Фундаментальная наука в современной медицине 2013 : материалы науч практич конф молодых учёных / под ред. А. В. Сикорского, О. К. Ку - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Сборник научных статей молодых ученых Выпуск 14 Часть I-II саратов... 1 146.99kb.
Организация работы с молодежью: современные социальные технологии... 1 43.4kb.
Часть I поэтика и проблематика художественного текста: образы, мотивы... 1 65.63kb.
1 место — Розыев Мекан, гр. 1202; Науч рук.: к п. н., доц. Евдокимова А. 1 10.26kb.
Филологические этюды 1 90.84kb.
Академия управления актуальные проблемы развития инфраструктуры органов... 10 4779.55kb.
Новоуральске образование и наука Материалы II -ой региональной научно-практической... 51 6057.56kb.
Программа 10-ой Международной конференции Минск, Беларусь 24-27 сентября... 2 332.56kb.
Культура. Образование. Право 10 4810.23kb.
Информационное поле современной России: практики и эффекты 18 7141kb.
Бушков степан сергеевич учитель математики мбоу «сош с. Несь» 1 31.07kb.
Закона «О трудовых пенсиях в рф» 1 69.86kb.
- 4 1234.94kb.
Фундаментальная наука в современной медицине 2013 : материалы науч практич конф молодых - страница №2/11

Risk prediction in patients presenting with suspected cardiac pain: the GRACE and TIMI risk scores versus clinical evaluation/ Ramsay G. [et al.] // QJM. – 2007. – V. 100 (1). – P. 11-18.


  • The association of serum uric acid levels on coronary flow in patients with STEMI undergoing primary PCI/Akpek M [et al]// Atherosclerosis.  – 2011. - V. 219(1). – P. 334-41.
  • The GRACE score's performance in predicting in-hospital and 1-year outcome in the era of high-sensitivity cardiac troponin assays and B-type natriuretic peptide/ Christophe Meune [et al.] // Heart. – 2011. – V. 97. P.1479-1483. 

  • TIMI Risk Score accurately predicts risk of death in 30-day and one-year follow-up in STEMI patients treated with primary percutaneous coronary interventions/ Kozieradzka A [et al.] // Kardiol Pol.  2007. - V. 65(7). – P. 788-95.


    АНАЛИЗ ПРИМЕНЕНИЯ САХАРОЗАМЕНИТЕЛЕЙ СТУДЕНТАМИ

    Г. МИНСКА

    Бурак Ж.М., Пискун Д.В.

    Белорусский государственный медицинский университет,

    кафедра стоматологии детского возраста
    Кариес зубов является одним из наиболее распространенных заболеваний человека, что придает этой патологии не только клиническое, но и социальное значение. В данной ситуации особое значение принимает первичная профилактика кариеса, одним из направлений которой является замена сахара в рационе на сахарозаменители, не способные ферментироваться кариесогенной микрофлорой. Вместе с тем, некоторые сахарозаменители имеют ряд отрицательных свойств, ограничивающих применение данных веществ у определенных групп населения (дети, беременные, женщины репродуктивного возраста, лица, страдающие фенилкетонурией и т.д.) [2, 5]. Наиболее неблагоприятное влияние на здоровье человека, по данным литературных источников, отмечается у следующих синтетических некалорийных сахарозаменителей: ацесульфам - Е 950 (коммерческое название: Sweet One); аспартам - Е 951 (коммерческие названия: свитли, сластилин, сукразид, нутрисвит); цикламат - Е 952 (коммерческое название: цюкли) [1, 3, 4]. В современной доступной русскоязычной медицинской литературе мы не нашли исследований, посвященных отношению молодежи к продуктам, содержащим сахарозаменители.

    Целью данной работы явилась оценка роли сахарозаменителей в питании современной молодежи.

    Материалы и методы. Для достижения поставленной цели был проведен анализ ассортимента ряда продуктовых магазинов г. Минска (для выявления находящихся в настоящее время в продаже продуктов, содержащих сахарозаменители). Также нами было проведено анкетирование 270 молодых людей в возрасте 17-25 лет, обучающихся в высших учебных заведениях г. Минска: 90 студентов стоматологического факультета УО «Белорусский государственный медицинский университет (БГМУ), 90 студентов биологического факультета УО «Белорусский государственный университет» (БГУ) и 90 студентов факультета немецкого языка УО «Минский государственный лингвистический университет» (МГЛУ). Анкетирование проводилось при помощи разработанной для данного исследования анкеты, содержащей 17 вопросов о пищевых привычках анкетируемых. Полученные результаты обработаны статистически при помощи критерия Стьюдента для анализа распространенности и χ2 для анализа показателей структуры. Время выполнения работы: декабрь-май 2012г.

    Результаты и их обсуждение. Анализ ассортимента таких сетей продуктовых магазинов, как «Корона», «Гиппо», «Соседи», «Рублевский», выявил на период проведения исследования наличие в продаже следующих продуктов с сахарозаменителями:

    -напитки Coca Cola light (содержит аспартам, ацесульфам калия, цикламат натрия), Diet Pepsi (содержит аспартам), 7up Free (содержит аспартам), Schweppes Slimline (содержит аспартам, ацесульфам калия);

    -жевательные резинки Wrigley’s Orbit (содержит сорбит, изомальт, маннит), Wrigley’s Airwaves, Mentos (содержит сукралозу), Dirol (содержит сорбит, мальтит, ксилит, аспартам, ацесульфам калия);

    -леденцы Sula (содержат сорбит), Orbit (содержат изомальт, ксилит, аспартам, ацесульфам калия);

    -пищевые добавки Susli (содержит сахарин, цикламат натрия), Sorbi (содержит сорбит), Ecosweet (содержит ксилит), Сукразит (содержит сахарин), Сукра (содержит сахарин);

    -джем Belberry preserves (содержит мальтит);

    -шоколад Villars (содержит стевию, изомальт).

    Анализ результатов, полученных при анкетировании, показал что более половины опрошенных во всех группах – от 51,11 до 58,89% (р>0,05) отрицают применение продуктов с сахарозаменителями. Среди респондентов, указавших, что они употребляют такие продукты, основными причинами их использования являлись желание иметь более стройную фигуру, забота о зубах и желание попробовать рекламируемые в СМИ продукты.

    Вместе с тем, анализ ответов на вопросы о применении конкретных продуктов, имеющихся в продаже в продуктовых магазинах г. Минска и содержащих сахарозаменители, показал, что доля лиц, реально употребляющих некоторые из этих продуктов, превышает долю респондентов, считающих, что они используют заменители сахара. В частности, жевательные резинки Wrigleys Orbit, Wrigleys Airwaves, Dirol употребляет 81,11% респондентов-студентов БГМУ, 78,89% респондентов-студентов БГУ, 88,89% респондентов-студентов МГЛУ, р>0,05.

    Другие продукты, анализ применения которых молодежью проводился в данном исследовании, также употреблялись значимыми долями респондентов всех групп.

    Периодически употребляют напиток Coca Cola light 54,44% респондентов-студентов МГЛУ, что достоверно больше доли применяющих этот напиток респондентов-студентов БГМУ - 36,67% (χ2=5,7; р<0,05) и респондентов-студентов БГУ - 33,33% (χ2=8,1; р<0,01). Что касается других напитков, содержащих сахарозаменители и включенных в вопросы анкеты (Diet Pepsi, Sprite Zero, 7up Free, Schweppes Slimline), то доля употребляющих их респондентов-студентов МГЛУ составляет 48,89%, что достоверно больше, чем у респондентов-студентов БГМУ - 24,44% (χ2=11,6; р<0,001), и респондентов-студентов БГУ -30,00% (χ2=6,7; р<0,01).
    Леденцы Sula и Orbit употребляет чуть больше половины респондентов-студентов МГЛУ – 55,56%, что достоверно превышает доли использующих данные продукты респондентов-студентов БГМУ - 26,67% (χ2=6,5; р˂0,05) и респондентов-студентов БГУ - 36,67% (χ2=6,5; р˂0,05).

    Заменитель сахара Susli употребляет 6,67% респондентов-студентов БГМУ, 12,22% респондентов-студентов БГУ и 8,89% респондентов-студентов МГЛУ, р>0,05.

    Анализ данных, полученных в процессе анкетирования, показал также, что наиболее определившимися в своем отношении к сахарозаменителям являются респонденты-студенты стоматологического факультета БГМУ—среди них не имеют определенного мнения о влиянии сахарозаменителей на здоровье только 15,55%. Среди респондентов-студентов БГУ и МГЛУ не имеют сформированного мнения о влиянии сахарозаменителей на здоровье около половины респондентов - 52,22% (χ2=27,0; р<0,001) и 48,89% (χ2=22,9; р<0,001) соответственно.

    Самым известным среди респондентов-студентов БГМУ сахарозаменителем является ксилит - этот вариант ответа на вопрос, о каких перечисленных сахарозаменителях слышал анкетируемый, встречался в 95,56±2,17 случаев на 100 опрошенных. Респондентами-студентами БГУ и МГЛУ ксилит упоминался достоверно реже - в 62,22±5,11 и 6,67±2,63 случаях на 100 опрошенных (р<0,001). Среди респондентов-студентов БГУ самым известным сахарозаменителем является сорбит – частота его упоминания анкетируемыми составила 80,00±4,22 случаев на 100 опрошенных; среди респондентов-студентов МГЛУ - сахарин 65,56±5,22 случаев на 100 опрошенных.

     Исходя из вышеизложенного, можно сделать следующие выводы:

    1. Значительная доля молодежи не имеет достаточных знаний о сахарозаменителях и содержащих их продуктах. Наиболее осведомленными являются студенты БГМУ.

    2. Доля лиц, реально использующих продукты, содержащие сахарозаменители, превышает долю лиц, считающих, что они используют эти продукты.
    Литература


    1. Котешкова О.М, Сретенская И.С, Анциферов А.С / Подсластители в питании больных сахарным диабетом // Фарматека. – 2006. - № 17. – 21-29 C.

    2. Терехова Т. Н., Попруженко Т. В. Профилактика стоматологических заболеваний. – Минск, “Беларусь”, 2004. - 526 с.

    3. Экстракты стевии / под ред. Корпачева В.В. – Киев, 2010. – 80 с.

    4. Colagiuri S., Miller J.J., Edwards R.A. / Metabolic effects of adding sucrose and aspartame to the diet of subjects with non- insulin- dependent diabetes mellitus // American Journal of Clinical Nutrition. – 1989. – V. 50. – P. 78.

    5. Matsukubo T., Takazoe I. / Sucrose substitutes and their role in caries prevention. // International Dental Journal. – 2006. – V. 56(3). - P. 119-130.

    ФАКТИЧЕСКОЕ ПИТАНИЕ И СТАТУС ПИТАНИЯ ДОШКОЛЬНИКОВ ОРГАНИЗОВАННЫХ КОЛЛЕКТИВОВ

    Валаханович Т.Н.



    Белорусский государственный медицинский университет,

    кафедра гигиены детей и подростков
    Фундамент здоровья взрослого населения страны закладывается в детском возрасте, поэтому важным является сохранение и укрепление состояния здоровья детей и подростков как жизненного, репродуктивного и трудового потенциалов нации.

    Среди множества факторов, имеющих особое значение для гармоничного роста, оптимального физического и нервно-психического развития детей, обеспечения должной устойчивости к действию неблагоприятных факторов окружающей среды, значительная роль принадлежит адекватному питанию, сбалансированному по химическому составу и незаменимым компонентам пищи. Правильная организация питания является резервом снижения заболеваемости и обеспечения нормального роста и развития ребенка.



    Цель исследования. Изучение фактического питания дошкольников организованных коллективов и сложившегося под его влиянием статуса питания.

    Материалы и методы исследования. Объектом исследования были дети 4–6 лет, посещающие учреждения дошкольного образования г. Минска (208 человек). Оценка рационов организованного питания детских коллективов осуществлялась по бухгалтерским накопительным ведомостям (166 ведомостей) за календарный 2010 год и 10 месяцев 2011 года, а также по меню-раскладкам учреждений дошкольного образования и методом 24-часового интервьюирования родителей для исследования домашнего питания. Расчеты энергетической и пищевой ценности рационов фактического питания осуществлялись по общепринятым методикам с использованием специальной компьютерной программы на основе MS Excel.

    Физическое развитие дошкольников оценивалось по индексу массы тела. Проведено выявление соматоскопических признаков витаминно-минеральной недостаточности. Данные о состоянии здоровья получены путем выкопировки из медицинской документации.



    Результаты исследования и их обсуждение.

    Количественная адекватность и качественная сбалансированность питания особенно важны в дошкольном возрасте — это период активного роста организма, развития и совершенствования функций ряда органов и систем, сопровождающийся выраженной интенсификацией обмена веществ. Обеспечение пластических процессов организма и энергетических функций наиболее полно осуществляется при сбалансированном питании [4].

    Проведенные расчетные исследования продуктового набора фактического питания дошкольников на основе изучения бухгалтерских накопительных ведомостей за анализируемый период позволили установить среднесуточные величины потребления детьми отдельных продуктов в условиях учреждений дошкольного образования и констатировать недостаточное потребление относительно рекомендуемых натуральных норм питания [6] практически по всем группам продуктов (молоко и молочные продукты, сыр, яйца, рыба, мясо). Наиболее резко выраженным как в 2010, так и в 2011 году был дефицит потребления свежих фруктов (17,96% и 29,90% от рекомендуемого соответственно) и соков (54,64% и 60,73% от нормы соответственно за анализируемые периоды наблюдения).

    Ретроспективный анализ годовой динамики обеспеченности макро- и микронутриентами позволил выявить временной интервал наиболее выраженного дефицитного потребления основных компонентов пищи (осенне-зимний период).

    Исследование нутриентной и энергетической обеспеченности рационов питания детей показало нарушение законов количественной и качественной адекватности питания в условиях организованных коллективов, что не всегда компенсируется за счет домашнего питания (таблица 1).
    Таблица 1 – Нутриентная и энергетическая обеспеченность суточного рациона питания детей организованных коллективов (M±m)

    Компоненты

    питания


    Фактическое питание в будние дни (включая домашнее питание)

    Фактическое питание в выходные дни

    Рекомендуемое

    Потребление



    Белок, г

    80,1±2,22

    60,76±2,37

    49–71

    Белок животный, г

    47,45±1,66

    36,62±1,93

    32–46

    Жиры, г

    95,66±7,81

    59,05±7,17

    50-68

    Жиры растительные,г

    15,03±0,92

    17,34±3,28

    25–30 % (12,5–20,4)

    Углеводы, г

    256,57±10,16

    197,7±7,67

    203–266

    Пищевые волокна, г

    9,53±0,19

    10,37±0,32

    10 % от доли сложн. углевод.(15,32–19,94)

    Энергетическая ценность, ккал

    1919,23±60,39

    1572,02±59,6

    1500–1900

    За счет домашнего питания в будние дни дополнительно к организованному питанию поступает в среднем 464,19±25,3 ккал, 20,22±1,24г белка, 19,4±2,2г жиров и 55,56±3,32г углеводов, компенсируя имеющийся дисбаланс и практически полностью удовлетворяя суточную потребность организма дошкольников в энергии и основных нутриентах. Для населения, проживающего в условиях радиоэкологического неблагополучия, количество пищевых волокон от доли сложных углеводов в суточном рационе должно составлять не менее 10%. При этом их потребление в будние дни с учетом домашнего питания снижено и составляет 6,22%. Вместе с тем регистрируется избыточное потребление жиров в целом (превышение физиологической нормы на 40,68% в будние дни) и дефицитное количество жиров растительного происхождения в условиях организованного коллектива (18,56% от среднесуточного потребления жиров). Фактическое питание в выходные дни покрывает все необходимое количество макронутриентов, за исключением растительной клетчатки 10,37±0,32г. при необходимом 15,32–19,94г.).

    Высокий уровень усвояемости пищевых нутриентов обеспечивается при их должном соотношении между собой. Оптимальная сбалансированность пищевого рациона детей в возрасте 4–6 лет предусматривает соотношение пищевых веществ Б:Ж:У как 1:1:4. Установленный дисбаланс макронутриентного состава фактического питания характеризуется некоторым увеличением доли жиров и снижением доли углеводов относительно потребляемого белка (1:1,14:3,22).

    Наряду с достаточным поступлением в составе продуктов питания белков, жиров, углеводов биологическая полноценность пищи определяется наличием экзогенных регуляторов обмена веществ, в качестве которых выступают витамины. При их недостатке в организме возникают изменения, сопровождающиеся нарушением процессов роста и развития детей, снижением сопротивляемости к воздействию факторов окружающей среды [1, 3].

    Анализ витаминной обеспеченности суточных рационов питания дошкольников в будние дни с учетом домашнего питания выявил их низкое поступление, особенно выраженное по ретинолу, рибофлавину, ниацину (63,54%, 90,83% и 88,85% от рекомендованного потребления соответственно) (таблица 2).
    Таблица 2 – Содержание витаминов в суточных рационах детей (M±m)

    Витамины

    Фактическое питание в будние дни (включая домашнее питание)

    Фактическое питание в выходные дни

    Рекомендованные количества

    Витамин А, мкг рет. экв.

    317,68±37,84

    525,63±188,02

    500

    Витамин В1, мг

    1,07±0,06

    0,88±0,04

    1,0

    Витамин В2, мг

    1,09±0,04

    0,85±0,04

    1,2

    Витамин РР, мг ниац. экв.

    11,55±0,52

    9,40±0,37

    13

    Витамин С, мг

    62,16±4,29

    46,27±4,66

    50

    В выходные дни с суточным рационом обследованные дети получали недостаточное количество витамина В1 (0,88±0,04 мг при рекомендованной норме 1,0 мг/сут), витамина В2 и витамина С (70,83% и 92,54% соответственно от необходимого суточного потребления). Количество в рационе питания витамина РР составило 9,40 мг ниац. экв./сут, что лишь на 72,31% способствует обеспечению физиологических потребностей в нем организма дошкольников.

    Результаты исследования минеральной обеспеченности рационов питания дошкольников позволяют утверждать, что фактическое потребление минеральных веществ за анализируемый период было недостаточным, особенно в отношении кальция (таблица 3). Его поступление с пищей (включая домашнее питание) составило 648,32±17,35 мг/сут. и 420,65±20,02 мг/сут в будние и выходные дни соответственно при рекомендуемом количестве потребления 900 мг/сут для данной возрастной категории. Дефицит кальция обусловлен низким потреблением молока и молочных продуктов.
    Таблица 3 – Среднесуточное содержание минеральных веществ в рационах питания дошкольников

    Минеральные вещества и их соотношения

    Фактическое питание в будние дни (включая домашнее питание)

    Фактическое питание в выходные дни

    Рекомендо-ванные количества

    Кальций, мг

    648,32±17,35

    420,65±20,02

    900

    Магний, мг

    330,48±20,01

    245,09±12,43

    200

    Фосфор, мг

    1238,07±36,27

    938,02±32,45

    1350

    Железо, мг

    17,07±0,97

    12,61±0,54

    10

    Кальций/ магний

    1:0,51

    1:0,58

    1:0,22

    Кальций/ фосфор

    1:1,91

    1:2,23

    1:1,5

    Дополнительное домашнее питание практически полностью компенсирует недостаток фосфора. С учетом суммарного питания среднесуточное потребление фосфора обеспечивает 85,04 % потребности в нем.

    На усвояемость кальция в организме оказывает влияние соотношение с другими компонентами пищи, прежде всего, с фосфором и магнием. Оптимальное для усвоения организмом минеральных веществ является соотношение Са:Mg:P=1:0,22:1,5. В рационах питания обследованных детей выявлена относительная избыточность фосфора и магния, что способствует еще большему нарушению обмена кальция в организме [7].

    Физиологически полноценное питание является непременным условием хорошего здоровья, постоянства внутренней среды организма, должной степени функциональной активности органов и систем, высокого уровня сопротивляемости воздействию неблагоприятных факторов окружающей среды. Ухудшение качества питания приводит к снижению уровня защитно-приспособительных механизмов детского организма, предрасполагает к развитию аллергических реакций, росту болезней системы пищеварения, может стать причиной нарушений обмена веществ и развития сопутствующих патологий.

    Одним из прямых критериев состояния здоровья является распределение по группам здоровья – показателя, позволяющего дать интегральную оценку состоянию здоровья детской популяции. При оценке состояния здоровья дошкольников установлено, что только 1/4 часть обследованных абсолютно здоровые дети, не имеющие морфофункциональных отклонений и нарушений в состоянии здоровья. Преобладающее большинство обследованных детей (65,86%) относится ко 2 группе здоровья, так как имеет те или иные признаки морфофункционального отклонения или сниженную неспецифическую резистентность организма. Около 10% детей дошкольного возраста уже имеют хронические заболевания различной степени компенсации (3 и 4 группы здоровья).

    Вследствие ослабленного состояния здоровья каждый четвертый ребенок (25,0±0,40%) посещает подготовительную физкультурную группу, около 2% обследованных нуждаются в специальной и группе лечебной физкультуры.

    Одним из основных показателей, характеризующих статус питания ребенка, является степень неспецифической резистентности (иммунологической устойчивости) к неблагоприятным воздействиям окружающей среды, так как характеризует адаптационные резервы организма. Ухудшение качества питания приводит к снижению уровня защитно-приспособительных механизмов детского организма, предрасполагает к существенному нарушению нормального функционирования иммунной системы [2, 5]. Так, недостаток потребления белка, низкая калорийность суточного рациона питания, дефицит витаминов оказывают выраженное отрицательное влияние на состояние иммунитета организма [5]. Осуществлен анализ иммунологического статуса дошкольников по кратности острых заболеваний, перенесенных ребенком в течение года и по индексу частоты острых заболеваний (ИОЗ), с последующей оценкой уровня неспецифической резистентности: высокий – отсутствие острых заболеваний (ОЗ) в течение года; средний – кратность острых заболеваний не более 3 раз в год (ИОЗ 0–0,32); низкий – кратность ОРЗ 4 и более раз в год (ИОЗ 0,33 и выше).

    В ходе исследования установлено, что 27,4±0,03% и 16,83±0,03% обследованных дошкольников (за 2010г. и 2011г. соответственно) характеризуются низким уровнем устойчивости организма к воздействиям факторов окружающей среды, указывающим на значительную степень напряжения и угрозу срыва адаптационных возможностей организма (таблица 4). Большинство обследованного контингента детей (58,85% в 2010 году и 61,06% в 2011) имеет удовлетворительный средний уровень неспецифической резистентности организма. Несмотря на то, что указанный уровень укладывается в допустимые величины среднегодовой частоты острой заболеваемости, такое состояние иммунологического статуса трактуется как мальадаптация, что указывает на напряжение механизмов адаптации и отнесение его обладателей к группе риска, требующей в ближайшей перспективе реализации профилактических воздействий.

    Таблица 4 – Структура неспецифической резистентности организма дошкольников.


    Уровни

    резистентности



    2010 год

    2011 год

    n

    %

    N

    %

    Высокий

    39

    18,75±0,03

    46

    22,12±0,03

    Средний

    112

    58,85±0,03

    127

    61,06±0,03

    Низкий

    57

    27,40±0,03

    35

    16,83±0,03

    Прямыми показателями здоровья, которые объективно характеризуют величину здоровья и служат основой для констатации широкого круга неблагоприятных воздействий на организм ребенка, являются соматометрические показатели. Распределение детей дошкольного возраста в зависимости от величины ИМТ показало, что только 61,06±0,04% обследованных детей характеризуется нормальной, соответствующей возрасту и ростовым параметрам массой тела, ¼ дошкольников имеет дисгармоничный уровень физического развития за счет дефицита массы тела. Вместе с тем у 13,94±0,04% детей дисгармоничный уровень физического развития обусловлен избыточной массой тела, что важно учитывать при проведении коррекции питания, исключающей повышение калорийности рациона.



    В ходе исследования установлено, что у преобладающего большинства дошкольников (85,10%) регистрируется с различной степенью выраженности широкий спектр соматоскопических симптомов витаминно-минеральной недостаточности, указывающих на неполноценность фактического питания. Среди них наиболее распространенными являются изменения со стороны кожи (41,85%), желудочно-кишечного тракта (38,46%), повреждения слизистой оболочки рта и губ (28,85%). Около 1/4 дошкольников имеют симптомы нарушения со стороны нервной системы.

    Заключение. Таким образом, проведенное комплексное исследование полноценности рационов фактического питания и статуса питания детей 4-6 лет, посещающих учреждения дошкольного образования г. Минска, позволило сделать следующие выводы.

    1. Фактическое организованное питание детей старшего дошкольного возраста является недостаточным, физиологически неполноценным и недостаточно компенсированным дополнительным домашним питанием, с нарушением баланса основных питательных веществ в сторону избыточного потребления жиров, относительного снижения поступления углеводного компонента, имеющимся дефицитом необходимых для растущего организма минеральных веществ и витаминов, особенно кальция, фосфора, витаминов А, В2, РР и пищевых волокон.

    2. Качественная неполноценность предшествующего фактического питания подтверждается симптомами нарушения статуса питания у большинства обследованных детей: только 1/4 часть из них абсолютно здоровы, 61,06% обладает средним уровнем неспецифической резистентности, представляя собой группу риска формирования мальадаптации, 16,83% характеризуется выраженным напряжением механизмов адаптации (пограничным состоянием), каждый четвертый ребенок (25,0±0,4%) вынужден посещать подготовительную физкультурную группу.

    3. Установленные морфофункциональные признаки недостаточного неполноценного статуса питания дошкольников, характеризующиеся дисгармоничностью физического развития у 38,94% обследованных, а также широкая распространенность, с различной степенью выраженности, микросимптомов витаминно-минеральной недостаточности указывают на необходимость осуществления профилактических и коррекционных мероприятий.

    Сложившиеся тенденции в формировании статуса питания дошкольников обуславливают необходимость проведения постоянного мониторинга качества питания детей организованных коллективов с целью своевременного выявления наиболее действующих звеньев коррекции и ее целенаправленного осуществления.
    Литература

    1. Воронцов, И.М. Справочник по детской диететике / И.М. Воронцов, А.В. Мазурин. – 2-е изд., перераб. и доп. – Л.: Медицина, 1980. – 416 с.

    2. Конышев, В.А. Питание и регулирующие системы организма / В.А. Конышев. – М. : Медицина, 1985. – 221 с.

    3. Ладодо, К.С. Основы рационального питания детей / К.С. Ладодо, В.Д. Отт, Е.М Фатеева. – Киев : Здоровье, 1987. – 253с.

    4. Мазурин, А. В. Пропедевтика детских болезней / А. В. Мазурин, И. М. Воронцов. — 2-е изд., перераб., доп. и расшир. — СПб : ИКФ «Фолиант», 2000. — 928 с.

    5. Мартынова, Е.А. Питание и иммунитет: роль питания в поддержании функциональной активности иммунной системы и развитии полноценного иммунного ответа / Е.А. Мартынова, И.А. Морозов // Рос. журн. гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. – 2001. – Прилож. № 14 [Материалы 16-й сес. акад. школы-семинара им. А.М. Уголева «Современные проблемы физиологии и патологии пищеварения», Пущино-на-Оке, 14-17 мая 2001 г.]. – С. 28–38.

    6. Нормы питания детей в учреждениях, обеспечивающих получение дошкольного образования, утв. постановлением министерства образования, министерства здравоохранения и министерства торговли Республики Беларусь от 15.09.2003 г. № 62/42/46.

    7. Тутельян, В. А. Справочник по диетологии / В. А. Тутельян, М. А. Самсонов — 3-е изд., перераб. и доп. — М. : Медицина, 2002. — 544 с.

    ФАРМАКОДИНАМИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ КОМБИНАЦИИ ВЕНЛАФАКСИНА С ЭСЦИТАЛОПРАМОМ



    Гайдук А.В.

    Белорусский государственный медицинский университет,

    кафедра фармакологии
    Около 20% всего населения земного шара в течение жизни переносит хотя бы один депрессивный эпизод. Заболевание от 2 до 5 раз чаще встречается у женщин. Депрессия занимает первое место среди причин нетрудоспособности и четвертое среди причин заболеваемости во всем мире. ВОЗ прогнозирует, что к 2020 году депрессивные расстройства займут второе место среди причин заболеваемости после сердечнососудистой патологии. Экономические затраты, связанные с лечением депрессивных расстройств и их последствий работодателям в США ежегодно обходятся более чем в 40 миллиардов долларов. Около 15% больных, страдающих депрессией, совершают суицид. [7].

    Согласно доминирующей теории, к развитию эндогенной депрессии приводят множественные нарушения в согласованной работе разных моноаминергических систем головного мозга, таких как серотонинергическая, норадренергическая и дофаминергическая [9]. Эффективность же всех используемых в клинике антидепрессантов объясняется усилением моноаминергической нейротрансмиссии. При этом только 2/3 больных с впервые выставленным диагнозом депрессивного расстройства отвечают снижением тяжести симптомов заболевания на стандартную (восьминедельную) монотерапию антидепрессантами, и лишь 1/3 из них достигает устойчивой ремиссии [5].

    Недостаточная эффективность существующих фармакотерапевтических тактик заставляет разрабатывать новые подходы и новые лекарственные средства. Одним из наиболее перспективных подходов, позволяющим повысить эффективность, улучшить переносимость и снизить токсические риски, является применение синергичных комбинаций антидепрессантов с различными молекулярными механизмами действия.

    Сравнительный анализ молекулярных механизмов действия антидепрессантов позволяет предположить синергизм средств избирательно нарушающих обратный захват серотонина с венлафаксином, нарушающим, кроме того, и обратный захват норадреналина. Настоящая работа посвящена экспериментальному изучению психотропных эффектов комбинации ИОЗСиН венлафаксина и лекарственного средства из группы СИОЗС эсциталопрама.



    Материалы и методы исследования.

    Изучение комбинации венлафаксина с эсциталопрамом выполнено в тесте, традиционно используемом в психофармакологии для скрининга антидепрессантов – тесте «вынужденное плавание» (тест Порсольта, Forced Swimming Test (FST)), который моделируют неизбегаемую аверсивную ситуацию. Антидепрессивное действие в нем оценивают по сокращению продолжительности «периодов отчаяния» (периодов иммобильности) [6].

    Эксперименты выполнены на 2-х видах лабораторных животных, линии которых традиционно используются в названном испытании (4,6). Животные содержались в стандартных условиях вивария с 12-ти часовым искусственным освещением (с 8.00 до 20.00), имели свободный доступ к воде и пище.

    Организация работы соответствовала международным этическим нормам, регламентирующим эксперименты на животных [2], требованиям Надлежащей лабораторной практики (GLP) [1], рекомендациям по экспериментальному (доклиническому) изучению антидепрессантов [3] и методическим принципам комбинаторной фармакологии [12].

    Реагенты и субстанции: венлафаксин (EGIS PLC, Венгрия), эсциталопрам (H. Lundbeck A/S, Дания). Испытуемые соединения вводили в желудок через зонд в виде суспензии на 1%-ном крахмальном геле в объеме 5 мл/кг веса (крысы) и 20 мл/кг веса (мыши), животные контрольных групп получали эквивалентное количество растворителя.

    Тест «вынужденное плавание» у крыс выполняли на 42 самцах линии Wistar массой 180-230 г, разделенных на 7 групп (n=6). Тест состоял из двух сессий. В первую сессию («претест») животных поочередно на 15 минут помещали в прозрачный стеклянный цилиндр высотой 50 см и диаметром 20 см, заполненный водой на 13 см (температура воды 25±2ºC). Через 24 часа (вторая сессия) животных помещали в тот же цилиндр на 5 минут («тест») и регистрировали суммарное время иммобильности. Испытуемые соединения вводили 3-кратно – за 1 сутки, 4 часа и 1 час до сеанса тестирования в дозах, которые находятся в диапазоне эффективных для крыс: венлафаксин – 25 и 75 мг/кг, эсциталопрам – 15 и 45 мг/кг [6]. Комбинацию испытывали на двух дозовых уровнях: 25 мг/кг венлафаксина + 15 мг/кг эсциталопрама и 75 мг/кг венлафаксина + 45 мг/кг эсциталопрама.

    Тест «вынужденного» плавания у мышей выполняли на самцах линии CBA массой 18-24 г. В каждом эксперименте животные были разделены на 7 групп (n=6). Мышей на 6 минут помещали в прозрачный стеклянный цилиндр высотой 40 см и диаметром 10 см, заполненный водой на 10 см (температура воды 25±2ºC). В течение последних 4 минут производилась регистрация общего времени иммобильности. Антидепрессанты вводили за 1 час до теста в дозах, находящихся в диапазоне эффективных для мышей: венлафаксин – 7 и 21 мг/кг, эсциталопрам – 6 и 18 мг/кг [6]. Комбинацию испытывали на двух дозовых уровнях: 7 мг/кг венлафаксина + 6 мг/кг эсциталопрама и 21 мг/кг венлафаксина + 18 мг/кг эсциталопрама.

    При проведении тестов осуществлялась непрерывная видеозапись с целью последующей верификации результатов.

    Статистическую обработку результатов исследования выполняли с использованием ППП Statistica 6.1. Для оценки различий показателей опытных и контрольных групп использовали непараметрические методы статистического анализа (ранговый дисперсионный анализ по Краскелу-Уоллису и тест Манна-Уитни), различия считали достоверными при p<0,05.

    Результаты.

    Индивидуальное и сочетанное действие венлафаксина и эсциталопрама на поведение крыс в тесте «вынужденное плавание» представлено на рисунке 1.

    В контрольной группе животных время иммобильности составило 239 c (172-261). Эсциталопрам в испытанных дозах (15 мг/кг и 45 мг/кг) и венлафаксин в дозе 25 мг/кг не оказывали значительного влияния на регистрируемый параметр: 241 c (171-274), 229 c (172-258) и 230 c (193-255), соответственно (p>0,05). ИОЗСиН в дозе 75 мг/кг снижал время иммобильности на четверть по отношению к контролю – до 175 с (118-204) (p<0,05). При использовании комбинации «25 мг/кг венлафаксина + 15 мг/кг эсциталопрама» время иммобильности животных существенно не отличалось от контрольного показателя - 215 с (161-248) (p>0,05). В группе, получавшей более высокие дозы антидепрессантов «75 мг/кг венлафаксина + 45 мг/кг эсциталопрама», оно снизилось в два раза и составило 115 с (72-173) (p<0,05), достоверно отличаясь от группы, получавшей венлафаксин в соответствующей дозе.

    Рисунок 1. Индивидуальное и комбинированное действие венлафаксина и эсциталопрама в тесте «вынужденное плавание» (FST) у крыс линии Wistar по критерию «продолжительность иммобильности».

    Примечание к рисунку 1. Результаты представлены в виде медианы, интерквартильного размаха (25-75%), минимальных и максимальных значений (n=6). Обозначения: К – контроль; В25 и В75 – венлафаксин в дозах 25 и 75 мг/кг; Э15 и Э45 – эсциталопрам в дозах 15 и 45 мг/кг; В25/Э15 – комбинация венлафаксина (25 мг/кг) и эсциталопрама (15 мг/кг); В75/Э45 – комбинация венлафаксина (75 мг/кг) и эсциталопрама (45 мг/кг); *- различия достоверны по сравнению с контролем (p<0,05), @ – различия достоверны по сравнению с группой, получавшей венлафаксин (75 мг/кг) (p<0,05) (U-критерий Манна-Уитни).

    Действие венлафаксина, эсциталопрама и их комбинации на поведение мышей в тесте «вынужденное плавание» представлено на рисунке 2.

    В контрольной группе время иммобильности составило 201 c (185-208). Венлафаксин в дозах 7 и 21 мг/кг дозозависимо снижал исследуемый показатель до 145 c (129-165) и 109 с (82-117), соответственно (p<0,05). Время иммобильности при назначении эсциталопрама в более низкой дозе (6 мг/кг) уменьшилось на 25% и составило149 c (133-164), подобный эффект наблюдался и при назначении 18 мг/кг - 143 c (103-153) (p<0,05). Комбинация антидепрессантов сокращала время иммобильности в 1,5 раза в сравнении с контролем во всем испытанном дозовом диапазоне. При этом эффект комбинации «6 мг/кг эсциталопрама + 7 мг/кг венлафаксина» (119 с (79-148)) отличался от индивидуального действия как СИОЗС, так и ИОЗСиН в аналогичных дозах (p<0,05).

    Рисунок 2. Индивидуальное и комбинированное действие эсциталопрама и венлафаксина в тесте «вынужденное плавание» (FST) у мышей линии CBA по критерию «продолжительность иммобильности».

    Примечание к рисунку 2. Результаты представлены в виде медианы, интерквартильного размаха (25-75%), минимальных и максимальных значений (n=6). Обозначения: К – контроль; Э6 и Э18 – эсциталопрам в дозах 6 и 18 мг/кг; В7 и В21 – венлафаксин в дозах 7 и 21 мг/кг; Э6/В7 – комбинация эсциталопрама (6 мг/кг) и венлафаксина (7 мг/кг); Э18/В21 – комбинация эсциталопрама (18 мг/кг) и венлафаксина (21 мг/кг); * - различия достоверны по сравнению с контролем (p<0,05), @ - различия достоверны по сравнению с группой, получавшей венлафаксин (7 мг/кг) (p<0,05), # - различия достоверны по сравнению с группой, получавшей эсциталопрам (6 мг/кг) (p<0,05) (U-критерий Манна-Уитни).

    Обсуждение.

    В настоящей экспериментальной работе представлены результаты изучения фармакодинамического потенциала венлафаксина с соединением из группы СИОЗС эсциталопрамом в классическом поведенческом тесте «вынужденное плавание» (тест Порсольта).

    Что касается эсциталопрама, то он избирательно блокирует белки-переносчики серотонина и повышает внутрисинаптическое содержание медиатора в ЦНС. Действует антидепрессант в области пресинаптических окончаний аксонов и соматодендрических окончаний серотонинергических нейронов.

    В настоящее время средства из группы СИОЗС являются препаратами первой линии при лечении депрессивных расстройств. Однако следует отметить, что около 10% больных депрессией отказывается от фармакотерапии СИОЗС вследствие непереносимости побочных эффектов. К наиболее значимым из них можно отнести следующие: нарушения со стороны ЦНС – ажитация, тревога, панические атаки, акатизия, дистония, психомоторная заторможенность; нарушение половой функции – снижение либидо, аноргазмия, эректильная дисфункция; со стороны желудочно-кишечного тракта – рвота и тошнота, усиление перистальтики, диарея, болезненные спазмы [7,9].

    Механизм действия венлафаксина заключается в блокаде белков-переносчиков серотонина и норадреналина, что ведет к нарушению нейронального захвата этих медиаторов, повышению их внеклеточных (синаптических) уровней в ЦНС и, в конечном счете, к усилению моноаминергической (серотонинергической и норадренергической) нейротрансмиссии. Одним из отделов головного мозга, нарушения моноаминергической нейротрансмиссии в котором критичны для развития симптомов депрессии является префронтальная кора. В префронтальной коре отсутствуют белки-переносчики дофамина, а их функцию выполняют транспортные белки норадреналина. Венлафаксин, нарушая работу последних, повышает внеклеточные (внутрисинаптические) уровни, как норадреналина, так и дофамина в этом отделе ЦНС. Таким образом, венлафаксин восстанавливает моноаминергическую нейротрансмиссию в головном мозге, что влечет за собой устранение депрессивной симптоматики [7,9].

    Наряду с СИОЗС венлафаксин, является средством первой линии в терапии депрессивных расстройств. Его эффективность превышает таковую избирательно действующих на серотонинергическую нейротрансмиссию антидепрессантов [11]. Профиль же безопасности венлафаксина уступает профилю СИОЗС. Наиболее значимыми побочными эффектами антидепрессанта являются следующие: со стороны центральной нервной системы – головная боль, бессонница, ажитация, в больших дозах – седация, галлюцинации, тремор; со стороны сердечнососудистой системы – тахикардия, повышение артериального давления; со стороны пищеварительной системы – снижение аппетита, тошнота, рвота, констипация; со стороны половой системы – нарушения эякуляции, эрекции, аноргазмия, снижение либидо [7,9,10].

    В поведенческом тесте «вынужденное плавание» (FST), выполненном на 2-х видах лабораторных животных нами было изучено индивидуальное и сочетанное действие ИОЗСиН венлафаксина и СИОЗС эсциталопрама. В ходе экспериментов были обнаружены различия в чувствительности мышей и крыс к антидепрессантам.

    В FST у мышей как венлафаксин, так и эсциталопрам уменьшали общее время иммобильности. При комбинированном назначении установлено, что антидепрессанты усиливают эффекты друг друга.

    Что касается FST у крыс, то отсутствие индивидуальных эффектов СИОЗС и ИОЗСиН (только в меньшей из испытанных доз) можно объяснить следовой памятью животных. Двухэтапность теста Порсольта (претест и собственно тест) создает условия для формирования у крыс габитуации (привыкания) - запоминания животным стрессирующей ситуации и выбора более рациональной стратегии поведения при ее повторении. Во время первого сеанса тестирования (претест) животное обучается принимать неподвижную позу, как наиболее биологически целесообразную, позволяющую минимизировать энергозатраты. При повторном тестировании животное воспроизводит эту стратегию поведения («выученная иммобильность») [8]. Тем не менее, в названном тесте установлено, что эсциталопрам потенцирует действие венлафаксина на моноаминергическую нейротрансмиссию.

    На основании имеющихся в настоящее время данных о фармакодинамическом профиле испытанных антидепрессантов, синергизм венлафаксина и эсциталопрама можно объяснить одновременным усилением влияний на три ключевые моноаминергические системы – норадренергическую, дофаминергическую и, в большей степени, серотонинергическую. Усиливая нарушенную при депрессии моноаминергическую нейротрансмиссию, синергичная комбинация ИОЗСиН венлафаксина и СИОЗС эсциталопрама способна нивелировать абсолютное большинство симптомов заболевания. При этом фармакодинамический синергизм антидепрессантов не только оправдывает их совместное назначение с позиций результативности терапии, но и позволяет уменьшить дозы каждого из компонентов в комбинации, что минимизирует побочные эффекты и токсические риски как венлафаксина, так и СИОЗС эсциталопрама [12].

    На основании полученных результатов можно констатировать, что комбинация ИОЗСиН венлафаксина с СИОЗС сертралином является перспективной для дальнейшего изучения с позиции разработки новых антидепрессивных средств комбинированного состава, а также новых алгоритмов лечения больных, страдающих депрессивными расстройствами.

    Заключение.

    В тесте «вынужденное плавание», выполненном на 2-х видах лабораторных животных (крысы линии Wistar и мыши линии CBA) установлено синергичное действие венлафаксина и эсциталопрама, оцениваемое по критериям экспериментальной психофармакологии как антидепрессивное. Комбинация венлафаксина и эсциталопрама является перспективной для дальнейшего изучения с позиции разработки новых антидепрессивных средств комбинированного состава, а также новых алгоритмов лечения больных, страдающих депрессивными расстройствами.


    Литература

    1. Надлежащая лабораторная практика. ТКП 125-2008 (02040).

    2. Постановление Межпарламентской Ассамблеи государств – участников СНГ 31 октября 2007 г. №29-17 о модельном законе «Об обращении с животными».

    3. Хабриев, Р.У. Руководство по экспериментальному (доклиническому) изучению новых фармакологических веществ / Р.У. Хабриев - Москва, 2005. – 827 с.

    4. Feeling strained? Influence of genetic background on depression-related behavior in mice: a review / L.H. Jacobson // Behav. Genet. - 2007. - Vol. 37. - P. 171–213.

    5. If at first you don’t succeed. a review of the evidence for antidepressant augmentation, combination and switching strategies / K.R. Connolly [et al.] // Drugs. – 2011. - Vol. 71, N1. – P. 43-64.

    6. Rodent models of depression: forced swim and tail suspension behavioral despair tests in rats and mice / V. Castagne [et al.] // Curr. Protoc. Neurosci. - 2011. - S.55. - P.8.10A.1-8.10A.14.

    7. Schatzberg, A.F. The american psychiatric publishing textbook of psychopharmacology / A.F. Schatzberg, C.B. Nemeroff 3rd ed. - Washington, DC: American Psychiatric Press, 2010. – 1858 p.

    8. Searching-waiting strategy: a candidate for an evolutionary model of depression? / B. Thierry [et al.] // Behav. Neural. Biol. – 1984. – Vol. 41. – P. 180-189.

    9. Stahl, S.M. Essential psychopharmacology: neuroscientific basis and practical applications / S.M. Stahl 3rd ed. – UK, Cambridge: Cambridge University Press, 2008. – 1117 p.

    10. Stahl, S.M. Essential psychopharmacology: the prescribers guide / S.M. Stahl - UK, Cambridge: Cambridge University Press, 2005. – 571 p.

    11. The effect of venlafaxine compared with other antidepressants and placebo in the treatment of major depression. A meta-analysis / М. Bauer // Eur. Arch. Psychiatry Clin. Neurosci. 2009. - Vol. 259. - P. 172–185.

    12. Theoretical basis, experimental design, and computerized simulation of synergism and antagonism in drug combination studies / T. Chou // Pharmacological reviews. - 2006. - V. 58. - Р. 621-681.

    ОСОБЕННОСТИ ТЕЧЕНИЯ ОСТРОГО КОРОНАРНОГО СИНДРОМА С ПОДЪЕМОМ СЕГМЕНТА ST У ПАЦИЕНТОВ, ПОДВЕРГШИХСЯ ЧРЕСКОЖНЫМ КОРОНАРНЫМ ВМЕШАТЕЛЬСТВАМ

    Галицкая С.С. *, Постоялко А.С.*, Смирнова Е.С., Статкевич Т.В.

    Белорусский государственный медицинский университет»,

    3-я кафедра внутренних болезней

    *ГУ «Республиканский клинический медицинский центр» Управления делами Президента Республики Беларусь
    Разработка метода коронароангиографии (КАГ) совершила революцию в диагностике заболеваний сердца и стала основой проведения прямой реваскуляризации миокарда (1). По данным исследователей, при проведении КАГ тромбоз артерии выявляется более чем в 90% случаев острого коронарного синдрома (ОКС) с подъемом сегмента ST. Таким образом, лечебные вмешательства должны быть направлены на быстрое и полное восстановление кровотока в инфаркт-связанной артерии. Чрескожное коронарное вмешательство (ЧКВ) сегодня является предпочтительным методом реперфузионного лечения, если оно проводится в надлежащих условиях (квалифицированным и опытным персоналом, в самые короткие сроки от начала инфаркта). ЧКВ имеет ряд очевидных преимуществ перед тромболитической терапией (ТЛТ): высокая частота полной реперфузии, устранение резидуальных стенозов, низкий риск геморрагических осложнений (4, 5, 7). Вместе с тем, есть объективные ограничения, связанные с этой методикой реперфузии. ЧКВ должно проводиться только в стационарах, где внедрена программа круглосуточной доступности интервенционных кардиологических вмешательств (24 ч в сутки, 7 дней в неделю).

    Кроме выбора адекватной методики реперфузионной терапии особенно значимой является возможность оценить последующий риск развития осложнений и летальных исходов у пациентов с ОКС на начальном этапе болезни, поскольку это способствует дифференцированному подходу к терапии, повышению эффективности лечения и качества жизни пациентов (2, (2, 3, 5, 6). Большинство авторов, изучающих проблему отдаленных исходов ИМ, сходятся на том, что в первый год после перенесенного ИМ смертность наиболее высока и составляет 10-15%. Во второй и каждый последующие годы погибают 3-5%.

    Цель исследования: изучить клинические и структурно-функциональные характеристики, особенности поражения коронарного русла у пациентов ОКС с подъемом сегмента ST в зависимости от особенностей течения заболевания.

    В клиническое исследование включен 91 пациент с ОКС с подъемом сегмента ST, в возрасте от 39 до 85 лет, доставленные в отделения интенсивной терапии и реанимации городских клинических больниц г. Минска, которым в соответствии с существующим протоколом ведения ОКС было выполнено ЧКВ. В зависимости от развития неблагоприятных коронарных событий (НКС) после выполнения чрескожного коронарного вмешательства были выделены 2 подгруппы: с высоким кардиоваскулярным риском (с НКС, n=27) и с неосложненным течением ИМ (без НКС, n=64).

    Рентгенконтрастное ангиографическое исследование проводилось в условиях рентгеноперацинной, оснащенной цифровой ангиографической установкой «INNOVA 3100» производства «General Electric Company» (США). Использовались клинические, антропометрические и инструментальные методы исследования.

    Результаты исследования. Проанализирована распространенность основных кардиоваскулярных факторов риска в исследуемых группах. Характеристика исследуемых групп представлена в Таблице 1.

    Таблица 1 – Характеристика исследуемых групп


    Показатель

    Группа с НКС, (n=27)

    Группа без НКС, (n=64)

    Возраст, лет; М±m

    61,59 ±1,79

    59,37±1,22

    Мужской пол, % (n)

    85,2 (23)

    84,3 (54)

    Курение, % (n)

    44,4 (12)

    46,9 (30)

    АГ, % (n)

    92,6 (25)

    93,7 (60)

    Семейный анамнез ранней ИБС,

    % (n)

    22,2 (6)

    21,9 (14)

    Сахарный диабет, % (n)

    7,4 (2)

    9,4 (6)

    ИМТ, кг/м2; М±m

    29,88 ± 0,79

    26,6 ±0,56*

    Примечание: * получена достоверность различий по ИМТ между группой пациентов с НКС и без НКС, р<0,05

    Клиническая картина в группе пациентов с рецидивирующим течением заболевания характеризовалась большим удельным весом лиц с III и IV классами острой сердечной недостаточности по Killip, чем в группе сравнения (33,3% (n=9) и 1,6% (n=1) соответственно, χ2=19,6, р<0,001, Рис. 1).


    Рис. 1 Структура пациентов в соответствии с классом острой сердечной недостаточности по Killip в группе с развитием НКС и без НКС.

    Топическая диагностика ИМ основывалась на данных электрокардиографии и эхокардиографии. При анализе локализации зоны инфаркта миокарда была выявлена большая частота встречаемости очага поражения в переднеперегородочной, верхушечнобоковой области ЛЖ в группе пациентов с неблагоприятным течением ИМ по сравнению с группой без рецидивирующих коронарных событий (55,6% (n=15) и 32,8% (n=21) соответственно, χ2=11,5, р<0,001, таблица 2).

    Таблица 2 – Топическая диагностика ИМ по данным электро- и эхокардиографии в исследуемых группах

    Локализация ИМ, % (n)

    Группа с НКС, (n=27)

    Группа без НКС, (n=64)

    Переднеперегородочная область ЛЖ

    -

    6,25% (4)

    Переднеперегородочная и верхушечная область ЛЖ

    3,7% (1)

    3,1% (2)

    Переднеперегородочная и верхушечнобоковая область ЛЖ

    55,6% (15) *

    32,8% (21)

    Нижняя стенка ЛЖ

    33,3% (9)

    48,4% (31)

    Высокие боковые отделы ЛЖ

    -

    3,1 (2)

    Нижнебоковая стенка ЛЖ

    7,4% (2)

    3,1% (2)


    << предыдущая страница   следующая страница >>