Кировоград Нейтрализация текстов, пропагандирующих порнографию, в литературе постмодернизма - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Кировоград Нейтрализация текстов, пропагандирующих порнографию, в литературе постмодернизма - страница №1/1

УДК 8142:821.161. – 176.8 Наталья Труфанова

(Кировоград)

Нейтрализация текстов, пропагандирующих порнографию, в литературе постмодернизма

(на примере произведений В.Пелевина)
В статье рассматривается понятие «текст», выделены ключевые определения текста; типы текстов, пропагандирующих порнографию, их особенности, стереотипы, механизмы и результаты их воздействия, а также анализируется реакция на них идеальной языковой личности.

Ключевые слова: текст, порнография, литература постмодернизма.
The article views the specifics of the notion “text”, key text definitions are picked out. Types and specificities of texts, propagandizing pornography, stereotypes, mechanisms and results of their influence are being viewed; the reaction of an ideal language personality to these texts is being analyzed.

Key words: text, pornography, post modern literature.
Одной из серьезных проблем современного общества является проблема упадка ценностей, моральной деградации, ярко отражающаяся в межличностном общении и взаимодействии людей. В.В. Слинчук отмечает: «В связи с изменениями в общественной идеологии, прежде всего исчезновением старых стереотипов и появлением обновленных и, собственно, новых взглядов, происходит перелом в сознании современников» [15: 6].Запретные ранее темы становятся сегодня «изюминкой» общения. Одной из таких тем является тема секса, сегодня она не только не запрещена, но наоборот, растиражирована в искаженном, доведенном до примитива виде так, что мы уже говорим не о сексе, а о порнографии. Формой пропаганды порнографии часто является текст.

Однако «сегодня в лингвистике нет единого толкования самого понятия текст» [5: 62]. В настоящее время существует более 300 определений. К узкому пониманию текста можно отнести понимание В.П. Белянина: «Текст – это определенная последовательность языковых компонентов, которая носит линейный и ограниченный характер» [1: 109]. Ю.А.Сорокин текстом называет «некоторую последовательность языковых/речевых (знаков) средств, обладающих признаками связности, цельности и эмотивности» [17: 3]. Как видим, при таком понимании исследователи стараются не выходить за рамки собственно лингвистического понятия текста. К широкому пониманию относятся такие определения, как, например: «Текст – это знаковая продукция, представляющая собой систему визуальных/звуковых сигналов, интерпретируемых реципиентом и образующих у реципиента систему представлений (смыслов)» [14: 6]. В.А. Маслова обозначает текст как «набор специфических сигналов, которые автоматически вызывают у читателя, воспитанного в традициях данной культуры, не только непосредственные ассоциации, но и большое количество косвенных» [3: 87]. Н.В. Петрова отмечает, что «Положение о культуре как знаковой сущности ведет к тому, что все явления культуры мыслятся как тексты… В результате сознание есть тоже некоторая сумма текстов» [9: 125].

В последние годы, однако, наблюдается тенденция к новому пониманию этого понятия. Так О. Нестерак, различая произведение и текст, утверждает: «Произведение может вместиться в руке, текст помещается в языке и оживает только в процессе роботы, интерпретации…» [4: 12]. Развивая эту мысль А.А. Залевская пишет: «Текст создается и воспринимается человеком, без которого существует лишь «тело текста»… до тех пор, пока не появится некто способный приписать им значения – означить» [2: 64]. Таким образом, в новых исследованиях акцентируется внимание на активном отношении к тексту. Исходя из этого, интересна позиция Б.В.Потятыника, приписывающего тексту внутреннюю активность: «С нашей точки зрения, текст выглядит анонимной суперструктурой, которая фактически манипулирует человеком как объектом, программируя его и побуждая наращивать массу того же текста» [11: 3].

Понимая текст в самом широком смысле и принимая определение А.А.Залевской, порнографические тексты можно поделить на 2 группы:



Преимущественно невербальные тексты – плакаты, сцены в кинофильмах, ток-шоу, клипы в Интернете и прочее. Изучая такие поликодовые тексты, А.Г. Сонин отмечает: «влияние вербальной составляющей на понимание поликодового текста рассматривается как моделирующее, а определяющая роль в его понимании признается за изобразительным рядом…Таким образом, точнее говорить об иллюстрации рисунка словом» [13: 121]. Детальное исследование таких текстов является задачей культурологи, социологии, психологии и лишь частично лингвистики в ее психолингвистическом и лингвокультурологическом аспектах.

Преимущественно вербальные тексты – открытые призывы, слоганы и девизы с соответствующим подтекстом, так называемые «эротические стихотворения», амурные, а чаще откровенно порнографические романы, агитация в Интернете (речь идет не столько об открыто порнографических сайтах, сколько о пропаганде в стиле так называемых «эротических бесед»). Исследование этой группы текстов также является задачей различных гуманитарных наук, среди которых есть и психология, и социология, и культурология, но ведущая роль здесь принадлежит именно лингвистике. Перед ней ставятся задачи определить, что же в указанных текстах вызывает стойкий интерес к этой теме, какие слова, выражения, лингвистические структуры или лакуны удерживают внимание реципиентов и способствуют активной популяризации данных текстов, в чем их специфика и опасность. Попыткой рассмотреть указанные проблемы является наша статья.

Тексты, пропагандирующие порнографию, с точки зрения лингвистики сфера малоисследованная, а потому особо интересная. О необходимости исследования таких текстов писали Б.В.Потятыник («Экология ноосферы» (1997), «Философия массовой коммуникации» (2003) и др.), Л. Шпанер («Порночума: анамнез и диагностика», «Образ женщины в телерекламе: взгляд психолога»), В.Слинчук и др. Проанализировав отмеченные работы, мы выделили ряд особенностей текстов, пропагандирующих порнографию:



  1. Образы-стереотипы. В порнографическом контексте воссоздаются довольно однотипные идеалы мужчин и женщин. «Образ мужчины-принца с обновленными семантическими характеристиками, когда сказочной мечтой молодых женщин признаются не представители властных династий (настоящие принцы), а привлекательные своими финансовыми возможностями иностранцы… » - отмечает В.В.Слинчук [12: 11]. Сексуальность же, по мнению создателей большинства порнотекстов, является следствием кукольной внешности. Стереотип женщины включает следующие характеристики: «понятие “красавица” развивается и дополняется яркими и меткими новейшими характеристиками, которые: а) идеализируют женскую красоту, сравнивая ее со сказочно кукольными, искусственно созданными стандартами (образ “Барби”); б) акцентируют внимание на сексуальной привлекательности девушки (“секс-символ”, “секс-бомба”); в) выстраивают иерархию женской привлекательности, представленную современными рейтингами красоты (“модель”, “топ-модель”, “супер-модель”)» [12: 11].

  2. Изменение концептуальных значений. Влиянию современной массовой культуры подверглись не только идеалы мужчины и женщины, по свидетельству В.В. Слинчук изменилось понимание самих концептов «красота» и «сексуальность»: «Метафорические образы-символы нового времени, которые представляют современное восприятие категорий красоты и сексуальности, часто выстраиваются с помощью таких компонентов как: “модель” (“супермодель”, “топ-модель”) и “секс” (“секс символ”, “секс-рабыня”, “метросексуал”)» [12: 11].

  3. Механизм воздействия. Тексты, пропагандирующие порнографию, редко обращаются к реципиенту с прямым призывом к конкретным действиям. Как правило, такие тексты игнорируются нашим сознанием благодаря механизму внутренней цензуры. Намного более эффективными оказываются символические описания и подтекст. Анализируя механизмы их воздействия, Л.Шпанер пишет: «В ситуации сексуализованой рекламы действует очень простая схема: с одной стороны, обольстительное женское тело делает обольстительным и товар, который рекламируют, с другой - покупая (в результате действия такой рекламы) кирпич или паркет, потребитель подсознательно «покупает» (присваивает) и красивую женщину из рекламного ролика» [16:]. Символические описания оказываются эффективными благодаря игре воображения и ассоциативному мышлению.

  4. Результаты воздействия. Неоднократно отмечались негативные последствия длительного или регулярного восприятия порнографии, не зря она считается одним из наиболее вредных типов текста. Так, Б.В.Потятыник выделяет, что порнография тратит наше время; ведет к определенному эмоциональному возбуждению, направляя энергию эмоций и желаний в определенное узкое русло и одновременно истощая эмоции [см. 10: 31]. Более категорична Л.Шпанер, говоря о порночуме, она утверждает: «человек теряет способность к сексуальной фантазии, порнография крадет у него чувство уникальности и неповторимости сексуального переживания, дедрамматизует его сексуальную и эротичную жизнь, переводит ее на уровень банальной моторики» [16: ]. Особенно страдают от порнографии мужчины: «Табу на эмоциональность, выработанный стереотип победителя, сексуального гиганта и тому подобное вызывает у многих мужчин, которые не желают или не умеют идти следом за этими стереотипами, стрессы, отчаяние, болезни» [15: ].

Однако не только ученые обеспокоены засильем тексов, пропагандирующих порнографию. Неоднократно обращались к этой теме и представители современной литературы, обнажая в своих произведениях стереотипность и пошлость таких текстов. Один из них В.Пелевин. В его творчестве иронически переосмысливаются наиболее распространенные формы порно текстов.

Пародирование открытых призывов, содержащих сексуальную терминологию, встречается достаточно редко, как впрочем, и сами такие тексты: «Там же самое главное на­чинается — анальный секс!» [7: 245].

Значительно чаще находим в произведениях В.Пелевина блестящие пародии на рекламу, содержащую сексуальный подтекст. Причем под прицел его юмора попадает и реклама с намеком на традиционные сексуальные ценности, как в клипе о порошке «Ариэль», так и реклама с гомосексуальным подтекстом: «Двое снятых сзади голых мужчин, высокий и низкий, обнявшись за бедра, ловят машину на хайвее. У низкого в руке пачка «West», высокий поднял руку, чтобы остановить машину — приближающийся голубой «кадиллак»… Слоган — «Go West» [6: 33]. Особое место занимает пародирование рекламы с многозначным подтекстом, например, объединяющей сексуальный подтекст с политическим: «На плакате предполагалось изобразить Антона Чехова: …но без штанов, при этом контрастно выделялся зазор между его голыми худыми ногами, чем-то похожий на готические песочные часы. Затем, уже без Чехова, повторялся контур просвета между его ногами, действительно превращенный в часы, почти весь песок в которых стек вниз. [6: 32].


Остро высмеивает писатель размещение эмблем, торговых марок на не совсем подходящих местах: «Изящный, чуть женственный Гамлет (общая стилистика — unisex)… Вид сзади — крупный план упругих ягодиц с буквами СК… Слоган: JUST BE. CALVIN KLEIN (Просто будь. Келвин Клайн (англ.).)» [6: 32]. Не ускользнула от иронического взгляда Пелевина и реклама презервативов: ««Passion»: Мал, да уд ал» [6: 37]. Наиболее остро критикует писатель гиперсексуальную рекламу, вроде «Silicon Graphics: большие сиськи — новая эмблема. Вместо снежинки — контур огромной сиськи, как бы раздутой силиконовым протезом (небрежно прочерченный пером, т.к. graphics). В динамике (клип) — из соска выползает кремнийорганический червяк и сгибается в виде $» [6: 93]. Современная «эротическая» литература также становится объектом иронии В.Пелевина, подражая ей, он сочиняет стихотворение:

«О, какая боль, подумала княгиня, какая истома!



Пойду сыграю что-нибудь из Брамса — почему бы и нет?

А за портьерой в это время прятался обнаженный друг дома

И страстно ласкал бублик, выкрашенный в черный цвет» [8: 402].

Критика примитивизма порнографических сайтов становится основой рассказа «Акико», начинающегося словами: «Здравствуй, благородный незнакомец… А как твое славное имя? Введи его и нажми «enter», тогда Акико отопрет…» [7: 228]. Вызывает улыбку имя пользователя, предложенное автором, - ЙЦУ­КЕН, которое по сути является комбинацией набранных по порядку первых шести букв на клавиатуре и символизирует безликость потребителя. Иронически воспринимаются притянутые за уши комплименты: «Такой изысканно-утонченный кава­лер, наверное, не встречал отпора ни на одном пор­носайте» [7: 232]. Любовь и секс продаются здесь в форме игры «Когда ты начнешь играть с Акико, бусины по одной станут менять цвет. Чем больше зеленых бу­син, тем желаннее Акико твои ласки. А чем боль­ше красных, тем хуже ты понимаешь ее тайные по­мыслы» [7: 233], к тому же достаточно циничной: «Чего тебе непонятно? Ты бизнес-ньюз когда-ни­будь видел? Акции падают — красная стрелка вниз, акции поднимаются — зеленая стрелка вверх» [7: 233]. И когда потребитель уже втянулся в игру, приняв ее правила, на него тайно и незаметно начинают действовать другие законы – законы коммерции: «Если ты хочешь увидеть все осталь­ное, подпишись на наш сайт» [7: 229], «Нет, тайное место только на золотом уровне» [7: 235], иногда доходящие до откровенного обмана «Что значит — та же фотка вверх нога­ми? Послушай, ЙЦУКЕН, а когда ты переворачива­ешь свою Машу Порываеву со спины на живот, у нее что, вырастает там что-то новое» [7: 239]. Раскрывая механизм стойкости интереса к порносайтам, автор акцентирует внимание на манипулятивных и коммерческих целях этих «услуг».



Таким образом, одной из причин и одновременно симптомом деградации моральности является распространение в нашем обществе текстов, пропагандирующих порнографию. Причем текст мы понимаем здесь в самом широком смысле, включая в него как вербальную, так и невербальную информацию, однако, признавая, что возможности влияния текста на сознание ограничены активностью воспринимающего субъекта. Рассматривая специфику порнографических текстов, мы выделили ряд особенностей: стереотипность, примитизированность и коммерционализированность образов мужчины и женщины; изменение в структуре этих текстов значений ключевых концептов (красота, сексуальность). Механизм воздействия таких текстов скрывается в символических описаниях и подтекстах, в игре-манипуляции. Длительный или регулярный контакт с этими текстами, по свидетельству ученых, является вредным для человека. Самый простой способ защиты – устранится от просмотра открыто порнографических текстов. Но ведь есть и скрытая пропаганда. В этом случае выход нам подсказывает литература, предлагая искренне и от души посмеяться над нелепостью порно тексов. Одним из образцов этой литературы является творчество Виктора Пелевина, в произведениях которого остро и весело пародируются многие типы вербальных текстов, пропагандирующих порнографию.
ЛИТЕРАТУРА

  1. Белянин В.П. Психолингвистика: учеб. [для студ. Рос.Фед.] / В.П. Белянин – М.: Флинта, 2003. – 232 с.

  2. Залевская А.А. Некоторые проблемы теории понимания текста / А.А.Залевская // Вопросы языкознания. – 2002. - №3. – С.62-73.

  3. Маслова В. А. Лингвокультурология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб, заведений. - М.: Издательский центр «Академия», 2001. - 208с.

  4. Нестерак Олена. Методика текстового аналізу Р.Барта/ Олена Нестерак // Дивослово. - 1996. -№ 7. –С.11 -14.

  5. Орлов А.Т. Структурно-смысловые типы газетных текстов/ А.Т.Орлов // Русский язык в школе. – 1990. - №2. – С.62-67

  6. Пелевин В. О. Generation «П»/ Виктор Пелевин. – М.:Эксмо, 2005. – 351 с.

  7. Пелевин В. О. Фокус-группа: Рассказы и эссе / Виктор Пелевин. – М.:Эксмо, 2008. – 320с.

  8. Пелевин В. О. Чапаев и Пустота: Роман/Виктор Пелевин. – М.:Эксмо, 2007.– 480с.

  9. Петрова Н.В. Текст и дискурс / Н.В.Петрова // Вопросы языкознания. – 2003. - №6. – С.123-131.

  10. Потятиник Б.В. Екологія ноосфери / Б.В. Потятиник. – Львів:Світ, 1997. –142с.

  11. Потятиник Б.В. Філософія масової комунікації / Б.В. Потятиник. – Львів: ЛНУ ім. І.Франка, 2003. – 25 с.

  12. Слінчук В. В. Мовностилістичні засоби творення гендерних образів молоді (за матеріалами друкованих мас-медіа): автореф. дис. на здобуття наук. ступеня канд. філол. наук: спец. 10.01.08 – «Журналістика» / В.В.Слінчук. – К., 2006.– 15с.

  13. Сонин А.Г. Экспериментальное исследование поликодовых текстов: основные направления / А.Г. Сонин// Вопросы языкознания. – 2005. - №6. – С.115-123.

  14. Сорокин Ю.А. Психолингвистические аспекты изучения текста / Сорокин Ю.А. – М.: Наука, 1985. – 168 с.

  15. Шпанер Л. Образ жінки у телерекламі: погляд психолога [электроный ресурс]/ Л. Шпанер // Медіакритика, №5 – режим доступу: http://www.mediakrytyka.franko.lviv.ua/n5/spaner-obraz.htm

  16. Шпанер Л. Порночума:анамнез та діагностика [электроный ресурс]/ Л. Шпанер // Медіакритика, №11 – режим доступу: http://www.mediakrytyka.franko.lviv.ua/n11/shpaner-porno.htm