Книга Севиндж Мамед Сулейман, посвящена интереснейшей философской проблеме смыслу жизни и смерти. В четырех ее главах раскрыта динам - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Книга Севиндж Мамед Сулейман, посвящена интереснейшей философской проблеме смыслу - страница №1/1

Авторские права защищены


Севиндж Мамед Сулейман

В поисках смысла жизни

(ОТРЫВОК)


Баку 2010

«Qatsan dünyanı dünyaya, calasan dünyanı dünyaya, çatmaz bir ləkəsiz insan ömrünə.»

Məmməd Suleyman

«Если слить воедино оба мира иль переплести их, это не сравнимо с одной человеческой жизнью прожитой достойно».

Мамед Сулейман
«… Стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить?» - этот прямой, в чем-то обжигающий вопрос А. Камю – ставит перед собой наш молодой исследователь в своей книге « В поисках смысла жизни».

Книга Севиндж Мамед Сулейман, посвящена интереснейшей философской проблеме смыслу жизни и смерти. В четырех ее главах раскрыта динамика внутреннего движения человека от жизни к смерти, от жизни к бессмертию. Внутренний лейтмотив книги раскрывается словами Сократа: «… не следует избегать смерти всякими способами без разбора, ибо… всего больше нужно ценить не жизнь таковую, а жизнь достойную».

Конечно, трудно сказать по этому вопросу, что-то новое, качественно отличное от того, что писали и говорили великие умы человечества.

И надо сказать, что автор труда в той или иной степени отдал честь их высказываниям осмыслению идей великих философов прошлого. В чем-то он их упростил, но, одновременно напомнил, что имеется особый смысл в обращении философии к проблеме жизни и смерти.

Многие ныне уверены в том, что проблема жизни и смерти – вопрос научный и биологический, что ее смысл в удлинении жизни, взаимозаменяемости органов, клонировании и.т.д. Большая доля истины в таком рассмотрении вопроса имеется. Другие, будут считать проблему религиозной и эзотерической.

Человечество и каждый человек хотел бы жить вечно, быть вечно молодым. Но эти подходы, которым автор данной книги уделил определенное внимание, не отрицают метафизики, этики и философии жизни, любви, счастья и смерти.

По мнению автора, проблема жизни, счастья, любви могут быть поняты и осмыслены через их противоположность – смерть. И надо сказать, что такая постановка вопроса интересна и важна тем, что показывает путь к возвращению этих вопросов из лона наук, религий, где они скрываются в последнее время, туда, где они должны быть в философию.

Таким образом, жизнь и смерть исследуются рядом естественных наук, они считаются также сферой религиозной, но они имеют несомненный философский ракурс. Автор книги, рассмотрев каждый из подходов: научный, религиозный, обосновал, собственно, вечный философский ракурс вопроса.

На наш взгляд, книга автору удалась, читается с интересом и может быть интересна многим.

д.ф.н. Мамед-заде Ильхам.



ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие……………………………………………

Введение……………………………………………….

Глава I.Жизнь………………………………………….

Глава II. Любовь………………………………………..

Глава III. Счастье………………………………………

Глава IV. Смерть………………………………………

Выводы…………………………………………………

Список используемой литературы……………………



Глава I. Жизнь


Мудрец все ясное любит

Храбрец опасное любит,

Страдающий печальное любит,

Надеющийся дальнее любит

Мирза Шафи Вазех
Понятие ценности человека

Ценность – это особый вид реальности и процесса. Сама по себе она не существует, хотя и связана не только с человеком, но и с миром. Мир полон ценностей – материальных (вещи, деньги, собственность…), художественных (произведения искусства и литературы…), природных (солнечный восход, моря, цветы, ландшафты…), собственно человеческих (смех, красота глаз, мужественный поступок…).

Ценность всегда и одновременно ценность чего-то (кого-то), и ценность для кого-то. Ее основой может быть любая субстанциальная реальность в указанном выше смысле, продукты человеческого творчества и содержания сознания или субъективности: предвкушение открытия, свежая питьевая вода, освобождение от рабства, дружеское общение, автомобиль как средство передвижения, образ любимого человека и т.д. Но ценность обязательно антропогенна, поскольку возникает, точнее устанавливается в процессе человеческого осмысления, выбора и действия, в процессе оценки человеком людей, общества, идей, предметов культуры или природы, как и любой другой субстанциальной реальности.

Виды ценностей могут быть самыми разными: объективными, виртуальными, фантастическими. Но в любом случае они обретают статус ценностей при потенциальном или наличном существовании человека, т.е. того, кто способен оценить их.

Ценности играют колоссальную, больше того – определяющую роль в жизни людей. Они обладают функциями ориентиров, образуют сложный мир смыслов и символов, составляют основу индивидуальных или коллективных суждений и поступков. В них есть регулятивные и нормативные компоненты.
Сфера ценностей универсальна и практически безгранична.

В свете гуманистического мировоззрения, главным признаком ценности является наличие в ней благотворных для человека качеств и свойств, возможностей использовать эту ценность во благо человека, или ее способность соединяться с положительными качествами индивида. Благотворным же считает все то, что способствует осмысленности земной жизни всякого индивида, облегчению ее условий, наполнению ее радостью. Отсюда следует, что лежащая на этом уровне область гуманистических ценностей складывается, во-первых, из того, что признается ценными прекрастным нашей человечностью, во-вторых, из того, что человечно и позитивно в самом человеке, в-третьих, из того, что признается ценным в виде комбинации наших нейтральных и позитивных качеств. Например, способность к познанию сама по себе нейтральна. Можно познавать и добро, и зло во имя и добра, и зла. Конечно, глупо было бы подходить к неизведанным еще истинам с требованием соответствия нашим ценностям. Но результаты познания только тогда обретают статус подлинной ценности, когда начинают служить целям добра, улучшению жизни человека.

Общей чертой ценностей гуманизма является заключенная в них человечность, все то, что связано с утверждением жизни, положительными качествами людей, с творчеством добра в его многообразных формах. Гуманистическая аксиология руководствуется шкалой: «человечность – бесчеловечность». Все, соответствующее или не противоречащее человечности становится ценностью гуманистического мировоззрения. Все, что противоречиво в себе и состоит из «смеси» положительного и отрицательного, заслуживает названия псевдо- или квазиценностей и подлежит критической оценке. Все, что бесчеловечно, то не ценность. В результате образуются три области: (1) область ценностей, (2) область псевдоценностей, (3) область антиценностей, с присущей им диалектикой и взаимодействием.

Область ценностей – это вся область человеческого существования, человеку свойственно все, с чем он соприкасается, оценивать. Она простирается как внутри самого человека, так и вне его, даже за пределами его досягаемости: ведь человек гуманный заботится и о том, что будет, когда не станет его самого. Но центральной среди них является ценность человеческой жизни.

Если исходить из позиций натуралистического гуманизм, то тогда человека можно определить как высшую ценность в мире человека. Но к пониманию этой максимы человечество прошло, пройдя долгий путь развития. Личность – это исходная ценность, абсолютная по отношению к себе и относительная (одна из многих) в ряду всех остальных. Не осознав и не оценив себя, человек не может познать и по достоинству оценить и все остальное.

Важно обратить внимание на то, что в этом определении имеется оговорка, что, во-первых, человек – высшая ценность в мире человека, и, во-вторых, что он – абсолютная реальность по отношению к самому себе, но относительная в ряду других людей или даже субстанциальных реальностей мира.


Жизнь как ценность
Жизнь или существование – это стержневая, базовая ценность человека. Признание ценности жизни, «Благовение перед жизнью» А. Швейцер можно признать человека вышей ценностью. Она является общим условием или предпосылкой всех его состояний и действий. Но важно подчеркнуть, что приоритетна не только ценность жизни, но и, ценность человека, поскольку именно он есть, он живет, он существует, тогда как жизнь, какой бы ценной и значимой сама по себе она нам ни казалась, есть не более чем самое непосредственное место, средоточие возникновения личности, способ ее бытия в мире.

Современная антропология, психология и философия показали, что рождение человека – это сложный, многоступенчатый процесс. Вначале нам дано наше непосредственное существование, жизнь. Личность рождается на ее основе, но не одновременно с нашим биологическим рождением, а позже. В результате становления, воспитания и обучения.

Если личность – это сущность, а жизнь – существование, то наше существование, что диалектика сущности и существования предшествует нашей сущности. Сказать, что сущность существует, значит сказать, что личность живет. Но именно сущность, личностное начало является смысловым и ценностным центром человека.

Для правильного понимания человека нужно преодолеть опасность так называемого генетического редукционизма, т.е. сведения сущности последующего к сущности предшествующего, порождающего это последующее. Сведение лишь только на том основании, что одно предшествовало другому. Неправильно, скажем, считать человека «по существу» обезьяной лишь потому, что человек произошел от обезьяны. Также неправильно сводить сущность человека к его существованию, а личность – к ее жизни.

Жизнь – это способ бытия личности как обладателя, владельца жизни, ее хозяина и властелина. Если же имеет место обратная ситуация, то тогда личность превращается в раба своей жизни, а жизнь в радость превращается в жизнь в тягость. Человек – это цель. Его жизнь – средство для этой цели.

Ценность жизни как таковой двойственна. С одной стороны, жизнь дана нам как высший дар, универсальная возможность, и потому мы должны высоко ценить жизнь, испытывать к ней благоговение и уважение. С другой стороны, жизнь дана тому, кто есть не просто жизнь, а человек – существо, живущее своей жизнью, существо свободное, мыслящее, творческое, знающее жизнь, ее начало и конец, ее безграничные возможности и ее биологические границы, существо, осознающее конечность жизни. И потому тот, кому она подарена, отдана (буквально ни за что!) для того чтобы быть им прожитой – приоритетнее, важнее жизни, является ее субъектом. Хорошим или плохим – это другой вопрос. Бывают гениально, а бывают и бездарно прожитые жизни.

Возможно, существует даже закон жизни: мы либо выше жизни, если проживаем ее достойно, либо – ниже, т.е. оказываемся недостойны этого дара, если живем как-нибудь, плывя по течению. Но в любом случае, человек и его жизнь – это не одно и то же. Рождение личности – это акт выхода жизни за свои биологические пределы. Это значит, что в ее чреве рождается разум и свобода, порождающие целый фейерверк уникальных феноменов культуры, не сводимых к жизни как биологическому процессу.

Жизнь либо есть, либо ее нет. Но ее качество может быть различным. Если мы живем, поддерживаем нашу жизнь, любим и заботимся о ней во имя блага и не за счет жизней и ценностей других людей, то мы человечны, и наша жизнь ведет к благу и добру. Если в нас берут верх крайний эгоизм и бесчеловечные начала, то наша жизнь начинает деградировать, ослабляться, становиться все беднее и слабее. Ценность ее уменьшается в той мере, в какой ее прожигает, убивает бесчеловечное в нас. Чем гуманнее, богаче наша жизнь, тем выше ее ценность. Жизнь в той мере ценность, в какой я человечный хозяин своей жизни.

«Просто жить», жить пассивной, растительной жизнью, отдаваясь потоку повседневности и сиюминутности, – значит бездумно растрачивать свой стартовый капитал, тот изначальный резерв жизни, который у всех у нас есть уже к моменту появления первых актов сознания и самосознания, к моменту пробуждения в нас личности и человечности. Есть высказывание: один человек живет, чтобы есть, другой – ест, чтобы жить. Гуманный человек может сказать, что он ест и живет, чтобы становиться и быть человечным человеком, относиться к другим людям как самому к себе, чтобы творить самого себя и помогать другим.

Жизнь есть ценность потому, что она является исходной базой, способом, процессом, в ходе которого мы только и можем проявлять, вызывать к деятельному бытию, реализовывать нашу человечность, все наши положительные качества и добродетели, все наши ценности.

От одного этого человеческая жизнь становится беспредельно ценной, становится универсальной ценностью. Безграничная ценность жизни проявляется уже в том, что на свой пир, на пир жизни она зовет всех и вся, для всех и всякого человеческого существа она находит место на своем празднике. Как наш бесценный дар и действительный шанс она без всяких предварительных условий говорит каждому из нас – живи!

Возможно, только что сказанное прозвучало слишком декларативно. Существуют болезни, делающие само существование испытанием, ранние смерти и т.п. И все же в бесконечной ценности жизни, покуда мы можем жить, как бы тонут все ее черные пятна. Кроме того, между человеком и его жизнью может разыграться настоящая трагедия. Жизнь для него может стать невыносимой. И тогда он может реализовать свое право на жизнь: прекратить ее, хотя все традиционные моральные системы осуждают суицид. В частности, право на достойную жизнь и на достойную смерть обсуждается в связи с проблемой эвтаназии.

Каждый психически здоровый человек дорожит жизнью независимо от того, выглядит ли она по принятым меркам удавшейся или нет, – вот лишнее подтверждение реализма гуманистического понимания человека. Однако и сама жизнь, независимо от ее оценки, которая всегда вторична, требует к себе гуманного отношения. Чтобы реализоваться как ценность, она должна быть, должна сохраняться как таковая, она должна поддерживаться, укрепляться и обогащаться. Но одних внутренних резервов жизни, инстинктов ее самосохранения недостаточно. И вот почему.

Жизнь – универсальная, всеохватывающая основа человеческого существования. Это значит, что она открыта и человечному, и бесчеловечному в нас. Именно поэтому она может быть и радостью, и горем, и крыльями, и ярмом на шее, и роскошью, удачей, и нищетой, неудачей и проклятием. Миллионы и десятки миллионов наркоманов и алкоголиков, беспризорных и бездомных детей, сирот, сотни миллионов бедняков, обреченных в разных странах на прозябание, голод и страдания по вине тоталитарных и невежественных сил и по причине архаичных традиций несвободы и покорности, – все они оказались не в состоянии или были лишены возможности реализовать свой жизненный потенциал.

Но в любом случае жизнь сама по себе не может не быть ценностью. Она становится бременем или даже невыносимой не в силу своей собственной сущности, а лишь постольку, поскольку пронизывается, облекается негативом антигуманного в человеке или того существующего вне человеческого существа, что угнетает его, подрывает, лишает сил.

Если понимать под человеческой жизнью не одну только биологическую ее сторону, но и психическую и интеллектуальную (а только такую целостность и можно назвать человеческой жизнью), то легко представить себе, сколь широк диапазон вторжения античеловеческого в нас, в нашу собственную жизнь.

Когда почему-либо на пути этого вторжения не установлен надежный заслон, когда антигуманному не противостоит гуманное, то процесс жизни начинает приобретать отрицательный смысл, становится бесчеловечным и разрушительным и для самого человека, и для общества, и для среды обитания.

Одни лишь биологические начала жизни и примитивные инстинкты выживания могут еще поддерживать жизнь человеконенавистника, убийцы или насильника.

Жизнь тем более становится сумеречной, ущербной и ослабленной, чем более она поражена бесчеловечностью, цинизмом и нигилизмом.

Самое страшное, что может случиться с человеком – это победа антигуманного в нем. Его окончательная победа означает духовную деградацию и смерть, стимулирующие, так или иначе, деградацию и смерть физические. Ни один злодей не бывает по-настоящему счастлив, а средняя продолжительность жизни закоренелых преступников гораздо ниже среднестатистической продолжительности жизни.

У жизни есть не только внутренние враги в лице самого человека, но и враги внешние, существующие за пределами личности и общества. Особенно очевидны опасности, грозящие жизни как биологическому процессу: болезни, стихийные бедствия, нездоровая среда обитания. Хотя во многом эти враги могут быть социально обусловленными, и либо стимулироваться социальными факторами, либо ослабляться, а некоторые и побеждаться принимаемыми социальными мерами, сама природа этих угроз связана с физическими, общебиологическими или экологическими законами. В этом контексте возникает вопрос о той составляющей нашей жизни, которая связана с нашей плотью, телесностью и с ее ценностью.

Ценность нашего тела не только биологическая, физическая и эстетическая. Она собственно жизненная, экзистенциальная, поскольку фундаментальным образом связана с нашим существованием как жизнью.

Наше тело – это единственно возможный способ нашего физико-биологического существования.

Сколь бы захватывающими ни были перспективы создания искусственного мозга или искусственного человека, телесное, биологическое всегда будет неотделимо от нас как личностей, от нашего внутреннего мира, нашего я.


Глава II. ЛЮБОВЬ.

«Мир принадлежит тем, - кто любит мир»

Мамед Сулейман
«В моих глазах опять блестит слеза.

В моих глазах опять твои глаза.

Лоза не может к солнцу не тянуться.

А мы с тобой: ты - солнце, я - луна!

В моих глазах опять твои глаза.»

Мирза Шафи Вазех
ЛЮБОВЬ . Поистине – самое прекрасное из всего, что есть на свете. Для каждого из нас она разная, каждый со временем осознает ее, и определит какая она именно для меня. А в книге она такая: Любовь - непосредственное, интимное и глубокое чувство, предметом которого, прежде всего, выступает человек, но могут быть также другие объекты, имеющие особую жизненную значимость. Любовь может быть разной: так называемой свободной любовью может быть как у Ромео и Джульетты, или Лейли и Меджнун Она многогранна, непредсказуема, порой несчастная, но чаще она – апофеоз всего начиная от чувств и заканчивая жизненным путем человека. Сначала мы подтвердим первенство любви в соревновательном споре желаний и хотений, затем рассмотрим чем отличается любовь материнская от романтической, как меняются проявления любви из века в век и плавно перейдем к заключению, где постараемся резюмировать все до чего договорились. Вот на что очень хотелось бы обратить внимание, если вы будете читать это, то пожалуйста задумайтесь о своих чувствах, о себе и о том что еще можно сделать хорошего для любимого человека, только тогда доселе просто слова на бумаге приобретут смысл, если затронут струны вашего сердца.

«Никогда влюблённый не ищет один,

Не будучи иском своей возлюбленной.

Когда молния любви ударяет в сердце,

Знай, что в этом сердце уже есть любовь.

Когда любовь к Богу возрастает в твоём сердце,

То, без сомнения, бог полюбил тебя.

Звуки рукоплесканий не в силах

Произвести одна рука без другой.

Божественная мудрость всё предвидела

И она велит нам любить друг друга…»

R.A.Nicholson, Rumi
Что такое любовь? Этот вопрос издавна интересовал человечество.

Люди спрашивали себя и о том, когда и как возникла любовь - вынес ли её человек из животного царства или она появилась позднее.

Интересен тот факт, что любовь появляется во времена, когда женщина попадает под господство мужчины. Можно предположить, что любовь возникла в истории как психологическое возмещение за женское рабство. Но этот подход однолинейный.

Бесспорно то, что рождение любви, как и других человеческих чувств, зависело от множества причин, главная из которых - духовное усложнение человека, рождение в нём новых идеалов, подъём на новые ступени этического и эстетического развития. Входя в жизнь человечества, любовь меняет весь строй её ценностей. Это совершенно новый стимул человеческого поведения, и, появляясь, он бросает свой отсвет на все другие стимулы, смещает их равновесие, резко меняет пропорции. Простота человеческой жизни теперь пропадает, рождение любви запутывает, усложняет индивидуальную жизнь, лишает её былой ясности и цельности. И давным-давно стало понятно людям: любовь приносит человеку не только свет, но и мрак, она не только поднимает, но и гнетёт человека



Любовь - непосредственное, интимное и глубокое чувство, предметом которого, прежде всего, выступает человек, но могут быть также другие объекты, имеющие особую жизненную значимость Любовь представляет собой средство социализации человека, вовлечение его в систему общественных связей. Любовь – это единственный способ понять другого человека в его глубочайшей сущности Только в любви и через любовь человек становится человеком. Без любви он неполноценное существо, лишенное подлинной жизни и глубины и не способное ни действовать эффективно, ни понимать адекватно других и себя.

Любовь истолковывается как влечение, порыв, вдохновение, как воля к власти и вместе с тем стремление к верности, как особая форма творчества и одновременно стимул к творчеству в различных областях, как предметное выражение глубин личности и её свободы, притом свободы, готовой свободно привести себя в рабство, как сложное многоплоскостное пересечение биологического и социального, личностного и общественно значимого, интимного, затаённого и вместе с тем открытого, ищущего, претендующего.

Любовь - не счастливая случайность и не дар судьбы, а высокое искусство, требующее от человека самосовершенствования, творчество и внутренней свободы Подлинная любовь редка ещё и потому, что многие не готовы к ней и даже боятся её, ибо она требует «живой души», самоотверженности, готовности к поступку, тревоге и заботе. Глубина любви и её видовое многообразие определяются ни одним предметом любви, но и отточенностью самой способности любить, развитостью человеческих качеств любящего.

Если б не было в мире влюбленных, любви, и мгновения злою разлуки

Если б не было в мире творенья, творца. и свидания и слова разлуки

Если б не было в мире недугов, лекарств,

И рождение и траура смерти!...................

Ну так в чем же тут смысл? Для чего это все? Судь создания не постижима.

Гусейн Джавид

Любовь сейчас пока намного проще, чем она может быть. Ей мешают и тяготы жизни, и наша сегодняшняя психология, которая враждебна любви, потому что она живёт от «я», а не от «мы».

Но любовь нельзя понять, ее надо прочувствовать. Это своего рода маленькое просветление. Раз прочувствуешь любовь к человеку – и готово, смысл жизни найден, с этих пор он будет только расширяться и обогащать духовный мир человека.

«В моих глазах опять блестит слеза.

В моих глазах опять твои глаза.

Лоза не может к солнцу не тянуться.

А мы с тобой: ты - солнце, я - луна!»
Так размышлял Мирза Шафи Вазех.и был, по всей видимости, совершенно прав. Глубокая, правда жизни – предмет обоюдного искания и азербайджанских писателей и философов. Азербайджанский художественный текст, да и вообще азербайджанская словесность традиционно тяготели к запечатлению драматических изломов бытия.

Сейчас – будь то художественная литература, искусство, религия или философия – нужно прежде всего будить в человеке способность любить и в особенности – любить другого человека. Любовь – часть жизни каждого из нас. Любой повторит за поэтом Физули:



«От вздохов пламенных Меджнун сгорел сполна,

Вамика погребла холодная волна,

И по ветру Фархад пустил младую жизнь, —

Все — прах; и жизнь моя из праха создана.»

А что нас может научить любви ? На очень многое здесь способна древняя педагогическая наука, современность же пытается решать важные, но, так сказать, “техни­ческие” задачи. Любви нас учат жизнь и искусство, сама любовь и философия. Философия раство­рена в нашей повседневности, как золото в морской воде; мы повторяем, часто сами того не ведая, великие притчи, суждения, выводы, полученные через десятые руки от мудрецов далекого и недавнего прошлого.


Только в любви и через любовь человек становится человеком…

Глава III. Счастье.
Покинь скорей темницу слова «я»,
Ты скажешь: «Мы», – и зацветет рассвет.


Низами

Единство этики связано не только с содержанием обосновываемых ею определений, норм, идеалов. Оно задается также теми формами (схемами, фигурами) поведения и человеческих взаимоотношений, которые организуют, упорядочивают живой нравственный опыт. Речь идет о наиболее общих категориях (понятиях), играющих в поведении приблизительно такую же роль, какую играют логические формы в мышлении. Это — счастье, добродетель, добро и зло, совесть, справедливость и др. Как логика задает рамки правильного мышления, так и этика представляет собой наиболее общий канон правильного поведения. Логическая правильность мысли является условием истинности познания, хотя она сама по себе, разумеется, не гарантирует истинности тех или иных конкретных высказываний. Точно так же категории морали не обеспечивают правильности тех решений и действий, которые с их помощью санкционируются, но без них невозможна сама установка на правильный выбор.


Принцип счастья смысл жизни в этике

«Минует всеми радости и страсти,

Ушедшее вернуть не в нашей власти.

Но если прошлое нам возвратят,

Не станет счастьем вновь былое счастье».

Мирза Шафи Вазех
Предмет этики и ее задачи понимаются неодинаково разными мыслителями и философскими школами, тем не менее его редко путают с предметом других наук. Предметная область этики закрепляется в моральном словаре, особых понятиях, которые могут употребляться и вне сферы этического, имеют широкое культурное значение, но их истинное содержание и смысл раскрываются именно в этике. Добро и зло, совесть и стыд, добродетели, счастье, долг, справедливость — это и научные понятия, концептуальное достояние этики, и внетеоретические нравственные идеи и принципы. Они характеризуют и научный аппарат этики, и ее предметную область.

Предметное единство этических учений, рассмотренное в богатстве различных, доходящих до полярности вариантов, коррелирует с характером морального единства общества в его предельном выражении. К примеру, в этических учениях мы находим различные принципы справедливости: от примитивной уравнительности до воинствующего аристократизма. Этическими их делает не содержательное сходство, которое часто просто отсутствует, а то обстоятельство, что они являются принципами справедливости — задают некую единую для всего общества схему деятельности, претендующую на рационально аргументированное обоснование.

Счастье — фундаментальная категория человеческого бытия. В известном смысле самого человека можно определить как существо, предназначение которого состоит в том, чтобы быть счастливым. "Человек рожден для счастья, как птица для полета". Понятием счастья в самом общем виде обозначается наиболее полное воплощение человеческого предназначения в индивидуальных судьбах. Счастливой обычно именуется жизнь, состоявшаяся во всей полноте желаний и возможностей. Это — удавшаяся жизнь, гармоничное сочетание всех ее проявлений, обладание наилучшими и наибольшими благами, устойчивое состояние эмоционального подъема, радости.
Глава IV. Смерть.

Когда человек рождается, вокруг собираются люди, улыбаются и радуются его приходу в мир, а он плачет. Когда человек умирает, все вокруг плачут, а он улыбается. Вот так надо прожить жизнь, чтобы умирать счастливым и уверенным, что выполнил свою маленькую задачу, никому не сделав плохо.

Кавказская мудрость


Тема смерти – является основополагающей во всех философских концепциях, созданных человечеством. Зачем человек пришел в этот мир, что ждет его после смерти – вопросы вечные, и каждая эпоха и цивилизация решали их по-своему. Актуальность данного вопроса сегодня не сводится к онтологическим проблемам жизни и смерти отдельного индивида, но затрагивает судьбу цивилизации в целом.



«Мы только части в мире им безбрежном,

А смерть, как ручка в двери неизбежна.»

Насими.
В мировой философской традиции существуют три основных типа представлений о жизни после смерти:

- первый тип отображает смерть как продолжение этой, земной жизни, в которой человек занят своими повседневными делами. Данное представление отражено в характере захоронения и предметах, которые кладут в могилу с умершим;

-второе знаковое представление о посмертном существовании предполагает, что будущая жизнь проходит в особом, другом мире, который расположен либо под землей, либо над землей, на небе, и ничего общего с этой жизнью не имеет. В зависимости от своей жизни на земле, усопшие прибывают в блаженстве за свою праведную жизнь, либо обречены на вечные мучения за совершенные ими злодеяния. В этой концепции загробный мир делится на ад и рай;

-третье философское представление - это представление о переселение души умершего человека в другое живое существо. В этом случае присутствует идея загробного воздаяния, но в некотором видоизмененном виде. За праведную жизнь душа умершего переселяется в тело богатого и знатного человека, за неправедную - в тело нищего или даже в животное.

С научным и техническим прогрессом усилилось мнение о том, что после смерти ничего нет.

В нашей истории было и время отрицания смерти, время, когда люди отказывались верить в то, что смерть представляет собой естественное состояние, предпочитая возлагать ответственность за нее на какие-либо одушевленные или неодушевленные силы. Это отчетливо проявляется в погребальных обрядах цивилизаций. Затем наступает период принятия смерти как реального, завершающего жизнь события, характерного для иудейско-эллинских цивилизаций. Далее следует стадия отрицания смерти, попытки преодолеть ее реальность.

Во все времена лучшие умы человечества видели духовную сторону мира, верили в Бога и бессмертие человеческой души. Начиная со священных книг Египта и Тибета, посвященных участи человека в загробном мире, и трудов Платона и Аристотеля, философы, ученые и богословы не оставляли без внимания феномен смерти и умирания, как итог человеческого существования в этом мире. Платон учил, что душа человеческая бессмертна, все ее надежды и стремления перенесены в другой мир. Истинный мудрец желает смерти, как начала новой жизни, а полнота жизни может быть реализована лишь в вечности, лишь за пределами времени. Пифагорейская школа и учение стоиков уделяли особое место кончине человека.

Вся средневековая философия находилась под влиянием учения святых отцов Церкви и была эсхатологична по своей природе. Отношение к смерти в средние века, нам известно не только по книгам Священного Писания и учению святых отцов, таких как Блаженный Августин и Фома Аквинский, но и через церковную иконографию, которая менялась в течение веков.

Философия эпохи Возрождения, сочетавшая в себе теологические учения средневековья и античную философию, давала свои ответы по поводу назначения человека в этом мире. Николай Кузанский и Мейстер Экхард, Томас Мор, Джордано Бруно и Кампанелла внесли свой вклад в изучение данной проблематики. Эмпиризм Френсиса Бекона и Джона Локка, рационализм Р. Декарта и Лейбница и философия Просвещения оказали влияние на изменения восприятия феномена «смерти» как отдельного индивида, так и общества в целом.

Не без влияния восточной философии, а также эзотерических философских подходов в последние десятилетия возник большой интерес к проблеме участи человека после его смерти. Значительное количество книг, таких, как работы П.С. Гуревича, К.Г. Короткова, труды Э. Кублер-Росс и П. Калиновского посвящены опыту переживания клинической смерти. Эти работы во многом представляют собой современную интерпретацию веры в загробное существование человека, что было присуще как первобытному, традиционному обществу, так и людям в дальнейшую эпоху. Разрушение и ослабление веры человечества в Бога, и существование души, научный и технический прогресс, урбанизация – все это породило проблемы как психического, так и физического состояния отдельного индивида и общества в целом, тем самым, изменив философские представления о жизни и смерти.

Современное общество воспринимает старение, смертельные болезни и умирание как полное поражение и болезненное непонимание ограниченности наших возможностей управлять природой. С точки зрения присущей нам философии прагматизма, подчерки­вающей значение достижений и успеха, умирающий человек является потерпевшим поражение. Религия, способна быть значительной поддержкой для него, но в Европе в отличии Востока в значительной степени она утратила свою ценность. Прагматическая житейская ориентация и материалистическая внутренняя установка пришли на смену религиозному горению. За небольшим исклю­чением, западные религии уже не играют существенной роли в жизни, низведены до уровня фор­маль­ных обрядов и утративших внутренний смысл цере­моний. В Азербайджане же в последнее время, религия обретает масштабный характер и охватывает многие общественные, нравственные и культурные сферы.

Страх смерти, испытываемый людьми, обычно связывается с осознанием ими траектории жизни. В отличие от животных, человек знает о своей смертности, о том, что рано или поздно ему придется пережить прекращение биологического существования. Взгляд на мир, выработанный наукой, базирующейся на материалистической философии, усиливает тяжесть по­ло­же­ния умирающего. Ведь, согласно такому подходу, за пределами материального мира ничего не существует. Воспринимать реальность могут лишь живые организмы с функционирующими органами чувств. Сознание же рассматривается как продукт деятельности мозга и, следовательно, полностью зависит от его целостности и нормальной работы. Физическое уничтожение тела и мозга – это необратимый конец человеческой жизни.

Изучив отношение к смерти с точки зрения психологии, культурологи и религии можно говорить о том, что важность танатологических исследований возрастает, в том числе и в связи с религиозно-культурологическим аспектом. Сама мысль о смерти в значительной мере индивидуальна, это обусловлено разными обстоятельствами, в их числе социальные условия, особенности, которые трактует вера, к которой принадлежит личность, а так же переосмысление ею различных религиозных догм.

Формирование отношения к предельному жиз­нен­ному понятию «смерть» обуславливается следующими фак­торами: внезапность, т.е насколько продол­житель­ной была болезнь или же к смерти привел несчастный случай; отношение родственников, т.е то, как склады­ваются взаимоотношения родственников с умирающим человеком и друг с другом, влияет на успешность прохождения ими стадий приспособления к мысли о смер­ти; религия, принадлежность к той или иной вере влияет на отношение человека к смерти через пред­ставления конкретной религиозной системы о смерти; возраст, когда люди разного возраста по-разному воспринимают смерть и по-разному относятся к ней.



«Сегодня Насими узрел возлюбленное лицо,Познавший истину поймет, к чему я приобщен» Насими.