Евгений и Татьяна Волковы Артём Войтенков Познавательное тв, poznavatelnoe tv Евгений Волков - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Евгений и Татьяна Волковы Артём Войтенков Познавательное тв, poznavatelnoe tv Евгений - страница №1/2

Евгений и Татьяна Волковы

Как живут Филиппины 3

Видео http://poznavatelnoe.tv/volkov_filippines_3


собеседники:
Евгений и Татьяна Волковы

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, poznavatelnoe.tv

Евгений Волков: Не секрет, что во многих странах до сих пор используется обучение в частных школах, и это обучение является лучшим. Используется обучение по советским ещё учебникам, советский тип образования и достаточно богатые и влиятельные люди отдают своих детей обучаться именно в такие частные школы, которые открывают русские, например в разных странах. На Филиппинах мы такого не встречали, но мы сравнили примерно уровень обучения, относительно даже нашего сегодняшнего уровня, по аналогии. Если там человек заканчивает институт любой, то это примерно очень похоже, когда наш человек, обучающийся в России, заканчивает училище или лицей какой-либо. Потому что уровень примерно такой.

Естественно, такого уровня, как наши институты, наверное, мало в каких странах есть, несмотря на то, что некоторые страны себя очень активно пиарят в плане обучения. Мы знаем страны, как Великобритания и Америка, различные Гарварды и всё остальное. Тем не менее, наше преподавание, подход, он до сих пор является очень серьёзным. И люди, которые выходят из учебных заведений, институтов, колледжей, которые обучаются в России, они естественно очень серьёзные, скажем так, игроки на рынке труда.


Поэтому, если знать и принимать во внимание эту информацию, что на Филиппинах человек, который закончил даже институт, он то же самое, как практически ничего не закончил, училище закончил, то есть он соответственно может работать, как человек, который в России закончил училище, практически простым рабочим, в какой-нибудь кампании.
Заводов и фабрик мы не встречали. Очень удивило, что люди даже не знают, что такое, например, токарный станок, элементарные промышленные вещи. Я не говорю, что это обязан знать каждый, но мне кажется, что любой парень знает, что такое фрезерный, токарный станок, или как просверлить отверстие в какой-то заготовке или детали. Такие обычные технические мальчишеские вещи, которые у нас внедряются родителями или преподавателями, может быть с самого детства, юношества, когда человек может работать своими руками.
С течением времени там естественно перестаёт цениться труд физический. Также начинает цениться труд (это естественно изменённые ценности), когда начинает цениться управленческий труд или офисный труд. Естественно, он ни к чему не приводит положительному, и единственно, это приводит к раздуванию штата, бюджета компаний. Учитывая то, что филиппинцы в принципе мало могут умственно работать, и это один из таких очень важных нюансов, с этим можно столкнуться и в повседневной жизни, и в работе. В повседневной жизни можно столкнуться на следующем примере.
Любой филиппинец, абсолютно любой, в один момент он может обрабатывать один поток информации, одну единицу информации. Простой пример. Который может проверить любой турист, который поедет на Филиппины. Приходишь на рынок, или просто с кем-то общаешься. Как мы обычно приходим на рынок? Видим, выбор есть какой-либо. Мы говорим: "Дайте килограмм морковки и два килограмма лука". То есть, тебе набирают, взвешивают, говорят: "С вас столько-то денег". И даёшь деньги и уходишь.
На Филиппинах это не так. То есть, мы по привычке думали, так же как и в России, действовали. Обычная покупка, обычная продажа. Не тут-то было. Можно сказать: "Дайте мне килограмм моркови". Человек её наложит, филиппинец, наложит килограмм моркови, потом можно сказать: "Дайте мне ещё два килограмма лука". Но и это ещё не конец. То есть он даёт тебе два килограмма лука. Ты заранее цены знаешь, ты уже предварительно спросил цены и уже всё в уме посчитал, и ему протягиваешь деньги. Причём, уже эти деньги точно без сдачи набрал, успел набрать. А он только тебе обозначил, сколько ты должен. То есть ты быстрее его уже посчитал, то есть без сдачи нашёл, то есть прошло уже где-то минуты три, а он на калькуляторе, например, посчитал, что. Хотя цены там не такие, что пятьдесят с половиной там песо или пятьдесят с половиной рублей.
Цены там такие, например:

- Картофель семьдесят песо, ты просишь ровно килограмм

- Морковь, например восемьдесят песо.
Семьдесят плюс сто шестьдесят, два килограмма, это очень легко посчитать. Не тут-то было. Нет. Ни разу вот такого не было, чтобы филиппинец не попытался дёрнуться за калькулятором. Казалось бы, некоторые вещи были очень простые, десять, например, плюс двадцать сложить, пять плюс десять. Если филиппинец, были такие случаи (мы начинали уже радоваться), что вот наконец-то человек может сам сложить. Нет, что-то происходит в голове у филиппинца, и он начинает тормозить, не может посчитать.
Иногда он, может быть стыдно, может что, - деньги протягиваешь, он говорит okey (хорошо), берёт эти деньги и даёт тебе сдачу неправильно, потому что он сам неправильно посчитал, приблизительно, как он думал. И ошибаются, как правило, в твою сторону, ошибиться могут очень серьёзно, от десяти рублей до двухсот рублей, например. И это происходит каждый день, это не то, что за год несколько раз. Практически, ты через день если ездишь на рынок, то через день это и будет. Да, ошибаются, в твою сторону причём.
Артём Войтенков: Что не говорит о злом умысле.
Евгений Волков: Да. То есть люди простые, как дети. Над ними смеяться - нельзя смеяться. Просто дети добродушные, не умеют просто считать, потому что их не научили. Мне уж потом просто надоело возвращать деньги, но всегда мы возвращали деньги, я говорил: "Ну, вы вот сами посчитайте". Это были как молодые, парни, девушки торговали, так и в возрасте люди, абсолютно любого возраста, просто не умеют сложить цифры.
Например ориентирование по карте – это, вообще ни в какие рамки не входит. Я не говорю, что у нас девушки, например, умеют ориентироваться по карте на местности. Но мне кажется, любой парень умеет, если ты ему покажешь навигатор или бумажную карту, он сориентируется. Нет, там что-то такое тоже есть, что даже если ты человеку карту поворачиваешь как нужно, мы вот здесь стоим, не может понять, как это делать вообще. То есть вроде ничего трудного, но вот есть трудности. В силу вот этих обстоятельств, видимо из-за безграмотности населения, когда я учился на права, то показывали одни знаки дорожного движения, такие же, как у нас в России.
Артём Войтенков: У нас международная система.
Евгений Волков: Да, которые показывают определённые вещи. Когда я стал ездить по крупным городам, миллионник, двухмиллионник, два миллиона – это максимум, город в котором мы были, - знаки совершенно другие. То есть попадаются и такие, совершенно стандартные международные знаки, но в большинстве случаев (я уж не говорю о меньших городах) знаки стандартные, прямоугольная рамочка и в ней написано:

"Быстро не ехать. 70 км в час", например.

Или:

"Здесь стоять запрещено"



"Внимание. Здесь обвалы могут быть"

Не сам знак, а именно вот надпись. И я сначала думал, вроде знаки же другие, ну потом думаю, ну и ладно, и хорошо, что пишут. Может быть кому-то так удобнее. А потом несколько раз столкнулись, когда уже больше информации появилось об обучении, обо всём, поняли, что, это связано скорее всего с этим.


Артём Войтенков: Они просто не запоминают знаки.
Евгений Волков: А многие без прав ездят. К сожалению, это тоже минус. Многие просто своих детей учат водить мотоцикл, не машину, потому что, они самые доступные, прямо с двенадцати лет. Даже многие, конечно балуют детей, с четырёх лет руль им дают, сами как бы подруливают, а он рулит. Девушки лет двенадцать, наверное – легко вот, едут и всё. Таня, например, мне тоже говорила: "Ты научи меня. Видишь, тут девушки свободно ездят".
Я ей говорю: "Там девушки ездят с десяти лет, с двенадцати, их учат, а ты на велосипеде ездить, грубо говоря, не умеешь".
И поэтому, садят детей. Потом уже они отлично ездят, не попадают в аварию, может быть где-то лихачат, где-то нет. Права, вроде как, и не нужны и с них и взять-то нечего. Останавливают их, нет прав и заплатить не чем. Покупательская способность очень низка. Ну, арестуют мотоцикл. Но людей это не останавливает. Они ездят на таких мотоциклах, что и пусть арестовывают. Очень много транспорта в плачевном состоянии. Единственный транспорт, который более менее новый появляется, это всё конечно кредитование.
Стали покупать филиппинцы джипы (в кредит естественно), и естественно на этих джипах ведут себя на дороге, как у нас в девяностые, и сейчас такое тоже есть. "Я на джипе, я больше, я прав, я лучше знаю, я могу выезжать, там, на встречку" - и выезжают на встречку.
Мы несколько раз чуть не попадали в аварию. Многие попадали. К сожалению не очень приятно, когда едут два джипа, один второго обгоняет, а другой полностью выезжает на встречку. Всё бы ничего, если бы это был такой, уровень Москвы дорог по ширине. Там изначально дороги были предназначены именно для мотоциклов. То есть ширина дороги, где-то три, четыре метра. Есть фотография (на айфон сфотографировал), где едет небольшой грузовичок, он полторы полосы занимает. Там специально делают машины меньше, чем наши стандартные. Например, Камазы, их делают в половину, примерно меньше, чтобы они хотя бы могли по тем дорогам проехать. Чтобы могла уместиться одна машина грузовая и хотя бы мотоцикл.
Федеральные трассы, которые идут вокруг острова, где-то посередине острова, они широкие, там всё нормально. Но городские, как правило, дороги, их некуда расширять, по возможности расширяют, но некоторые дороги нет возможности расширять. И когда едут два джипа, один другого обгоняет, то второй полностью выезжает на встречку, и тебе деться некуда, просто некуда. На наш вопрос полицейским, почему это так и как мы должны защитить себя в таких случаях, наши действия? Нам сказали, что извините, такое бывает, к сожалению, такая проблема встречается, тут вот сделать ничего якобы нельзя, только остановиться или съехать на обочину.
Артём Войтенков: Уступив дорогу большому.
Евгений Волков: Да. Очень много ездит за рулем, как женщин так и мужчин. Лихачат все абсолютно: и на машинах, и на мотоциклах, и на автобусах даже междугороднего направления, например. Современные большие комфортабельные автобусы, по ночам особенно, очень сильно лихачат. Они ездят по федеральным трассам. Это такие широкие, хорошо асфальтированные дороги, и по ним очень приятно ездить. И вот начинают лихачить.
Наверное, стоит дальше продолжить тему, которая касается еды.

Когда живёшь, например, в России или в Европе, или в Америке, не важно в какой стране, но если ты с детства там живёшь, то тебе кажется, что у тебя достаточно еды, и вроде как есть что покушать. На Филиппинах основной едой, как и во всей Азии, является рис. Рис едят сладкий, солёный, перчёный, разный. Собственно, что ещё можно покушать? Мясо, которое у них есть, любое, кроме баранины, мы встречали мясо: говядина, свинина, рыба, курица. Цены не сильно отличаются от московских цен. Не от российских, а от московских цен не сильно отличаются.


А фруктов не такой большой выбор, как например даже в Таиланде, уж тем более, как в России. То есть свои фрукты у них бананы, которые круглогодично идут. Точнее, бананы – это трава, травяное растение не фрукт. Ягод фактически никаких нет. Одну из ягод мы встречали, но она две недели раз в год плодоносит. Не очень понятно, что это было. Дальше есть кокосы, которые растут на пальмах, которые, в общем-то, очень дешёвые. Их можно как употреблять в пищу, так и делать различные блюда с кокосами. Что ещё?
Татьяна Волкова: Манго и папайя.
Евгений Волков: Манго и папайя. Папайя очень хороший фрукт, но можно месяц покушать его непрерывно, например, на завтрак, а потом надоедает. Манго то же самое. Манго содержит кислоту, и очень много его тоже не съешь. Когда ты приезжаешь на Филиппины на две недели, как турист, и ты давно не ел ни кокосы, ни манго, то это очень нравится. Но учитывая, что ты там, например, живёшь полгода, ты начинаешь через месяц уже понимать, что кушать только можно рис, картошка очень дорогая, мега дорогая, она у них там плохо растёт. Огурцы есть, но изредка, помидоры есть, но изредка и зелёные, и все одного сорта, маленькие помидорки. Перец, например, болгарский есть тоже дорого и тоже иногда. То есть, постоянно нет каких-то продуктов, чтобы они были стандартно четыре или три месяца. Или, хотя бы урожай собрали и как-то его законсервировали, что-то сделали. То есть, пока он есть, пока он живой – это есть. Консервировать ничего не умеют и не делают. Потому что зимы нет и не к чему готовиться. Лето всю жизнь, бананы есть.
Артём Войтенков: Так, а чего получается есть - только рис?
Евгений Волков: Получается, что кушать нечего. Это так незаметно, когда сидишь в России, у тебя тут есть. Это надоело, ну вообще всё надоело, поеду куда-нибудь на Филиппины, бананов поем, кокосов пожую. Вернулся обратно…

А когда там сидишь и ты не можешь элементарно щи или борщ сварить, потому что свеклы нет, нет каких-то других вещей, из которых ты можешь изготовить свои блюда. Кто-то может сказать, что, зато можно что-то другое изготовить, другие блюда. Ну, мы ели и филиппинские блюда, пытались готовить и наши блюда из филиппинских каких-то продуктов. Ты наедаешься, но это быстро приедается. Рис он хоть сладкий, хоть солёный, но это рис. Это принципиально другой вкус.


И вот тут, в определённый момент на рынке появилась такая страна, как Соединённые Штаты Америки. И наводнила Филиппины множеством вкусов. Как бы всё сделано из одного и того же:

- Кукурузный сироп, либо соя, генномодифицированная, и кукуруза тоже.



- Кукурузный сироп, либо переработанная кукуруза в каком-то виде приготовленная кукуруза, либо соя.
Артём Войтенков: Соответственно с пищевыми добавками.
Евгений Волков: С пищевыми добавками, красителями, наполнителями. Естественно, когда ты, например, ел клубнику, или ел виноград в чистом виде, или ел яблоки, ты понимаешь вкус, какой должен быть. Когда ты ешь заменитель, ты понимаешь, что это не то.
У нас был такой пример. Мы всех филиппинцев, с которыми были знакомы, приглашали в гости, они нас приглашали в гости. Мы их ещё больше приглашали в гости, и пытались использовать какие-то натуральные вещи, чтобы они попробовали оригинальный вкус. Например, если они пьют кофе три в одном, вот эти из пакетиков, не натуральный, из казеинатов, то мы варили.
Татьяна Волкова: Варили натуральный, их филиппинский кофе.
Евгений Волков: Варили их филиппинский кофе, который у них всю жизнь продаётся в магазинах. И их угощали. Например, делали блины, ну какие-то русские блюда и какие-то натуральные блюда.
Артём Войтенков: На блины-то мука нужна.
Евгений Волков: Мука - она есть. Она просто дорогая там. Мега дорогая, раза в два дороже там получается.
Татьяна Волкова: Там мука разных видов есть. Та мука, к которой мы привыкли, пшеничная, понятное дело, что она идёт там тоже не в чистом виде. Там разрыхлитель добавляют, какие-то там добавки, железо, там витамины А,Е они почему-то туда вписывают. Ну, в принципе неплохое качество за счёт того, что лучше нет.
Евгений Волков: Просто нет обычной муки. А раза в два она дороже, чем здесь в Москве, в России. Мы могли покупать и хуже муку, но просто все продукты, они были дороже, но просто мы видели, что это то, что может быть приближено к натуральным продуктам. И вот филиппинцам не нравились натуральные продукты, то есть, кофе натуральный, ну грубо говоря, они плевались от него, потому что им вкус не нравился. Обычный кофе, зерновой, помолотый, сваренный обычно.
Татьяна Волкова: Сами филиппинцы, они очень худые: и генетически так сложилось, комплекция, они все такие стройные, а кто-то даже чересчур худой. Так вот сейчас тенденция, особенно в крупных городах, в том городе, где мы жили, тенденция к полноте. То есть, полнота для них, это показатель уровня, статуса: чем ты полнее, тем, значит ты богаче. У тебя есть средства, ты покупаешь продукты. Но вся эта полнота, она очень не здоровая в том плане, что просто магазины, они наполнены фаст-фудом. И фаст-фуд этот позиционируется, как очень полезная, как очень вкусная пища, особенно Макдональдс.
В том городе, где мы жили (там проживало двести тысяч), в этом небольшом городе было два Макдональдса, не считая местных каких-то заведений фаст-фуда. Причём, в журналах идёт везде реклама, что гамбургер – это пища человека с высоким статусом. То есть, реклама (не помню дословно): после рабочего дня ты заслужил, чтобы вкусно поесть, ты этого достоин. А, гамбургер – ты этого достоин. Я не шучу, буквально там дословно было написано. О чём тут можно говорить? То есть естественный вкус у них заменяется полностью химическими продуктами и это считается модным, хорошим, здоровым, статусным.
Евгений Волков: То, что касается химических продуктов. Почему я употребляю именно эту фразу, химические продукты? Потому что они на самом деле химические. То есть у нас люди уже разбираются и стараются писать натуральность продуктов. Например, аккуратненько, какой-то заменитель, идентичный натуральному, пишут. Там – нет. Там пишут, например, генномодифицированный соевый крахмал, усилитель вкуса Е такой-то, например, и всё как есть, короче, пишут. И в принципе, я ни одного не видел человека, даже пенсионеров иностранных, которые бы стояли и читали, как мы, состав, что же там вообще написано. Никто не читает. Я думаю, что многие кто читает, даже если будут читать, они совсем не поймут, что там написано.
Все знают у нас в России, что такое глутамат натрия, уже, по многим телевизионным передачам организаций здравоохранительных. Всё бы ничего, но меня там удивило, что там глутамат натрия, он продаётся в пакетиках рядом с солью.
Татьяна Волкова: Даже не пакетики, это пакеты.
Евгений Волков: Нет, там есть пакетики грамм по сто, по пятьдесят и есть по килограмму, то есть вот как соль она продаётся. Она преподаётся, как приправа пищевая. В общем-то, это типа супер-вещи. Глутамат, на нём и написано, глутамат натрия. И перевёл там я, чётко и ясно там - пищевая добавка. То есть просто такие вещи элементарные и покупают.
А насчёт Макдональдсов я хочу сказать. Мы, когда туда приехали в прошлом году, был один Макдональдс. А в 2013 через полгода примерно, открыли второй Макдональдс. Там, есть наподобие Макдональса, ещё свои такие же едальни. Так же яркая вывеска, как у Макдональдса, только по-другому называются. Обстановка внутри примерно такая же.
Но есть и свои едальни, где люди могут зайти в помещение, типа кафешки, или небольших таких ресторанчиков. Они не дорогие, они качественные, они очень дешёвые даже по местным меркам. Но почему-то люди предпочитают именно другие заведения. Я думаю, что если люди там живут всю жизнь, и они, например, ели и в таких заведениях, в родных заведениях, где обычная еда в других заведениях, где не обычная, заграничная еда, то они, наверное, должны понимать, что своя еда, она просто может быть более качественная и вкусная. Как минимум, она более вкусная. Почему это так происходит? Я думаю от навязывания просто, реклама.
Артём Войтенков: Если обрабатывают, что ты такой крутой, если ешь макдональс какой-нибудь, то соответственно люди так и поступают. Люди ж не думают своей головой в большинстве. А то, что вы рассказываете про филиппинцев, так те вообще на уровне детей. Им сказали – хорошо.
Татьяна Волкова: Да, самим поразмыслить надо. О чём-то у них, конечно, не хватает догадки.
Артём Войтенков: Хорошо, а вот вы встречали там людей, есть же у нас класс людей, которых называют английским словом дауншифтер? Которые, например, в Москве сдают квартиру. В Москве, если в центре её сдавать, ты получаешь хорошие деньги.
Евгений Волков: И в подмосковье, кстати, встречали людей таких, которые в подмосковье сдают квартиру. Нормально, хватает денег.
Артём Войтенков: То есть, они живут на Филиппинах. Да? Уже несколько лет. Вы с такими общались?
Евгений Волков: Да.
Артём Войтенков: А вот они как? Они там всем довольны, их всё устраивает, либо кто-то уезжает, кто-то приезжает? Про этих людей как?
Евгений Волков: Тут очень интересная ситуация. И эта информация будет полезна тем людям, которые только собираются уезжать на долгое время. И тем, кто иногда завидует таким людям. Тут очень важен момент, как человек сам себя ощущает вообще, в принципе, в своей жизни.
Многие люди, которых мы там встречали на Филиппинах, они говорят: "Да мне без разницы что тут. Мне нравится Макдональдс. Я всю жизнь в Макдональдсе питался и питаюсь, и мне отлично. Я не ощущаю, что мне не достаточно еды".
А мы привыкли питаться всё время либо дома, либо в столовых, где качественная еда. Мы не готовы питаться в Макдональдсах, например. Или не готовы питаться какими-то продуктами, даже приготовленными, если они приготовлены совсем не понятно из чего это и не качественно. И здоровью это пользы не принесёт. Кстати, это будет, наверное, полезно и сыроедам. Потому что некоторые думают, там фрукты и овощи, их много. Фруктов и овощей не так много. Может быть в других странах, например, в Индии их побольше будет. И, если размазывать по году, овощи и фрукты, то их урожай может быть больше, чем на Филиппинах.
В том случае, если человек себя позиционирует, как, "я ем всё, что попадётся", в таком случае на Филиппинах он недостатка никакого ощущать не будет. Он легко перейдёт с шоколадных конфет, например, на газировку, на другие сладости.
Если человек привык кушать качественную пищу, в которой он разбирается, то конечно, на Филиппинах ему будет совсем плохо. Просто два, три месяца он протянет, потом найдёт какие-то варианты, протянет ещё три месяца, может быть. Ну а потом, скорее всего, вернётся. Многие люди возвращаются именно по тем причинам, что просто нечего кушать становится в итоге. А многие люди специально, например, ездят раз в год в Россию, чтобы здесь как следует покушать. Ягодки, малинку, овощи различные, зелень различную.
Артём Войтенков: То есть, там даже зелени нет?
Татьяна Волкова: Там есть петрушка. Она немножко не такая, как в России. Ну, лук зелёный тоже бывает.
Татьяна Волкова: У них очень большой выбор местных каких-то трав, которые они употребляют в больших объёмах, и в супах и во вторых блюдах. Но, это трава, зачастую без запаха, без вкуса. То есть, то, что мы привыкли от укропа или от базилика, там такого нет.
Евгений Волков: Больше для красоты, если так сказать. Наверное, трава просто для красоты, чтобы зелёное было в супе, или в каком-то блюде. Ничего принципиального, никаких блюд принципиальных они готовить не умеют, таких, чтобы исключительно там, пальчики оближешь. Говорят там, "ой, ты шашлык сделал – прям, супер, пальчики оближешь". Такого нет. Просто обычные блюда.
Сколько нас в гости приглашали филиппинцы, на разные праздники. Приглашали филиппинцы, как не высокого уровня, так и высокого уровня. Всё одно и то же, просто в больших количествах приготовлено у некоторых, кто может себе позволить. У некоторых в меньших количествах. Мы были на днях рождениях, были на фиесте, были на Новом годе, точнее, на празднике Рождество были. Везде одно и то же. Как правило, зажаривают поросёнка целиком. Зажаривают и готовят несколько дополнительных салатов каких-то, может быть и рыбных, может быть и мясных. То есть, большая часть превалирует – это мясное. Ну и какие-то может десерты небольшие. Как правило, стараются десерты не делать, а стараются напитками их заменить газированными.
Очень интересно празднование любых мероприятий. Я бы до такого не догадался.

Представим ситуацию, когда либо большой день рождения, либо маленький день рождения. Просто накрывается стол, на блюдо кладется поросёнок, вокруг еще несколько блюд с рисом стандартно, стоит газировка или она в холодильнике стоит, и несколько мясных салатов. Все подходят, перед этим молятся, что-то просят, говорят за что-то спасибо. Потом все подходят и частично накладывают себе какие-то разные блюда. Никто никуда не садится. У нас все сидят вокруг стола, там нет, там вокруг стола, как шведский стол. Подходят, набирают, накладывают и расходятся все по разным углам. Я думаю, что по интересам, но не понятно, почему такие интересы у всех абсолютно разные, что так много может быть кучек: 2-3 человека в одном месте, 2-3 в другом. И таким образом общаются. Подходят, докладывают, снова едят. Буквально минут тридцать – час и уже люди начинают расходиться по домам. То есть это не один раз было. Это было много разных праздников больших. Есть затяжные праздники – на неделю, например, на Филиппинах это фиеста. И каждый раз мы наблюдали одну и ту же картину. У нас застолье, а у них как-то вокругстолье.


Артём Войтенков: Возвращаясь к разговору о тех людях, которые туда хотят уезжать. Вот вы же вернулись. Вы вернулись почему?
Евгений Волков: Во-первых, мы хотели вернуться. Мы предполагали, что мы год проведём, и если будет что-то исключительное, исключительно всё понравится и будет возможность для бизнеса именно на территории Филиппин, то мы подумаем о том, чтобы там ещё пожить какое-то время. Так сложилось, что ни в питании, ни в отношении с людьми, нам эта страна супермега не стала нравиться. Плюс, возможности для бизнеса не такие, может быть широкие. Кто-то видит большие там возможности. Кто-то видит не очень большие. У кого какие принципы. Есть у некоторых людей, мы таких встречали не только русских, но и иностранцев – принципов у человека нет. Просто делать деньги. В таком случае человек может и бар открыть, и наркотики продавать. Всё, что угодно, всё, что только может в голову прийти и принести деньги, обманывать, - в общем всё.
У нас просто другие принципы и пока мы там жили, ничего дельного в голову не пришло, чтобы могло помочь тем же самым филиппинцам развиваться или что-то ещё. Поэтому мы занимались тем, чем мы занимались, онлайн была работа. Мы решили, что, в общем-то время, которое мы хотели потратить на эту поездку подходит к концу. Появились новые идеи, которые можно реализовать здесь, в России. Мы очень сильно соскучились по России, по людям вообще, по русскому языку, потому что там практически только на английском общение, с русскими иногда только. И мы решили вернуться и здесь продолжать жить.
Татьяна Волкова: С другой стороны, постоянно находиться в лете... Говорят, что вечное лето – это предел мечтаний. На самом деле нет этого. Очень тяжело, когда постоянно температура тридцать и выше, когда постоянно влажность высокая, на здоровье это тоже сказывается не очень приятным образом. Хочется перемены погоды, хочется, чтобы иногда небо было серым, чтобы было немножко попрохладнее и снега хочется. Поэтому ещё одна из причин.
Евгений Волков: Первое время, когда мы сюда вернулись, в Москву, мне многие друзья, с которыми я встречался, жаловались – дождь идет все время, пасмурная погода. А я: "Вы что, дождь – это же прохлада". Они: "Тут так похолодало внезапно", а я: "Вы что, какой кайф!" После годовой температуры тридцать градусов я прямо соскучился по холоду. Все без исключение русские, с которыми мы общались на Филиппинах, которые мало или от полугода жили на Филиппинах, все стараются приехать в Россию весной. Не хватает очень сильно весны – вот этого запаха цветущих растений, вот этого ощущения чего-то нового. Когда всё время одна и та же температура и всё время пальмы зелёные, море шумит и оно всё время одинаковое – всё постоянно одинаковое. У тебя как будто жизнь – ты не понимаешь, сколько времени прошло. Ты не подводишь каких-то итогов, ты не знаешь, когда их подводить.
Артём Войтенков: Время не идёт.
Татьяна Волкова: Там время остановилось. Вот оно вечное лето.
Евгений Волков: Здесь, например, когда лето подходит к концу, кто-то собирает урожай, кто-то подводит итоги.
Татьяна Волкова: Пора в школу готовиться.
Евгений Волков: Кто-то итоги подводит – как мы хорошо отдохнули, как мы хорошо лето провели там или там, какие-то промежуточные итоги подводит. Там вот такого нет, и там местное население вот так всю жизнь и живёт: от сбора урожая риса, до сбора урожая риса, наверное, вот так.
Татьяна Волкова: От Рождества до Рождества, наверное.
Евгений Волков: Ни один знакомый филиппинец ни разу не сказал – у нас есть планы в следующем году вот это купить или вот это сделать. Как правило, сколько мы видели, покупки как-то спонтанно осуществляются и по непонятным причинам. То есть, у людей, например, денег может не быть и неоткуда деньгам появиться, но они могут взять в кредит что-то, потом приезжать к нам и спрашивать: "Вы не займёте нам несколько тысяч песо – у нас детям нечем заплатить за обучение". А сами, например, купили третий мотоцикл домой, третий. В семье два человека ездят на мотоцикле, две машины, два мотоцикла и третий мотоцикл еще купили. Мы спрашиваем: "Зачем вам третий мотоцикл? У вас же мотоциклы нормальные".
Татьяна Волкова: Была возможность, работодатель дал возможность взять в кредит под низкий процент.
Евгений Волков: При этом, например, наши знакомые имеют три мотоцикла. Вот мы думали, может они старенький продадут? Нет, все три стоят. Стоит две машины и не ездят на машинах почти, ездят на мотоциклах. Ничего не продают, вроде как оно ржавеет, стареет и в итоге не понятно, зачем это делается.
Артём Войтенков: То есть, получается, Филиппины – страна вечного лета и детей. Дети в вечном лете.
Евгений Волков: Наверное, да. Конечно, есть много интересного на Филиппинах. Природа не совсем обычная, есть интересная природа, особенно в горах. Но я также могу сказать, что в России много гор и природа не менее интересная. Отметок у нас очень много по высоте в горах, и разная абсолютно природа. Мы только на Филиппинах, когда были, случайно увидели фильм, который сняли немцы про Россию. Немцы сняли про Россию фильм, про все уголки России. Мы сами о России так много не знали. Мы тогда поняли, что в России очень много уголков, в которые просто можно поехать так же как на Филиппины, дауншифтеры, попутешествовать, и будет ничуть не хуже. Правда, не всегда, зимой, наверное, это не очень удачный вариант. Но с весны и до осени идеальный вариант для отдыха в среднем три месяца, три-четыре месяца, если сильно устал от города, поехать отдохнуть. Плюс за визу не надо платить, и аренда в небольших городах или посёлках обойдётся также, как на Филиппинах. Плюс, не нужен язык – ты свой русский язык используешь у себя в стране.
Артём Войтенков: Можно вообще без аренды, палатку взял и вперёд.
Евгений Волков: Да. Кстати, вот такой момент вспомнился про палатку. Нас что удивило, я раньше не встречал такого. Я думал, что не только русские, но и все люди могут использовать вещи по своему назначению и не по своему назначению, потому что её тоже можно использовать вещь по другому назначению, не так как её изначально предполагалось использовать. На Филиппинах на тебя очень дико смотрят, как будто ты ракету в космос запустил, когда ты для вещи находишь другое применение. Или в магазине, например, какую-то вещь хочешь купить, но её нет, ты ищешь и у продавца спрашиваешь: "А у вас есть вот это?" Он говорит: "А вам она для чего нужна?" Ты говоришь: "Ну, мне вот для этого". И говоришь для чего нужна, совершенно для других вещей. Это просто полное переклинивание мозга у человека, он не может понять, как вообще такое может быть, что ты используешь по другому назначению.
Таких было примеров много. Самый запоминающийся - нам надоело жить в гостиницах и мы решили путешествовать, живя в палатке. Потому что есть такие места на островах, где очень красиво, но туда можно встать только с палаткой, там нет гостиницы рядом. Мы решили купить палатку, присмотрели палатку небольшую. Но на самой палатке не будешь спать на голой земле. И мы начали придумывать варианты. Как раз такой вариант как у нас применяется – такие небольшие коврики как для занятий йогой применяют – они тонкие, легкие и удобные. Там такого, например, нет, по такой же цене как обычные коврики, которые у нас везде можно купить. Это как раз пример, что не всё можно купить. Начали смотреть, какие другие варианты возможны, чтобы нам на мотоцикл всё это уместить, придумали вариант с надувным матрасом. Надувной матрас как обычно надувается и на нём люди спят. Мы решили взять такой толстенный матрас, чтобы не простудиться.
Татьяна Волкова: Всё-таки в горах прохладно ночью, чтобы себя как-то обезопасить.
Евгений Волков: Да, в горах там действительно с температуры тридцать поднимаешься в горы, чувствуется прохладный воздух. И когда резко идёт изменение, у тебя в лёгких аж нехорошо становится. И мы присмотрели в одном и том же торговом центре, но в разных отделах отдельно продаются палатки и отдельно продаются матрасы надувные. Мы идём в палатки и говорим: "Разложите нам эту палатку, мы размеры посмотрим". Раскладывают нам, мы говорим: "Хорошо, вы можете попридержать, сейчас не складывайте эту палатку, мы пойдем наверх, купим матрас, надуем, чтобы измерить оно войдёт или нет", потому что у меня были предположения, что почти подходит. То есть матрас продавался этажом выше.
Мы подошли к продавцу и на нормальном английском говорим: "Мы там присмотрели палатку, нам бы проверить войдёт ли этот матрас в платку. Купить мы его пока не можем, можно мы пройдём с вами, его поместим в палатку и купим всё это вместе"- "Да, - говорит, - можем". Спустились вниз, матрас этот притащил вниз. Всё медленно делают филиппинцы, а мы торопились и я им помогал. И я помогаю, затолкнули туда, начали надувать и я приподнимаюсь, оглядываюсь, а там толпа продавцов со всех отделов, просто покупателей. Таня говорит: "Смотри, смотрят люди". Я ничего такого необычного не сделал. Мы вместили, матрас точь-в-точь подошёл, всё отлично. Я говорю: "Всё, мы покупаем". Но люди смотрели не просто вальяжно вот так вот, наблюдая, а именно с таким интересом, как будто для себя что-то новое открыли, им принципиально новую схему показали использования предметов по другому немножко назначению. Таких примеров масса.
В принципе, это, наверное, хорошо, я рад, что мы смогли что-то новое филиппинцам показать, чему-то новому их научить. Ну, кто им ещё покажет? Европейцы тоже самое, многие европейцы приезжают на Филиппины жить, как пенсионеры уже, и так же однобоко развиты, однобоко думают. Мы с такими общались, причём очень плотно. Тоже сделали вывод, что в Европе и образование и всё остальное немного однобокое. Люди односторонне развиты, и так они умирают ничего, грубо говоря, не познав, не узнав, думая стереотипным мышлением.
Поэтому мы остались довольны только тем, что мы как могли филиппинцам немножко (своим, по крайней мере, знакомым) смогли показать, что есть другая жизнь, приглашали их в Россию. Их детям пытались что-то показать, научить, какие-то может быть варианты, какие-то подарки делать, чтобы немножко мировоззрение их расширить.
Евгений Волков: На Филиппинах столкнулись с одним интересным моментом. В черте города или в черте небольшого острова располагаются помойки, то есть те места, куда выбрасывается мусор теми людьми или туристами, которые посещают туристические места, или местные жители, которые живут на этих островах.
Например, есть очень известный остров Боракай (Boracay), на котором побывали практически, наверное, все люди из всех стран, многие люди из многих стран, в том числе и из России. Мы также там побывали. Правда, туда полетели не на самолете, приехали мы на своём мотоцикле, когда путешествовали по многим островам на Филиппинах. Как всегда, нам было очень интересно пройти пешком (где-то проехать, где-то пройти) весь остров, потому что мы жили чуть больше двух недель. Делать особо на острове нечего. Мы были удивлены, что помойки расположены (остров сам по себе небольшой) просто в открытых местах, их видно с дороги. Помойки эти, конечно, ужасно пахнут, потому что температура тридцать - тридцать пять градусов постоянно, и запах просто ужасающий. Если дует ветер, то, конечно, этот ветер запах отдувает достаточно далеко. Я начал с туристических мест. Если брать не туристические места, то всё гораздо хуже. Помойки могут располагаться на частной территории.
Артём Войтенков: То есть стоит отель, куда приезжают отдыхать на берегу моря. Где-то за полкилометра от него помойка?
Евгений Волков: Нет, не за полкиметра.
Татьяна Волкова: Остров всего два километра.
Артём Войтенков: А где?
Евгений Волков: Через дорогу. Скажем, есть отель (то, что может каждый, когда будет на Боракае, проверить), в котором расположен гольф-клуб, буквально через дорогу от отеля находится большая главная свалка этого острова, что нас очень поразило. Её с дороги видно, запах есть, мы были в шоке.
Артём Войтенков: А как же европейцы, которые туда приезжают, они к этому как относятся?
Евгений Волков: Я думаю, что их подкупают изначально, может быть, цены на туристические путёвки, потому что они могут быть небольшими и внутри самого острова всё очень дешёво. Даже по меркам России, по каким-то региональным меркам (может быть, не московским ценам, а по ценам в регионах) даже эти цены на Филиппинах они могут быть достаточно низкими. Это подкупает. Но тут каждый для себя сам выбирает, нужно ли искать золотую середину или просто отдохнуть, скажем так, грязновато, но дешёво или выбрать какие-то другие варианты.
Конкретно, на Боракае, две свалки крупных. Мы задавались долго вопросом. Дело в том, что сами Филиппины, они берут с этого острова (взымают) с тех, кто на этом острове что-либо строит или ведёт какой-то бизнес, естественно, другой совершенно налог, нежели со всех обычных мест. Этот налог, он очень большой. Нам также было интересно (мы хотели, может быть, туда переехать жить), сколько же там стоят те или иные услуги, например, электричество. Электричество стоит один доллар за киловатт. Но вообще на Филиппинах стоит электричество во всех местах примерно семь с половиной-восемь рублей за киловатт. Там это тридцать три - тридцать четыре рубля за киловатт.
Артём Войтенков: С чем это связано? Остров считается... какой-то?
Евгений Волков: Остров считается одним из самых белоснежных островов, якобы, на Филиппинах, раскрученных. Это то раскрученное место, куда едут со всего мира. Есть там и другие острова....
Татьяна Волкова: Ничуть не хуже.
Евгений Волков: Ничуть не хуже, просто про них туристы пока не знают. Знают те туристы, кто хочет своим ходом объехать Филиппины и как-то ищет информацию просто в сети, находит и едет. Пляжи такие же белые. Народа только меньше (туристов).
Татьяна Волкова: Может быть, менее обустроенные.
Евгений Волков: Менее просто обустроенные, тем не менее природа в её первозданном виде кому-то больше нравится.
Артём Войтенков: Тем не менее остров раскрученный, остров известный, но помойка через дорогу от отеля.
Евгений Волков: Да, помойка через дорогу. Там сам принцип построек, он не такой, как во многих странах, например, в Египте или Турции. Там нет такого, что по берегу идут одни отели, построенные для туристов. Там может идти по берегу несколько десятков метров отели, а потом просто пустой пляж, грязный, и, например, часть берега, она просто будет незастроенная и там просто строит какая-нибудь бамбуковая избушка. Просто человек, который владеет этим кусочком, он его не хочет отдавать. Лодки стоят, например, и человек просто, как он жил десять лет назад, так он и продолжает жить: ловить рыбу и каждое утро выезжает на лодке в море, и возвращается, сети там лежат (обрывки какие-то сетей) - в общем, грязновато.
И там на всём острове меняются места. То места застроенные: чистый, хороший, ухоженный пляж, потому что ими занимаются. То места грязноватые. Есть и совсем грязные, где, например, на пляжах отдыхают поросята. Нам было очень удивительно. Прямо такие хрюшки хорошие отдыхают в белом песочке - ничего, супер, нормально.
Мы вернёмся к обычным местам. Нас больше интересует, как живут обычные филиппинцы. Обычные филиппинцы, к сожалению, живут ещё хуже. Свалки достигают таких размеров, что близко подъезжать, даже, если ты не едешь рядом со свалкой, едешь за квартал, за два, то ветром так может надуть, что сразу понятно: дует от свалки - не локально где-то, а именно от свалки.

Свалки располагаются (я не скажу, что прямо в центре города), но пять минут от центра города - и уже можно увидеть огромные, мега свалки.


Татьяна Волкова: Это опять же застроенные жилые районы, живут люди обычные.
Евгений Волков: Да. И рядом живут люди, рядом обычные асфальтированные дороги, проезжие части, школы, больницы - всё стандартно. Мы задавались вопросом и на Боракае, и просто, когда видели из раза в раз эти свалки. Почему это не сделать более гигиенично как-то, в контейнер, может быть, может, чаще вывозить, может быть, что-то ещё сделать. Мы видели и маленькие, и большие.
Большие, например, свалки - это где-то территория сто на сто метров, может быть, сто пятьдесят на сто пятьдесят. Маленькие это где-то десять - пятнадцать метров на пятнадцать метров. Маленькие свалки как организуются (по моим представлениям)? Частные территории стоят. Те люди, которые получали когда-то эту землю, начали возводить дома, строить свои дома (кто-то дорогие, кто-то дешёвые). И вот кто-то из них, например, просто держал эту землю и, может быть, ничего не построил, а, может быть, что-то построил, но потом по какой-то причине он просто взял и сдал это место в аренду или продал. И на этом месте просто взяли и организовали свалку. Свалки, они выполнены в таком стиле: весь мусор, который собирается, он может быть рассортированным уже или весь смешанный, его привозят в это хранилище или в это место, где его там сортируют.
Естественно, его пока сортируют, оно дальше начинает портиться (этот весь мусор). Идёт вонь, естественно, по всей округе. Рядом, реально, прямо рядом, живут люди. Дома, машины ездят. Иногда просто невозможно не проезжать по этому месту, потому что это - дорога, по которой нет объезда, например, и приходится проезжать, очень неприятно.
От наших знакомых никто никогда не говорил, что им мешают эти свалки. Мы вместе ездили мимо этих свалок, никто никогда ничего не говорил. То есть это считается нормальное явление. Я в Таиланде жил, не видел такого. В Египте тоже такого не видел. Видел какие-то локальные, совсем небольшие свалки, но это не дорастало до таких масштабов. Такое ощущение, что некуда мусор выбрасывать или нет денег на его сжигание или на что-то ещё. Они, конечно, свалки эти, мусор приезжает и уезжает уже рассортированный, но почему это происходит? Я думаю, что один из вариантов ответов будет следующий.
Однажды мы спросили у наших филиппинских друзей, которые нам сдавали дом в аренду: "Почему мы не может соседям сказать, чтобы они убрали петухов из-под забора (боевых петухов, которых на Филиппинах выращивают повсеместно). Почему они нарушают наш сон, нашу обычную жизнь, кукарекая с утра до глубокой ночи?" Они нам объяснили, что это частная жизнь, нет такого закона, который бы заставил соседей или вообще любых людей убрать что-либо, сделать так, чтобы они перестали чихать, хрюкать, кукарекать, собаки перестали лаять, то есть это, в общем-то, защищено, что ли, законом на Филиппинах.
Татьяна Волкова: Они настолько привыкли к этому, что они просто не видят каких-то лучших для себя вариантов. Они с этим родились, с этим росли, с этим живут. Это для них часть их жизни. Они просто не обращают на это внимание. Это им не мешает никак совершенно.
Евгений Волков: Но я точно уверен, что это не связано с их чистоплотностью.
Татьяна Волкова: Они очень чистоплотные сами.
Евгений Волков: Фотографируя разные интересные места, решил зайти в так называемые трущобы в нашем городе, где мы жили, абсолютно в разных местах города. Честно сказать, я там не увидел ни одной свалки, меня просто поразило, что даже сточные воды, которые текут в трубах открытых, запаха никакого нет, всё чисто. Они, может быть, сами могут там ходить в лохмотьях, но нигде антисанитарии абсолютно никакой. Вот это меня поразило (это уже в последние дни, когда я ходил). Поэтому я могу сказать, что это всё-таки связано, может быть, с законодательством, с тем, что филиппинцы с этим сами ничего не могут сделать (простые жители), то есть законодательно как-то защищено.
Очень удивительным для нас был такой момент, который касался дополнительных сборов. Я также не слышал ни про одну страну, где бы по умолчанию, без уведомления собирали какие-то платежи или сборы даже на государственном уровне. Простой пример. Помнишь, когда первый раз мы были в шоке от продления виз, когда мы пришли в январе продлять визы, нам сказали: "С вас ещё плюс что-то, какой-то сбор". Многие просто говорят: "Плюс ещё там тысячу рублей". Ладно. Нам было интересно: за что? Мы не против были, но нам нужно было понимать. Потому что на государственном сайте не было написано, что мы должны заплатить ещё сверху. Чётко прописаны цифры, мы их понимали и готовили...
Татьяна Волкова: Определённую сумму.
Евгений Волков: Нам сразу начали говорить служащие, которые в миграционном офисе (или бюро) работали. Первое, что они сказали: "У нас все чеки же выдаются. Это всё официально. Это же чеки. Мы всё вам выдадим". Мы говорим: "Чеки - это всё хорошо. Вы нам объясните, почему мы должны заплатить в этот раз сборов больше, чем в прошлый раз?" Оказалось, что они включили какой-то налог за то, что мы прожили на Филиппинах.
Татьяна Волкова: Это налог за предыдущий год.
Евгений Волков: За то, что мы жили в прошлом году - не из-за того, что мы год прожили там (полгода), а что мы в прошлом году жили на Филиппинах. Какой-то помесячный налог, какие-то помесячные сборы на обработку информации, на выдачу визы - в общем-то, там складывается, всё там по триста рублей образно. Тут включили налог, потому что мы просто были на Филиппинах в прошлом году. То есть мы там ещё живём, наступает январь месяц, и что мы с сентября по декабрь жили на Филиппинах в прошлом году, за это ещё налог. Вот, если бы не жили, не было бы налога, а так - ещё налог. Нам показалось немножко бредовым. Мы, конечно, заплатили: вариантов не было.
Причём, что самое интересное, мы спрашивали у русских знакомых, которые так же всё это делали. С них ничего не брали. В чём мы провинились, мы так и не поняли. Кажется, что набегает, вроде, за визы, понемножку: триста за это, триста за это рублей, четыреста за это. В итоге это выходит...
Татьяна Волкова: В очень приличную сумму.
Евгений Волков: Для всех по-разному. Кто едет отдыхать, наверное, это очень мало кажется. Кто едет туда жить непосредственно, пытаясь там работать или что-то ещё, в среднем выходит пятьдесят долларов на человека в месяц, то есть дополнительно ко всем остальным платежам. С этим в общем-то проблем больше не было. Нас поразило ещё один факт.
После двух месяцев проживания на Филиппинах выдаётся ID-карта. Должен её каждый человек получать. Официально выдаётся ID-карта (она называется ICR-card). Это, как пластиковая карточка, на которой стоит чипик, как в банковских картах - не магнитная лента, а именно чипик. На ней твоя фотография, твой рост, твои все данные, ещё различные коды, так называемый точечный код. Для чего она, мы не знаем - ни разу ею не воспользовались, кроме как при выезде с Филиппин. Но её официально всем выдают.
Выдают - это хорошо, возможно, она где-то могла бы нам пригодиться, если бы мы жили более продолжительное время. Но, что самое интересное, за её выдачу оплата составляет пятьдесят долларов. И вот тут начинается самое интересное. На официальном сайте государственных структур Филиппин стоят все цены в песо. Филиппинский песо - это официально признанная валюта. Она единственная, больше валюты на Филиппинах нет (официальная, которая разрешена). Продление виз, различные услуги государственные, они обозначены на государственных филиппинских сайтах в песо. Единственная вещь, которая обозначена в долларах (пятьдесят долларов) - это вот эта карта. Мы просто сели, проанализировали: как такое могло быть?
Я не могу себе представить, чтобы у нас, например, на государственном сайте информация о продлении виз была бы в долларах. Есть такое? Я ни разу не видел. Там в долларах. Из чего мы сделали вывод, что курс постоянно меняется, а карты эти делаются, скорее всего, не на Филиппинах. Или, если делаются на Филиппинах, то другой структурой - не филиппинской. Соответственно, за это берутся деньги в долларах. Цена обозначена чётко: в долларах. В противном случае, почему бы не написать просто, например, две тысячи песо или две тысячи пятьсот песо (с запасом).
следующая страница >>