так что остаётся всего лишь встретить миллионера.

АНАЛИТИК. Всего лишь.

ДОЧЬ. Смейтесь, смейтесь! Между прочим, я была бы неплохой женой миллионеру. Не верите?

АНАЛИТИК. Боюсь, так думают все девушки на этой планете.

ДОЧЬ. Но я-то всё продумала. Не верите? Проверьте? Ну, сейчас же!

АНАЛИТИК. Как?

ДОЧЬ. Задайте мне любой вопрос о том, какой должна быть жена миллионера.

АНАЛИТИК. И вы уверены, что ответите верно?

ДОЧЬ. Уверена!

АНАЛИТИК. Будь по-вашему. Мне случалось встречать жён миллионеров… Первое! Сколько тратит жена миллионера на себя лично?

ДОЧЬ. О, я понимаю вас, Йоган! Тут как принцесса на горошине… только наоборот! Я читала и про Жаклин Кеннеди, и про Мерлин Монро… Жаклин, когда вышла за Онассиса, тратила в день по сто тысяч… Нет, дорогой Йоган, я не собираюсь требовать какие-то баснословные деньги на своё содержание! Я буду всегда на высоте положения ровно за те деньги, которые муж мне выделит. Мне это удаётся даже сейчас, за те гроши, которые даёт мне папа. Я ответила правильно?

АНАЛИТИК. Несомненно. Один ноль в вашу пользу!

ДОЧЬ (хлопая в ладоши). Ура! Дальше, дальше!

АНАЛИТИК. Сколько детей должно быть у миллионера?

ДОЧЬ. Я знаю, что во всех семейных кланах помногу детей. Что ж, я готова.

АНАЛИТИК. Готовы? Боюсь, этого мало. В средние века всех королевских невест невест проверяли в бане, нагишом. Сегодня к этому добавят сложнейшие медицинские тесты. Вы уверены, что пройдёте эти тесты?

ДОЧЬ. Я совершенно здорова!

АНАЛИТИК. У вас обязательно спросят: делали вы аборты?

ДОЧЬ. Слава богу, что у меня не было абортов. Я не буду врать, что я девственница… Кто в наше время невинен в двадцать два года?.. Но я осторожна. Я сохраняю себя для будущей жизни.

АНАЛИТИК. У вас спросят: сколько было мужчин в вашей жизни?

ДОЧЬ. Как? И об этом спросят? А как же ваша хвалёная политкорректность? Где право женщины на личную жизнь?

АНАЛИТИК. Вы можете отказаться. Но…

ДОЧЬ. Понимаю! Оставь свои права за порогом этой жизни... Что ж, я отвечу. Я скажу, что потеряла невинность в десятом классе, что с тех пор у меня было трое любовников… нет, четверо. Ничего серьёзного, так, больше из любопытства.

АНАЛИТИК. И вы никогда не влюблялись?

ДОЧЬ. В последний раз – в девятом классе.

АНАЛИТИК. Вопросов больше не имею.

ДОЧЬ. Я прошла тесты?

АНАЛИТИК. Скорее да, чем – нет.

ДОЧЬ (пристально глядя на Аналитика). У меня тоже есть вопрос.

АНАЛИТИК. Я слушаю.

ДОЧЬ. У меня вопрос лично к вам.

АНАЛИТИК. Ко мне?

ДОЧЬ. Да, лично к вам. Вы женаты, Йоган?

АНАЛИТИК. А почему вы спрашиваете? Я не ведь не миллионер.

ДОЧЬ. Мне пришло в голову, что, может, имеет смысл снизить планку…

АНАЛИТИК. Снизить планку? Что есть это? Может быть, моего русского не хватает?..

ДОЧЬ. О, да вы хитрец! Как запахло жареным, так сразу – языковые проблемы.

АНАЛИТИК. Жареным? Запахло?

ДОЧЬ. Вот только не нужно!.. Говорите прямо: женаты?

АНАЛИТИК. Нет.

ДОЧЬ. Ну вот, уже какая-то ясность. А были? Дети есть?

АНАЛИТИК (задумчиво). Как вам сказать…

ДОЧЬ (беря его под руку). А так прямо и говорите. Как на духу.

АНАЛИТИК. На духу?..

ДОЧЬ. Идёмте! Сейчас вы мне всё расскажите, именно что как на духу… даром что вы англиканской церкви…
Уходят.

Из дома выходит Пресс-секретарь. Видит Редактора в беседке – и садится у стола.

Редактор немедля покидает беседку.
РЕДАКТОР. Здравствуй, Люба!

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ (вздыхая). Привет.
На лестнице появляется Вера.
ВЕРА. Команды не было за стол садиться! Я кому говорю?
Пресс-секретарь встаёт, отходит.
РЕДАКТОР. Ты здесь как своя…

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ. Что?

РЕДАКТОР. Я говорю: ты часто ты здесь бываешь?

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ (поворачиваясь к Редактору). Какие ещё будут вопросы?

РЕДАКТОР (глядя ей прямо в лицо). А с женой его какие у тебя отношения?
Пауза.
ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ. Что? Да кто ты такой?..

РЕДАКТОР. Я? А ты забыла?

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ. Ах, ну конечно… Когда я спала с тобой, всё было ах как романтично, я была хорошей девочкой… А теперь я сучка, которая делает карьеру через постель… Так?

РЕДАКТОР. Тебе не стыдно?

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ. Представь себе, нет! Моралист хренов… нотации будешь своей жене читать! Сиди вон в беседке и жди, когда свиснут…
Из дома на крыльцо выходят Мэр и Инвестор.

Стук, шум. На лужайку выбегает Общественница. Из одежды на ней – одно полотенце.
ОБЩЕСТВЕННИЦА. Негодяй, мерзавец!..

МЭР (не глядя). Что случилось, Надежда Семёновна?

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Я из пруда, а он дверь закрыл… Хорошо хоть полотенце… Вот подлец ваш Петрович!..

МЭР. Да, не везёт тебе с банями…

ОБЩЕСТВЕННИЦА. Как? Мы же договорились?..

МЭР. Иди в дом… Там Вера тебе что-нибудь найдет…

ОБЩЕСТВЕННИЦА. О, господи…
Убегает в дом.

Мэр и Инвестор сходят на лужайку.
МЭР (увлекая Инвестора в сторону). Не обращайте внимания… Эксцентричная особа… Такие у нас предприниматели. И их вожди…

ИНВЕСТОР. Нелегко вам, господин мэр?

МЭР. Я привык. Как говорится: кто-то ведь должен…

ИНВЕСТОР. Понимаю… Об этом вы тоже пишите в вашем философском труде?

МЭР. В труде? А, ну да… Послушайте, Ян, как вы находите наши дела?

ИНВЕСТОР. О, я нахожу их весьма продвинутыми! Я в восторге. Поездка в Ивантеевку словно влила в меня новые силы. Я словно тот русский богатырь… как бишь его звали… который приник к родной земле и возродился. Ваш город – прекрасен, я уже не говорю про Ивантеевку…

МЭР. Я очень рад, что вам понравилось у нас. Кстати, интересная деталь… Я тут узнал, что ваша фамилия, ваша, так сказать, исконная фамилия… Так вот, она была известна ещё двести лет назад.
Мэр оборачивается к беседке, делает знак Редактору, тот подбегает.
Ну-ка, расскажи… Что там у Пушкина? Про этого… про Выжигина?

РЕДАКТОР. Иван Выжигин, герой романов литератора Фаддея Булгарина, современника Пушкина.

МЭР. Всё?

РЕДАКТОР (пожимая плечами). Ходульный образ русского купца. Пушкин критиковал…

МЭР (инвестору). Ну? Как?..

ИНВЕСТОР (то ли в смущёнии, то ли заинтригован). Как интересно! Какое совпадение! Кто бы мог такое подумать! Сам Александр Сергеевич Пушкин? Просто удивительно! Необходимо исследовать этот вопрос. Я непременно займусь им, когда вернусь домой… да, да!

МЭР. Ну что ж, как говорится, удачи… (Делает знак Редактору, тот возвращается на место, в беседку.) Я рад, что ваше путешествие доставило вам столько приятных минут. Однако… хотите, откровенно, Ян?

ИНВЕСТОР. О, конечно! Разумеется! Мы очень ценим откровенность в партнёрах. Но, видите ли, в России… Складывается впечатление, что наши партнёры в России не всегда откровенны, не всегда искренни с нами, с западными инвесторами. Иной раз кажется, что они хотят нас…. Как это по-русски?.. Об… об…

МЭР. Обмануть?

ИНВЕСТОР. Нет. То есть, да, но… Слово другое. Об… Что-то связанное с именем…

МЭР. С именем? А!.. Объегорить?

ИНВЕСТОР. Объегорить? Да, да, именно так! Объегорить. Как это интересно! Объегорить… Это выражение… то есть, я хотел сказать - слово… это слово произошло от имени Егор?..

МЭР. Истинная правда.

ИНВЕСТОР. Очень интересно!

МЭР. Ну, не знаю… Всё просто. Жил эдак лет пятьсот назад русский мужик по имени Егор, умел ловко обделывать свои делишкиа. Так объегоривал своих партнёров, что вошёл в историю.

ИНВЕСТОР. Наверное, в те далёкие времена имя Егор было самым распространённым в России?

МЭР. Возможно, что и так.

ИНВЕСТОР. Но сейчас, мне кажется, имя Иван гораздо более популярно в России, нежели Егор… Не так ли, уважаемый господин мэр?

МЭР. Наверное.

ИНВЕСТОР. Очень интересно! Объегорить… Почему – объегорить? Объясните мне, глупому эмигранту, который просто хочет разобраться.

МЭР. Что, что объяснить?

ИНВЕСТОР. Ну как же! Далеко идти не надо… Вот мы стоим здесь, на этой прекрасной русской земле, возле этого прекрасного русского дома. Здесь столько Иванов… Иван Иванович, Иван Васильевич, Иван Петрович… Кажется, ещё кто-то был?..

МЭР (нетерпеливо). Иван Сергеевич.

ИНВЕСТОР. Да, да, банкир, очень, очень квалифицированный финансист.

МЭР. Ну да, много Иванов… и что?

ИНВЕСТОР. Как, вы не понимаете? Ну почему же тогда – объегорить?

МЭР (растерянно). А что же, по-вашему, должно быть?

ИНВЕСТОР. Как – что? Но ведь это так просто. Должно быть не - объегорить, а – объиванить.

МЭР. Объиванить?

ИНВЕСТОР. Ну да. Объиванить. Мне кажется, это гораздо логичнее. Нет? По вашему лицу я вижу, что вы не согласны.

МЭР. Куда вы клоните, дорогой Ян?

ИНВЕСТОР. Клоните? Интересный глагол. Он происходит от слова «клон»?

МЭР. Нет, он происходит от слова… Чёрт, какого слова? А, вот – склоняться.

ИНВЕСТОР. Наклоняться?

МЭР. Послушайте, Ян, какая разница, в самом деле!.. Я всего лишь имел в виду… Чёрт, блин, я уже забыл, что я имел в виду!..

ИНВЕСТОР. У нас удивительно глубокомысленная беседа, господин мэр. Я давно уже так не упражнялся в русском языке.

МЭР. Вот как? Что ж, дорогой Ян, тогда продолжим… Я ведь обещал вам откровенность?..

ИНВЕСТОР. Я весь внимание...

МЭР. Вы знаете значение русского слова «халява»?

ИНВЕСТОР. Как вы сказали?.. Халява?

МЭР. Именно так. Халява.

ИНВЕСТОР. Что-то не припоминаю.

МЭР. По-другому: задарма.

ИНВЕСТОР. Задарма?

МЭР. Да, да, задарма… Или – за чужой счёт. Всё едино.

ИНВЕСТОР. И что всё это значит, дорогой господи мэр?

МЭР. Халява, задарма, за чужой счёт… ещё – на дармовщинку! Всё это означает вот что. Это когда один ловкач живёт за счёт другого. Один тратит, а другой – платит, но не знает.

ИНВЕСТОР. Не знает? Как это?

МЭР. Как? Ну вот, к примеру… Раз уж пошла такая пьянка… Ваши хозяева в фонде знают, что вы в России?

ИНВЕСТОР. Пьянка? Я знаю, что такое пьянка. При чём тут пьянка?

МЭР. Господи… Вот именно, что ни при чём… Это так, к слову пришлось.

ИНВЕСТОР. К слову – что? Русский язык очень трудный…

МЭР (изо всех сил сдерживая раздражение). Я постараюсь выражаться точнее!.. Слушайте, дорогой Ян. Вопрос: какова официальная цель вашего приезда в наш город?

ИНВЕСТОР (в некоторой растерянности). Цель?.. Наша цель – ваш карьер.

МЭР. Ага. Понятно. Значит – карьер. А неофициальная цель?

ИНВЕСТОР. Неофициальная?

МЭР. Ну да, так сказать, настоящая.

ИНВЕСТОР. Настоящая?..

МЭР (теряя терпение). Ну да, вы ведь приехали сюда не из-за этого долбанного карьера, не так ли? Вы приехали сюда только для того, чтобы взглянуть на нашу вшивую Ивантеевку!

ИНВЕСТОР. Долбанный? Вшивая? Это очень интересно…

МЭР (громко). Только не надо мне про русский язык, мне этот ваш русский язык вот где сидит! (Оглядывается, берёт себя в руки. ) Послушайте, Ян, мы прекрасно друг друга понимаем… Давайте начистоту…

ИНВЕСТОР. Начистоту?

МЭР. Да, откровенно. Мы оба знаем, что вы несколько нарушили правила вашего фонда. Прикрылись деловой поездкой, а на самом деле…

ИНВЕСТОР. А на самом деле?..

МЭР. А на самом деле – прокатились на родину за счёт фонда… Не так ли?

ИНВЕСТОР (испуганно). Нет, господин мэр! Я приехал, чтобы… карьер!.. проект!..

МЭР (по-свойски). Да ладно. Проектом занимается Йоган, это видно, как говорится, невооружённым взглядом… (Поспешно.) Я хотел сказать, что это видят все.

ИНВЕСТОР. Неужели – все?

МЭР. Все. Вот это и есть халява. (Треплет Инвестора по плечу.) Не тушуйтесь, Ян. Я имею в виду, не смущайтесь. Мы в России хорошо понимаем, что жизнь строится не всегда по правилам. Скорее – как правило, не по правилам. Так что вернёмся к нашим баранам.

ИНВЕСТОР (задумчиво). Это, кажется, калька с французского?

МЭР. Калька? Какая ещё калька… Послушайте, Ян, вы должны понять, что у нас так не делается: пришли, взяли карьер в разработку, а мы… мы вроде ни при чём. Разве вам не говорили, что у нас так не делается?

ИНВЕСТОР. Да, нам говорили. Но есть устав фонда…

МЭР. Ах, оставьте, Ян. Мы свои люди, мы ведь хорошо понимаем смысл слова «халява»… Не так ли?
Обнимает Инвестора за плечо и заглядывает ему в глаза.
ИНВЕСТОР. Да, да… халява… о ля-ля!.. Итак, господин мэр, как же это делается у вас?.. Что вы хотите?

МЭР. Не так много. Участие в уставном капитале. Каким-нибудь интеллектуальным вкладом. Процентов пятнадцать.

ИНВЕСТОР. Не более десяти.

МЭР. Это смотря какой уставник… И…

ИНВЕСТОР. И?

МЭР. Наши люди в управлении.

ИНВЕСТОР. Один.

МЭР. Директор.

ИНВЕСТОР. Заместитель.

МЭР. Допустим.

ИНВЕСТОР. Что вы сказали?

МЭР. Я говорю, о кей. И…

ИНВЕСТОР. Ещё?

МЭР. Мелочь. Генподрядчиком будет наша фирма.

ИНВЕСТОР. Нет. Не будет. Будет конкурс. Настоящий.

МЭР. Хорошо. Тогда генподрядчик, который выиграет конкурс, заключит с нашей фирмой маркетинговый договор на пять процентов.

ИНВЕСТОР. Не может быть и речи. Максимум – полтора.

МЭР. Три.

ИНВЕСТОР. Один семьдесят пять.

МЭР. Два с половиной.

ИНВЕСТОР. Кто из нас Выжигин?.. Один и восемь.

МЭР. Ты подумай!.. Два процента. Меньше не могу. Засмеют.

ИНВЕСТОР. А вы говорите – я напрасно ездил в Россию. Нет, какая уж тут халява! О кей, как там у русских… у нас то есть… по рукам.

МЭР. По рукам.


Из дома выходят – Пом, Марья Андреевна, Вера.

С разных сторон – Дочь, Аналитик, Полковник.

На лестнице появляется Общественница.

Откуда-то сбоку выныривает Зам.
ВЕРА. Прошу к столу!

ПОМ. Дамы и господа! Внимание! Прошу, маэстро!


Появляется певец и подтанцовщицы.

Певец поёт песню «Песок».
Я по жизни болтался

Без руля и ветрил.

И вот как-то в песчаный

Карьер угодил.


Окунулся в песочек

И прибавилось сил.

И теперь я в фаворе,

И теперь я ожил.


Песок, песок, песок, песок,

Песок, песок, песочек.

Как трын трава, как пыль в глаза,

Как правда между строчек.

Бежит вода, летит молва,

Песок, песок струится,

Слова, слова, слова, слова -


следующая страница >>