Глобализация, современные международные финансы, включая последствия введения евро - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Глобализация, современные международные финансы, включая последствия... 1 254.36kb.
Глобализация и китайские реформы 1 158.79kb.
Контрольные вопросы для подготовки к экзамену Понятие валютных отношений... 1 40.83kb.
Программа дисциплины Научно- исследовательский семинар "Современные... 2 495.71kb.
Программа дисциплины «Научно-исследовательский семинар «Современные... 1 313.96kb.
Семинар «Современные средства оценки качества образования в условиях... 1 37.02kb.
1. Современные международные информационные отношения 1 345.21kb.
Лекция №1,2 Понятие о финансах и их функции. История развития и сущность... 1 199.72kb.
Комплект евро для откатных (сдвижных) самонесущих ворот 1 68.27kb.
Программа дисциплины «Теория финансовых кризисов» 1 117.02kb.
Программа дисциплины Макроэкономика для направления 080300. 4 386.05kb.
Глобализация, современные международные финансы, включая последствия... 1 254.36kb.
- 4 1234.94kb.
Глобализация, современные международные финансы, включая последствия введения евро - страница №1/1




Глобализация, современные международные финансы, включая последствия введения евро

Михаил Делягин, д.э.н.общественный директор Института проблем глобализации ОБЩАЯ ТЕОРИЯ ГЛОБАЛИЗАЦИИ «Мир для России: каким он нам нужен и что мы с ним можем сделать» (Краткое изложение открытой части аналитического доклада) сентябрь 1998 г. СОДЕРЖАНИЕРезюме.................................................................................................................2I. Распространение информационных технологий1. Информационные технологии: деньги теряют значение.......................3 О значении различий в скорости технологического времени.............51.2. Новые ресурсы для новыхтехнологий.....................................................73. Обесценение «старых» технологий..........................................................8II. Некоторые последствия глобализации рынков1. Глобализация конкуренции - глобализация монополий.........................92. «Евро»: замалчивание угрозы и разрушительный эгоизм....................103. Перспективы глобализации финансовой конкуренции: замедление технологическогопрогресса............................................11III. Глобальной конкуренции - глобальное регулирование1. Что объединит мир в «экономическую ООН»?.....................................132. Новое поколение ТНК: «ветер богов»....................................................143. Цена глобального регулирования...........................................................15 Коротко об авторе Делягин Михаил Геннадьевич, 1968 г.р., д.э.н.. В 1990-93гг. - эксперт Группы экспертов Б.Ельцина, с 1994 - главныйаналитик Аналитического управления Президента России, с 1996 - референтпомощника Президента России. С марта 1997 - советник вице-премьера -Министра внутренних дел, с июня 1997 - советник первого вице-премьераБ.Немцова. Покинув правительство за день до событий 17 августа, создалИнститут проблем глобализации. В начале октября 1998 года, после приходаправительства Примакова, возвращен на активную государственную службу. Более 300 публикаций (в том числе в США, Германии, Франции, Китае,Индии, Египте и т.д.), 4 монографии, причем последняя - «Экономиканеплатежей» - выдержала в 1996-97 гг. 3 издания. РЕЗЮМЕ 1. Развитие информационных технологий привело к:. возникновению «метатехнологий», применение которых делает для применяющей их стороны принципиально невозможной конкуренцию с разработчиком этих технологий;. переориентации технологий с формирования нужных материальных предметов на формирование нужного типа сознания и культуры (переход от «high-tech’а» к «high-humе’у»);. ускорению развития информационных технологий до такой степени, что для наиболее передовых из них «короткие», спекулятивные вложения оказываются производительными;. относительному обесценению традиционных технологий;. возникновению «информационного» общества, в котором деньги уступают свое значение технологиям. 2. Основные перспективы технологического развития человечества:. углубление и приобретение непреодолимого характера разрывами между развитыми и остальными странами, а также развитыми странами, создающими новые технологии, и остальными развитыми странами;. обособление работников информационных технологий во внутреннее «информационное сообщество», его сосредоточение в развитых странах; постепенная концентрация «информационного сообщества» мира, а с ним и мирового прогресса, в «наиболее развитых» странах;. прекращение прогресса за пределами развитых стран; социальная и финансовая деградация развивающихся стран;. возможное резкое замедление прогресса в результате глобального финансового кризиса и деструктивной конкуренции между США и Европейским валютным союзом. 3. Формирование глобальных монополий идет:. на глобальных рынках отдельных финансовых инструментов;. в ходе интеграции этих рынков (снижения «цены перехода» между ними до пренебрежимого уровня) по мере развития информационных технологий - в виде формирования единой глобальной монополии. Эти процессы уже в ближайшие годы потребуют создания механизманаднационального регулирования глобальных монополий, которое будет носитьболезненный характер. Все развитие человечества, в том числе в области экономики,определяется сегодня и будет определяться в ближайшее десятилетиедостижением нового качественного уровня сразу двумя фундаментальнымипроцессами: развитием новых технологий, в первую очередь информационных, иопирающейся на него быстрой глобализацией конкуренции, в первую очередь нафинансовых рынках. I. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ 1.1. Информационные технологии: деньги теряют значение Развитие технологий привело в середине 90-х годов к фактическомусозданию наиболее развитой частью человечества того самого «информационногообщества», о котором на протяжении последних десятилетий говорили такмного, что перестали воспринимать его всерьез. Реалии его функционирования, причинно-следственные связи иконкурентный потенциал в силу интеллектуального и технологического разрывамало доступны для восприятия теми, кто находится за его пределами. Важнейшим проявлением качественного технологического рывка,приведшего к возникновению информационного общества, и одновременно однимиз его существенных черт является появление и стремительное распространениетак называемых «мета-технологий». Специфика этого типа технологий в том, что сам факт их примененияделает для применяющей их стороны принципиально невозможной всякуюсерьезную конкуренцию с разработчиком этих технологий. Это своего родаплата за допуск к более высокой эффективности, обеспечиваемой этимитехнологиями, ранее встречавшаяся лишь в дилерских и лицензионных системах.Современные передовые технологии в явной или неявной форме ставятпользователя в положение лицензиата. Наиболее наглядные примеры метатехнологий:. сетевой компьютер: рассредоточение его памяти в сети дает разработчику всю информацию пользователя и позволяет первому вмешиваться в деятельность последнего или даже управлять ей (принцип внешнего управления включенного в сеть компьютера уже реализован);. современные технологии связи, позволяющие перехватывать все телефонные сообщения на территории всего мира; в ближайшее время станет возможна полная компьютерная обработка всего объема этих сообщений и перехват всех сообщений в сети «Интернет»;. различные организационные технологии; их основные подгруппы: * технологии управления, в том числе организации деятельности корпорации: ориентированные на культуру и систему ценностей страны- разработчика, они снижают конкурентоспособность корпораций, представляющих другие культуры; следует отметить, что в общем случае распространение в обществе чужеродного типа культуры, не интегрирующейся с культурой этого общества и поэтому не столько обогащающей ее, сколько остающейся обособленной от нее, ослабляет конкурентоспособность данного общества; * технологии формирования массового сознания: постоянная адаптация последнего к формам воздействия на него вызывает объективную необходимость постоянного же обновления этих форм; без получения обновленных технологий, которые появляются сначала в стране-лидере, а уже затем тиражируются в остальных странах, массовое сознание обществ, использовавших эти технологии воздействия на него, начнет выходить из- под контроля государства. Сегодня именно эти технологии из-за своей наибольшейпроизводительности стали господствующими. Именно они, стремительнораспространившись буквально в последние годы, стали технологическойсоставляющей информационного общества: говоря о нем с точки зрениятехнологий, мы, возможно, не отдавая себе отчет и не зная об ихособенностях, имеем в виду в первую очередь именно метатехнологии. Вполне естественно, что переход от создания новых технологий к ихраспространению и возникновению таким образом информационного обществанаиболее концентрированно выразил лидер этого процесса - У.Гейтс. Онуказал, что главным фактором развития информационных технологий, в отличиееще от прошлого, 1997 года, становится не их собственное совершенствование,но комплексное применение уже имеющихся технических решений для обеспечения«информационной прозрачности» всех стран - «прозрачности», насколько можнопонять, вполне односторонней для стран, создающих метатехнологии, ислужащей обеспечению их глобальных конкурентных преимуществ. Однако значение распространения информационных технологий отнюдь неограничивается возникновением метатехнологий и надежным обеспечениеминтеллектуального, психологического и технологического лидерства ихсоздателей. Помимо обеспечения глобальной информационной прозрачности,наиболее важной чертой информационных технологий является возможность (в1999 году, вероятно, еще потенциальная) глубокой и относительнопроизвольной перестройки массового сознания. Дело в том, что, в отличие от традиционных «материальных» технологий,продуктом которых является товар, продуктом информационных технологий волей-неволей является определенное состояние человеческого сознания, в том числемассового. Более того: значительная часть информационных технологийизначально предназначена именно для такой перестройки сознания, имея ее вкачестве главной цели воздействия. Влиять на сознание оказалось намного эффективней, чем на материал.Связанные с таким влиянием технологии уже получили название «high-hume» впротивовес традиционному «high-tech’у». Если раньше технологии былинаправлены на материю, то теперь они перенацеливаются на общественноесознание, общественную культуру. Помимо высочайшей производительности,технологии «high-hume» отличаются еще и высочайшей изменчивостью, то естьмаксимальной скоростью прогресса. Пионеры их освоения - США - привлекают наиболее мобильную и потомуэффективную форму финансового капитала - спекулятивный капитал - в созданиенаиболее эффективного вида технологий - информационных. Привлечение такогокапитала в создание обычных технологий, как показывает опыт развивающихсястран, невозможен из-за «медленности» неинформационных технологий:осуществление любого проекта, связанного с ними, требует качественно большевремени, чем то, на которое готов вкладываться традиционно «короткий»спекулятивный капитал. В результате наблюдается разрушительное несовпадение скоростидвижения спекулятивного капитала и создания традиционных технологий.Широкомасштабные вложения спекулятивного капитала неэффективны длянациональной экономики именно из-за этого: он уходит, не успев создатьничего реального и оставляя после себя одни разрушения. Однако скорость развития информационных технологий качественно выше,чем обычных. Поэтому они - единственный вид технологий, по отношению ккоторым «короткий», спекулятивный капитал оказывается нормальнымпроизводительным. Их технологический цикл настолько мал, что соответствуетскорости обращения финансового капитала. Поэтому надувание «мыльного фондового пузыря» американской экономикойне страшно: он только снаружи выглядит, как мыльный спекулятивный пузырь.На самом же деле львиная доля этих внешне спекулятивных инвестицийнаправляется в информационные технологии и за счет ускоренного темпа ихразвития носит для их получателя вполне нормальный производственный, а неспекулятивный характер. В этом принципиальное преимущество американской экономики передэкономиками других стран мира. В этом - залог ее среднесрочной устойчивостив предстоящих глобальных финансовых потрясениях и победы в мировомфинансовом кризисе, ожидающемся в течение 1-2 лет. О значении различий в скорости технологического времени Значение фактора времени в новых условиях достаточно наглядноиллюстрируется массовыми банкротствами компьютерных фирм в США. Они вызванытем, что внедрение новых технологических принципов требует времени, закоторое они успевают морально устареть. Таким образом, компания, направившая часть ресурсов из сферытехнологической гонки на практическую реализацию новых решений, выходитэтим, медленный масштаб «технологического времени» и проигрывает своимконкурентам, остающимся в зоне «чистой» сфере разработки новых идей, вкоторой технологическое время течет более быстро. Однако применение технологий «high-hume» связано и с опасностями.Так, кажущаяся легкость и безнаказанность воздействия на сознание порождаети наиболее опасную профессиональную болезнь работников сферы publicrelations - соблазн решать проблемы не реально, а «промывкой мозгов» или,если пользоваться более корректным немецким аналогом этого американскоготермина, «массажем душ». С этим связана первая проблема “high-hume”: увлекшись ими, системауправления (государства или корпорации) начинает заниматься самогипнозом,что делает ее неадекватной. Это принципиально: технологии “high-hume”опасны не только для объекта воздействия, но и для применяющего их, так какперестраивают и его сознание тоже. Вторая проблема: для достижения политического результата пользователю“high-hume”’a достаточно формировать нужный тип сознания у не более чем 20%населения, составляющих элиту общества, влияющую на принятие решений ислужащей примером для подражания. Усилия в этом направлении достаточно прочно отделяют элиту отосновной массы населения и создают в обществе внутреннее противоречие междусамозагипнотизированной элитой и народом. Более того: элита, отделившись отнарода, начинает воспринимать только идеи, соответствующие ее установкам. Врезультате 80% интеллектуального потенциала общества растрачивается - в товремя как при обычной демократии и даже во многих видах относительноавторитарных режимов не существует двух обособленных типов сознания, ирожденные в низах идеи по различным капиллярным системам все-такидиффундируют на самый верх. Таким образом, последовательное применение информационных технологийк элите общества ограничивает пространство демократических механизмов самойэлитой и тем самым сокращает потенциал общества. Мы видели это на примерероссийских реформаторов 1992-98 годов, за счет применения к себе самимпередовых информационных технологий сумевших за семь лет своего господстваоторваться от населения едва ли не сильнее, чем коммунисты - за семьдесятлет своего. В результате возникает парадокс: при противоборстве снеинформационным обществом более передовое информационное должнооказываться менее гибким и адаптивным и, следовательно, менеежизнеспособным, хотя и более сильным. Не в этом ли состоит одна из причинпарадоксальной жизнеспособности авторитарных режимов в конце ХХ века? Возможно, данный феномен является «встроенной гарантией» отинформационного империализма, от подчинения мира одной, наиболееинформатизированной стране. А полное подавление сознаний других странинформационными технологиями невозможно из-за различий в культуре, котораяавтоматически отстаивает минимальный интеллектуальный и информационныйсуверенитет каждой нации. Но уповать на это как на основное решениегрядущих проблем в условиях постепенной интеграции культур в однуобщемировую (на первом этапе в три основных - христианскую, исламскую ибуддийскую) слишком наивно. Рассматривая частный случай информационной войны - “культурнуюагрессию” (то есть навязывание своей культуры обществу, потенциалу которогоона не соответствует) как инструмент международной конкуренции (применяемыйпока в основном неосознанно, в порядке завоевания рынков сбыта для товаров- носителей данной культуры), следует решительно переоценить роль традиций. Традиции - психологическая защита от нового: попытка жить, как будтоничего не случилось. В условиях попыток перестройки массового сознанияявных и потенциальных конкурентов традиции становятся не страусинымпрятанием головы в песок, но минимизацией негативных последствий перемен«явочным порядком»: попыткой «отмены игнорированием» этих перемен илиотмены максимальной их части. То есть это стихийное отражениеинформационной атаки информационным же методом. * * * Описанное свидетельствует, что появление и распространениеметатехнологий снижает значение финансовых ресурсов с точки зренияконкурентоспособности обществ и корпораций: если раньше они были главнымисточником могущества, то теперь становятся лишь его следствием. Главнымисточником рыночной силы становится интеллект, воплощенный ворганизационных структурах исследовательских и рыночных корпораций,создающих метатехнологии и удерживающие контроль за ними. Перефразируя М.Фридмана, можно сказать, что с возникновениеминформационного общества деньги начинают терять свое значение. Причина втом, что собственность на метатехнологии в принципе, по чистотехнологическим причинам органически неотчуждаема от их владельца -создавшего и поддерживающего их интеллекта. Метатехнологии все в большей степени будут превращаться во «вторуюприроду», образуя рамки и задавая условия развития личности и человечествав целом. В этом качестве они постепенно будут заменять рыночные отношения иправа собственности, выполняющие эти функции с момента появления денег. Вопределенном смысле слова «вторая природа», образованная метатехнологиями,станет для информационного общества таким же внешним ограничением истимулом развития, каким для первобытнообщинного общества была «первая»природа. 1. 2. Новые ресурсы для новых технологий Распад СССР дал развитым странам такую финансовую и интеллектуальнуюподпитку, что они смогли «на его костях» качественно ускорить свое развитие(различие ориентаций и, соответственно, перспектив Европы и США лучше всегопоказывает то, что первая впитала финансы, а вторые - интеллект). Такимобразом, победив в «холодной войне», развитые страны не просто уничтожилисвоего глобального противника, как мы привыкли думать. Они сделали гораздобольшее: они захватили и освоили его ресурсы - правда, использовавшиеся изрук вон плохо (социализм отличался от капитализма в том числе и тем, что,готовя лучшие в мире человеческие ресурсы, объединял их в организациихудшими способами). Принципиально важно, что в новом, информационном, постиндустриальноммире важнейшие ресурсы - это уже не пространство с закрепленными на немлюдьми и производством, а в первую очередь финансы и интеллект, легкоперетекающие с территории на территорию. Именно поэтому призыв к «новым варягам» из развитых стран «придите иправьте» уже не имел смысла в 90-е годы: ведь новые ключевые ресурсыразвития не имеют территориальной «привязки»! Сегодня эффективное освоениетерритории состоит уже не в оздоровлении находящегося на ней общества, но,напротив, в обособлении внутри него с последующим изъятием из него основнойчасти здоровых и прогрессивных элементов, то есть людей - носителейфинансов и интеллекта. При таком освоении прогресс более развитого, «осваивающего» обществаидет за счет деградации «осваиваемого», причем масштабы деградацииразрушаемого общества и утраты его культуры, как всегда при «развитии засчет разрушения», превосходят выигрыш в культуре и прогрессе болееразвитого общества. В отличие от традиционных, гармоничных процессовразвития развитие за счет чужой деградации всегда представляет собой «игрус отрицательной суммой». Таким образом, распространение информационных технологий качественноизменило относительную ценность ресурсов, выдвинув на первый план ставшиенаиболее мобильными интеллект и финансы. Это изменило сотрудничество междуразвитыми и развивающимися странами: созидательное освоение вторых первымипри помощи прямых инвестиций в реальный сектор начало уступать месторазрушительному освоению при помощи изъятия финансовых и интеллектуальныхресурсов. Именно осмысление реалий и последствий этого перехода породило теорию«конченых стран»: подвергнувшись воздействию нового, «информационного»империализма, развивающиеся страны действительно становятся «кончеными»,безвозвратно теряя не только важнейшие - интеллектуальные - ресурсыразвития, но и способность их производить. Это полностью лишает их всякойисторической перспективы. 1.3. Обесцененпе «старых» технологий Необратимое отставание развивающихся стран возникает не только из-завымывания из них наиболее ценных в новых условиях ресурсов, но и благодаряпадению полезности традиционных ресурсов и технологий, которыми этиобщества располагают. Ведь важнейшим с точки зрения практической политикирезультатом каждого нового этапа развития человечества являетсяотносительное обесценение всех «старых» технологий и продуктов ихприменения по мере распространения новых. Данное обесценение тем глубже, чем более примитивными являются«старые» технологии и чем менее монополизированными и более конкурентнымиявляются рынки продукции этих технологий. В соответствии с этим правилом засчет распространения информационных технологий происходит относительноеобесценение в первую очередь технологий добывающей промышленности. В первуюочередь этот процесс затрагивает нефть, мировой рынок которой либерализованв наибольшей степени. В свете этого очередное падение ее мировой цены (в 1999 году, пооценкам, до уровня не более 8 долларов за баррель) вызвано не столькосоглашением корпораций США и Саудовской Аравии, сколько несравненно болееглубоким фактором: складыванием качественно нового - информационного -технологического уклада, который самим фактом своего появления началнеуклонное обесценение предшествующих укладов. Поэтому снижение мировых цен на сырье и , в более широком смысле, напродукты относительно мало интеллектуального труда, станет основнойтенденцией, отступления от которой останутся несущественными флуктуациями.В этом смысле США, активно «сбрасывавшие» за рубеж уже не столькоэкологически, сколько «интеллектуально грязные», то есть слишком простые,производства, максимально застраховали себя от негативных последствийсвоего же технологического рывка. * * * Итак, основные последствия развития новых технологий:. углубление и приобретение окончательного, при сохранении сложившихся тенденций - непреодолимого характера разрывами между: * развитыми и всеми остальными странами; * создающими новые технологические принципы развитыми странами (возможно, имеет смысл использовать термин «наиболее развитые страны») и остальными развитыми странами;. обособление во всех странах групп людей, работающих с «информационными технологиями», во внутреннее «информационное сообщество»; перетекание этого сообщества в развитые страны из остального мира до полного сосредоточения этого сообщества только в развитых странах; постепенная концентрация основной части «информационного сообщества» мира в «наиболее развитых» странах;. прекращение или резкое замедление прогресса (по крайней мере, технического) за пределами развитых стран; социальная и финансовая деградация развивающихся стран;. сокращение из-за жесткой конкуренции числа развитых и наиболее развитых стран. НЕКОТОРЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ГЛОБАЛИЗАЦИИ РЫНКОВ 2.1. Глобализация конкуренции - глобализация монополии На процесс распространения информационных технологий накладываетсявырастающий из него, но не менее важный процесс глобализации. Формированиеединых общемировых рынков, по крайней мере в финансовой сфере, ипостепенная интеграция глобальных рынков различных финансовых инструментовв единый мировой рынок финансов ставит на повестку дня вопрос овозникновении глобальных монополий. Причина этого проста: единый рынок нельзя поделить. Известные примеры разделения рынков либо были крайне недолговечны поотношению к сроку жизни господствующего товара, либо основывались наобъективных препятствиях, затруднявших доступ части конкурентов к каким-либо принципиально важным элементам рынков. Информационные технологии, до минимума снижая трансакционные издержкии «цену входа» на глобальные финансовые рынки, уничтожают эти препятствия,устраняя тем самым и «зацепки» для всякого хоть сколько-нибудь устойчивогораздела этих рынков. Срок же жизни господствующего товара - информации -устремляется к нулю, что делает практически невозможным даже временныйраздел данных рынков. В результате возникновение глобальных монополий идет одновременно вдвух направлениях:. формирование глобальных монополий на глобальных рынках отдельных финансовых инструментов;. формирование единой глобальной монополии в результате интеграции указанных рынков (снижения «цены перехода» с одного на другой до пренебрежимо малого уровня). В роли последней монополии все в большей степени выступаетамериканское государство, тесно взаимодействующее в базирующимися натерритории США транснациональными корпорациями, в том числе финансовыми,многие из которых в силу специфики своей деятельности не нуждаются ворганизационном оформлении. Дело идет к тому, что мировая политика скоро перестанет существоватьна уровне государств, переместившись, с одной стороны, на наднациональныйуровень глобальных групп капиталов и технологий, с другой - на внутреннийуровень политической жизни страны, контролирующей основную часть этихкапиталов и технологий. (Так, еще в 1997 году, во время расцвета проамериканской «командымолодых реформаторов», российские лоббисты с изумлением обнаружили, чтосфера наиболее эффективного лоббирования ряда вопросов внутреннейроссийской политики переместилась с уровня Правительства и АдминистрацииПрезидента России на уровень Конгресса и администрации США. Так при СССРдля решения принципиальных вопросов развития союзных республик или областейнадо было «выходить» не на их собственное руководство, а на кураторовсоответствующих направлений в Москве - в ЦК КПСС и Совмине). 2.2. «Евро»: замалчиваемые угрозы и разрушительный эгоизм В 1999 году обе составных части процесса глобализации монополий будутпротекать на фоне важнейшего события века - запуска процесса введения«евро». Начало европейской валютной интеграции станет первой послевозникновения в начале 90-х общемирового финансового рынка реальной, тоесть имеющей шансы на успех попыткой углубления региональной интеграции доуровня, превосходящего интеграцию глобальную. Введение «евро» уменьшит валютные резервы банковских систем мира (впервую очередь Европы) и высвободит из них значительное количество долларов(только из Китая - десятки миллиардов долларов). Кроме того, расчеты на европейском рынке энергоносителей идут вдолларах. Перевод этих расчетов в «евро», которое после введения последнегостановится вопросом времени, пусть даже и длительного, высвободит какминимум несколько десятков миллиардов долларов. Наконец, покупательная способность самой крупной европейской банкнотыв 500 «евро» будет выше покупательной способности наибольшей банкноты США в100 долларов. Это переведет в «евро» основную часть крупных наличных суммЕвропы, причем не только в странах валютного союза, но и в их соседях, -также десятки миллиардов долларов. Отсутствие у руководства «еврозоны» видимой озабоченности дальнейшейсудьбой этих долларов носит характер крайне разрушительной пассивности нетолько для США, но и для остального мира. Фактически эта пассивностьпровоцирует США на усилия по дополнительной дестабилизации мировойфинансовой системы. Ведь, чтобы «евро-» и «чайна-» доллары не вернулись в США и недестабилизировали их, они должны быть «впитаны» другими странами. Такое«впитывание» мировой резервной валюты в значительных масштабах,сопоставимых с ее высвобождением в ходе введения «евро», происходит тольков условиях глубокой экономической дестабилизации. Таким образом, эгоистичное равнодушие европейцев к благополучию ихосновного глобального конкурента - США - в стратегическом плане объективнопровоцирует последнего на деструктивные шаги по отношению не столько к«еврозоне», экономическая мощь которой на первом этапе достаточно надежнооберегает ее от краткосрочных воздействий, сколько к третьим, экономическименее устойчивым странам, являющимся поэтому благоприятным потенциальнымреципиентом высвобождающейся долларовой массы. Наиболее угрожаемыми регионами являются Латинская Америка (в первуюочередь Бразилия), некоторые страны Юго-Восточной и, в перспективе, Китай. 2.3. Перспективы глобальной финансовой конкуренции: замедление технологического прогресса Однако стерилизация долларов путем дезорганизаций национальныхэкономик - не решение проблемы, пусть даже и излишне дорогим длячеловечества образом, но лишь способ отсрочить это решение. Окончательных и притом реальных вариантов такого решения два. Первый - осуществление долгосрочных вложений высвобождающихся долларовв крупные проекты в зонах совместного влияния США и Европы (например,реконструкции российского Транссиба ради создания единой трансевразийскоймагистрали «Лондон - Токио»). Так как Россия политически пока еще остаетсяв зоне влияния США, а экономически тяготеет к Европе, стерилизацияизбыточных долларов мира на ее территории будет для США обменом частисвоего геополитического влияния на кратко- и среднесрочную экономическуюбезопасность. Этот вариант требует не только конструктивного подхода к проблеме(например, он объективно соответствует потребностям «перегретой» японскойэкономики), но и согласия российского общества на свое глубокоеоздоровление или хотя бы готовности к нему. Второй вариант - использование передышки, получаемой за счет оттокадолларов в дестабилизирующиеся «периферийные» экономики мира, дляорганизации «лобового» конкурентного столкновения с «еврозоной», слабымпредвестием которого были столкновения с еще не объединенной европейскойэкономикой в сентябре 1992 года и с только начавшими дорогу к интеграцииэкономиками Юго-Восточной Азии - во второй половине 1997 года. Этот сценарий позволяет США захватить стратегическую инициативу исамостоятельно выбирать время, сферу и характер данного столкновения, что(учитывая фактор внезапности) даст им преимущество. При статичном рассмотрении перспектив такого столкновения,основывающемся на сопоставлении имеющихся запасов ресурсов, безусловнопреимущественными представляются шансы Европы. Однако сопоставление вдинамике, с учетом различного уровня затрат, растущей роли наиболеесовременных технологий и фактически «естественной» (после уничтожения СССР)монополии США на обладание ими и на развитие их, осуществленное с учетомкардинальных отличий американской и европейской бюрократий (первая творит,вторая существует) заставляет в долгосрочной перспективе сделатьрешительный вывод в пользу США. Влияние «динамических» факторов качества технологий и бюрократии насовременную конкуренцию косвенно видно при сопоставлении потерь, понесенныхевропейскими и американскими капиталами в Юго-Восточной Азии и России: вобоих случаях при любых способах оценки убытки европейцев на порядокпревышали потери американцев. При этом, если в США потери несли в основномвысокорисковые структуры, находящиеся на периферии национальной финансовойсистемы, то в Европе - преимущественно банки, образующие ее сердцевину. Нет основания полагать, что в ближайшие годы соотношение эффективностидвух финансово-управленческих систем резко изменится. Кроме того, США всегда могут провести в той или иной формедискриминацию по крайней мере наличной части своих долларов, находящихсявне их. Это может быть сделано, например, под видом борьбы с международнойпреступностью: во-первых, потому что этот тезис является стандартнымприемом США в международной конкурентной борьбе, а во-вторых - потому чтоэто правда: обращение значительной части долларов за пределами США в тойили иной форме связано с нарушением законов и, таким образом, прогресс СШАоснован в определенной степени на неявном поощрении преступной деятельностиза их пределами. Конечно, такая дискриминация резко ограничит наиболее важнуюфинансовую составляющую экономического могущества США - использование ихнациональной валюты в качестве мировой резервной - и потому может бытьприменена лишь в качестве «последнего средства». Однако в любом случае, вне зависимости от исхода глобальной финансовойконфронтации между США и Европейским валютным союзом, она приведет к крайненеблагоприятному для человечества событию: кардинальному замедлениюэкономического развития Китая, которое может привести к его дестабилизации,болезненному регрессу и даже распаду. Китай развивается в значительной степени как экспортноориентированнаястрана, вторгающаяся на рынки как Европы, так и США. Вне зависимости отитога столкновения между последними, это столкновение снизит покупательнуюспособность побежденной стороны и, соответственно, ее импорт, в том числеиз Китая. Последний вряд ли выдержит внезапное сокращение своего экспорта,которое станет катализатором всех его внутренних проблем, находящихсясегодня в зачаточном состоянии. Его же дестабилизация станет событием,способным еще до 2015 года повергнуть в хаос всю мировую экономику запределами победителя (США или «еврозоны»). Собственно говоря, победа последнего будет «пирровой»: отбросивконкурентов, а с ними - и весь мир практически на поколение (и людей, иключевых технологий) назад, он лишится важнейших рынков сбыта для своейпродукции, что затормозит уже и его собственное развитие. При этом произойдет утрата или по крайней мере консервация наиболеепередовых технологий: в случае победы «еврозоны» - так как она не умеет ихсоздавать, в случае победы США - из-за резкого сжатия рынков продажи иреализации этих технологий, что кардинально ослабит стимулы их разработки иуменьшит ресурсы, привлекаемые на эти цели. Таким образом, перевод потенциального противоречия между США и«еврозоной», связанной с введением «евро» и высвобождением избыточнойдолларовой массы, в плоскость негативной конкуренции, велика вероятностьторможения развития всего человечества. III. ГЛОБАЛЬНОЙ КОНКУРЕНЦИИ - ГЛОБАЛЬНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ 3.1. Что объединит мир в «экономическую ООН»? Возможность торможения общечеловеческого технического прогресса,раскрытая в предыдущем параграфе, является частным проявлением более общегоправила: развитие может быть только общим. Всякое подавление конкурентовподрывает его, сужая и обедняя, увеличивая степень монополизации, сокращаярынки сбыта продукции победителя, и ведет таким образом к общему торможениюразвития и загниванию. Становится очевидным: для человечества самого по себе, в нашемтрадиционном его понимании проблемы его собственного развития уже сегоднястановятся слишком тяжелыми. Национальные государства сталкиваются с тем,что «среду их обитания» стихийно образуют наднациональные структуры (в томчисле наднациональные структуры, владеющие метатехнологиями), которые,таким образом, во многом предопределяют их действия и в силу эгоистичныхпобуждений невольно ведут человечество к серьезным катаклизмам и резкомузамедлению развития. Чтобы не допустить описанного исхода событий, необходимо то самоемеждународное экономическое регулирование, о котором едва ли не первымпосле Ленина в практических терминах заговорил Дж.Сорос: «экономическаяООН», отличающаяся от действующей политической качественно меньшим уровнембюрократизации, так как финансовые процессы отличаются качественно болеевысокой скоростью и, соответственно, требуют для своего регулированиякачественно большего быстродействия и вообще эффективности, чемполитические. Существующие интеллектуальные и консультационные «площадки» глобальныхфинансовых групп, несмотря на доминирование в них влияния США, вполне могутстать «зародышем» такой организации. Ее главной особенностью,обеспечивающей, как и в случае ООН, принципиальную дееспособность, должнобыть общее осознание реальности взаимного уничтожения, принуждающеесильнейших к поиску компромисса с относительно более слабыми и дажепризнание за ними права «вето» по стратегическим и наиболее болезненнымвопросам. 3.2. Новое поколение ТНК: «ветер богов» Основной задачей организации, призванной осуществлять международноеэкономическое регулирование, объективно является регулирование деятельноститранснациональных монополий. При этом важно понимать, что «старые добрые»производственные ТНК больше уже не являются хозяевами мира. На смену имидут глобальные финансовые группы, развитие обычных и мета-технологий. Этигруппы зачастую даже не формализованы (что качественно затрудняет ихрегулирование), но их эффективность, мобильность и разносторонностькачественно превышают аналогичные качества традиционных ТНК. Для понимания актуальности проблемы достаточно указать на совпавшую сростом видимых проявлений активности именно глобальных финансовых групппередачу в 1993 году исследований транснациональных корпораций отспециализированного органа ООН (UNCTC), который в целом справлялся с этойзадачей, на значительно более низкий уровень, - отделу ЮНКТАД, которыйрассматривает развитие ТНК преимущественно с ведомственных позиций этойорганизации (по торговле и развитию) и по институциональным причинам впринципе не может справиться с комплексным отслеживанием и анализом ихдеятельности. Это первый признак обретения той или иной группой «порогового»влияния: прекращение неприятных для этой группы (как минимум независимых, апри отсутствии потребности в рекламе - и просто любых внешних) исследованийее. Как мы видели в первой главе, технологический лидер человечества Гейтсеще только собирается обеспечивать информационную прозрачность других стран- а наднациональные монополии, оказывающие на мир определяющее воздействие,опережают на несколько лет и его, превентивно ликвидируя в мировыхмасштабах возможность даже примитивно-статистического исследования своегоразвития. 3.3. Цена глобального регулирования Рост влияния наднациональных монополий может воспроизвести ситуациюрубежа 20-х и 30-х годов нашего века. Тогда господство частных монополий вэкономиках наиболее развитых стран (включая с некоторыми оговорками и СССР)привело к их загниванию и Великой депрессии. В ходе борьбы с последней нанациональных уровнях были сформированы механизмы государственного контроляза монополиями, но преодолена она была лишь в ходе подготовки ко ВторойМировой войне. Рассматривая эти же события с точки зрения решения вопроса о власти,нельзя не обратить внимания на весьма существенные изъяны чистоэкономического подхода. Так, непосредственной причиной Великой депрессиипринято считать ошибку, допущенную американским государством: в момент,когда с экономической точки зрения надо было радикально смягчать финансовуюполитику, она, наоборот, была кардинально ужесточена, что привело кбиржевому краху и хозяйственной катастрофе. Однако то, что с экономической точки зрения было непростительнойошибкой, с политической было единственным выходом. Ведь в те дни передАмерикой стоял не вопрос об экономическом благополучии, второстепенный длялюбого практического политика, но главный и, строго говоря, единственныйдля всякого государства вопрос о власти. В дни угрожающего ухудшения экономической конъюнктуры решалось, ктобудет править страной: государство - в условиях демократии в целом все же винтересах общества, либо ничтожная кучка частных монополий («олигархия» - втерминах российской журналистики) - в своих собственных интересах, заведомоне соответствующих общественным. И ради восстановления своего господства, частично утраченного послевозникновения и расцвета в 20-е годы частных монополий, американскоегосударство без раздумий и колебаний, с безоглядной, поистине чубайсовскойрешимостью ввергло свою страну в беспрецедентные в истории человечествабедствия, уничтожившие почти половину национальной экономики и оставившиесвой шрам в душе каждого пережившего катастрофу американца. Подчеркну два важных для понимания сегодняшней ситуации аспекта этихсобытий 60-летней давности. Прежде всего, это чудовищное решение было исторически оправданным, таккак частные монополии по объективным причинам не могли выполнятьнеобходимые функции государства, а их господство грозило обществу ещебольшими бедами, хотя и несколько позже (что хорошо видно на примере России1995-98 годов). Во-вторых, это решение принималось стихийно, на уровне коллективногосознания (или даже «коллективного бессознательного») государства иобщества. Не существует свидетельств тому, что политический аспект решениясознавался какими-либо отдельными, пусть даже самыми высокопоставленными,участниками его принятия, - хотя понятно, что люди, отдававшие себе отчет вполитическом аспекте описываемых событий, никогда и никому не захотели быпризнаться в этом. Вероятно, что через стихийное и не осознаваемое отдельнымисовременниками решение некоего подобного вопроса о власти придется пройти вближайшем (учитывая ускоряющийся ход прогресса) будущем и человечеству - науровне мировой экономики и мировой политики. Вероятно, оно будет не менеетрудным для развитых экономик, чем для промышленных и финансовых центровСША конца 20-х годов (что косвенно подтверждает наш прогноз о замедлениитехнологического развития человечества), и не менее разрушительным дляменее развитых стран, чем для американских сельскохозяйственных захолустийтого же времени. Вероятно также, что «экономическая ООН», о которой говорилось выше,возникнет именно как механизм контроля за наднациональными корпорациями иособенно - за глобальными финансовыми группами, то есть в конечном счете -о мировой власти. Что же до внешнего по отношению к нашей экономической системе (то естьпо отношению ко всему человечеству) событию, которое выведет его изпосткризисной депрессии, - что же до этого события, которое так же неоставит места для промедления и компромисса и столь же мобилизуетчеловечество, как и Вторая Мировая война, - то предвидеть его с хотьсколько-нибудь удовлетворительной степенью точности нам пока не дано. Остается надеяться, что лидеры человечества (к которым больше неотносится наша страна), как и 60 лет назад, увидят его первыми и сообщат онем остальным устами своих стратегов и городских сумасшедших.