Энтони Мейсон Эти странные бельгийцы Внимание: иностранцы! – Энтони Мейсон - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Энтони Мейсон Эти странные бельгийцы Внимание: иностранцы! – Энтони Мейсон - страница №1/3

Энтони Мейсон

Эти странные бельгийцы
Внимание: иностранцы! –

Энтони Мейсон

Эти странные бельгийцы
Население Бельгии составляет 10 миллионов человек. Для сравнения: датчан – 5 миллионов; швейцарцев – 7 миллионов; голландцев – 15 миллионов; испанцев – 39 миллионов, англичан – 49 миллионов; французов – 58 миллионов; итальянцев – 57 миллионов и немцев – 82 миллиона.

Население делится на две основные, компактно проживающие языковые группы: около 6 млн человек говорят на голландском и фламандском и 4 миллиона – на французском (еще 67 тысяч жителей сопредельных с Германией областей говорят на немецком).

Лишь Брюссель нарушает принцип деления по территориально языковому признаку: подавляющее большинство его горожан, несмотря на сплошь фламандское окружение, говорит по французски.

По площади Бельгия занимает примерно одну восьмую часть Великобритании и одну восемнадцатую Франции.
НАЦИОНАЛИЗМ И САМОВОСПРИЯТИЕ
Бельгийцы от себя не в восторге и нисколько этого не скрывают. Проведенный недавно опрос общественного мнения показал: 60 % жителей предпочли бы родиться в какой нибудь другой стране. Хоть национальный гимн и звучит по всем городам и весям la Patrie1 ("O Belgique! O Mere cherie!2 – ну и вирши!), едва ли кто то из местных жителей помнит слова дальше второй строчки.

Бельгийцам повезло в одном: Брюссель является не только главным городом Бельгии, но заодно носит и неофициальный статус "столицы Европы". Теперь весь мир хотя бы знает, где на карте (приблизительно) искать эту страну. Правда, иностранцам вряд ли известно, на каком языке говорят бельгийцы, но это мелочи, главное – начало положено.
Предостережение
Не зная, что сказать о Бельгии и ее жителях, иностранцы окрестили последних тупицами. Избавиться от столь нелестного ярлыка нелегко – все равно что добиваться от зануды, чтобы он рассказал занимательную историю. Бельгийцы знают это слишком хорошо: они пробовали и махнули рукой.

В бельгийцах подкупает то, что они, даже странно как то, не петушатся из за данного им прозвища. Пусть иностранцы себе каркают: на воре, как говорится, и шапка горит.

Но насмешникам все таки лучше поостеречься. Все бельгийское, не только шоколадные конфеты и пиво, сейчас входит в моду. Приезжающие в Бельгию туристы бывают буквально ошарашены потрясающей бельгийской кухней, искренним, идущим от сердца, радушием местных жителей, самобытностью фламандского искусства и причудливой архитектурой загородных домов, затерявшихся среди мирных полей и дубрав. И вовсе не случайно группа молодых бельгийских модельеров, "Антверпенская шестерка", приобрела всемирную известность: талантливые выпускники факультета дизайна Антверпенской академии изящных искусств продолжают поражать воображение европейцев новаторскими решениями в индустрии моды.

В Лондоне, видимо, не осталось ни одного сколько нибудь уважающего себя гурмана, который бы хоть раз не посетил какой нибудь из ресторанов «Веlgо», где официанты в облачении монахов траппистов подают мидии и хрустящий картофель. Граждане соседних стран только сейчас начинают осознавать: бельгийцы тихой сапой умудрились настолько обустроить свой быт, что жили, по европейским меркам, в XXI веке задолго до его наступления. ООН, словно подтверждая это мнение, в ежегодном докладе о развитии человечества отметила: по уровню жизни Бельгия заняла среди государств – членов Европейского сообщества первое место, а в мире – пятое. Бельгийцы были так потрясены столь лестным отзывом о себе, что тут же принялись, не скупясь на типографскую краску, доказывать его необоснованность.
Самосознание
Непатриотичность бельгийцев отчасти можно объяснить не столь уж давним появлением их государства на карте мира. Бельгия обрела независимость лишь в 18 30 году. А до того здесь столетиями непрошено хозяйничали римляне, французы, бургундцы, испанцы, австрийцы и голландцы.

Независимость Бельгии принесла «оперная» революция. Театралы, взбудораженные до глубины души оперой Обера "Немая из Портичи", высыпали в своих пышных нарядах на улицы Брюсселя и водрузили национальный флаг над зданием ратуши. После нескольких вооруженных стычек голландцы убрались с захваченных земель восвояси, и повстанцы ворвались в королевский дворец. Увенчав в ознаменование конца голландского владычества бюст короля головкой голландского сыра, они прошлись по покоям монарха, восхищаясь пышностью его гардероба. События в Бельгии – не то, что Французская революция – все обошлось без поражающей воображение гильотины. Бельгийцы всегда стремились соблюсти во всем меру, наверное, поэтому они и не удостоились пространных упоминаний о себе в учебниках истории. Но в общем то, выбор между славой в веках и размеренной жизнью, сделанный в пользу последней, кажется, пошел им только на пользу.

Вот почему местные жители не осознают себя частицей нации, уходящей корнями в глубь истории. К тому же в Бельгии, в отличие от других относительно недавно возникших государств, скажем, Германии и Италии, нет единого языка межнационального общения. Здесь говорят в основном на французском и фламандском (или, точнее, голландском). И вот в споре между этими двумя языками у бельгийцев и проявляется чувство национального самосознания.

Типичный бельгиец – это человек среднего достатка, довольный своей жизнью, только, быть может, несколько уставший от пребывания в уютном семейном гнездышке, от ломящихся под потребительскими товарами магазинных полок, от изобилия вкусной и здоровой пищи. Но за внешне спокойным фасадом в стране, гордящейся отсутствием всяких проявлений национализма, две говорящие на разных языках группы разделены непримиримой враждой.

В 90 е годы Бельгия, по существу, превратилась в федерацию из двух союзных государств: Фландрии, говорящей на голландском языке, и франкоязычной Валлонии. Единственное, что их связывает, так это общее правительство да столица – невесть как уцелевший посреди Фландрии город с преимущественно франкоязычным населением.

"Нет больше бельгийцев, – слышен повсюду жалобный стон. – Есть только валлоны и фламандцы". Нынешних националистов горячо волнует судьба не Бельгии в целом, а Фландрии или Валлонии. Бурлящие внутри чувства выплескиваются наружу, и фламандцы с валлонами, особенно в тех краях, где эти общины живут бок о бок, ни за что ни про что дерут друг другу чубы. Сцепившиеся и пытающиеся выцарапать друг другу глаза петух (эмблема Валлонии) и лев (эмблема Фландрии) – вот, пожалуй, самая верная картина того, что происходит в стране. Порой сама будущность Бельгии затягивается туманной дымкой. "Мы единственная страна, задающаяся вопросом, а существует ли она", – заявляет бельгийский поэт Даниель де Брюкер. Часто можно услышать, что нацию связывают воедино лишь две тонкие нити: королевская семья да "Красные дьяволы" (национальная сборная по футболу).

Фразу: "Я бельгиец" (когда кто то объясняет, что он не валлон или фламандец), – ныне воспринимают чуть ли не как политическую декларацию, настолько она затаскана политическими интриганами с обеих сторон, пытающимися по принципу "разделяй и властвуй" заработать себе очки на внутригосударственной вражде. Наклейки на легковых машинах "Ве1gе, еt fier dе l'еtrе" ("Ты, бельгиец, и гордись этим"), – вовсе не отчаянная попытка стряхнуть с себя печать проклятия, а материальное выражение желания сохранить целостность бельгийской нации.
Какими бельгийцы видят себя
Бельгийцы охотно, даже слишком, признают собственную ущербность как нации. Послушать их, так Бельгия – всего лишь крошечная равнинная страна. На самом деле не такая уж она маленькая, да и не такая уж равнинная. Кажется, что бельгийцы не ждут в свой адрес ничего, кроме оскорблений. Даже Леопольд II, прославленный король бельгийцев, покоритель Конго, как то походя обронил облетевшую потом весь мир фразу о своих подданных: "Petit pays, petit gens" ("Маленькая страна, мелкие людишки").

Несмотря на то, что в последнее время о бельгийцах было сказано и написано много хорошего, меланхолия и неуверенность в себе не покидает их. Они полны самых благих намерений, но им постоянно что то мешает: то война, то экономические неурядицы, то нездоровье, то коррупция среди политиков, то фламандцы, то валлоны, то французы… или просто то, что они бельгийцы.

Бельгийский модельер Дрис ван Нотен был потрясен до глубины души, обнаружив, что почти любая вещь с ярлыком "Сделано в Бельгии" принимается всемирно известными законодателями моды на ура. Жители Бельгии поголовно убеждены, что их родина не заслуживает столь лестной оценки.

Многие местные жители, если их спросить, не преминут заметить, что они отнюдь не бельгийцы. Они в первую голову фламандцы, валлоны или фламандо валлоны и лишь во вторую бельгийцы. Стоит, к примеру, уроженцу Фландрии прославиться на весь мир, и его земляки тут же заговорят о нем как о великом фламандце, приобретшего же мировую известность валлона они попросту назовут великим бельгийцем.
Какими фламандцы видят себя
Фламандцы считают себя трудолюбивыми, честными и надежными людьми. Взгляните на Брюгге, Гент и Антверпен, эту величественную троицу городов, на их великолепные соборы и изумительные собрания картин Яна ван Эйка, Дирка Баутса, Рубенса, Якоба Йорданса и ван Дейка. В былые времена это были мощные города государства. Впрочем, они до сих пор упиваются собственным величием, а тамошние магистратуры пользуются широкой, доставшейся в наследство от прошлого автономией.

Сегодня фламандцы вовсю задирают перед соседями нос: на небосвод восходит их звезда. Наконец то и на их улицу после многовековых обид от франкоязычных бельгийцев пришел праздник.

Последним просто изменила удача. Существующие в Валлонии издавна предприятия тяжелой промышленности пришли в упадок, а во Фландрии благодаря буму в легкой промышленности и удобному расположению портов наступила эра экономического ренессанса. Ныне этот регион считается одним из самых процветающих в Европе и лидирует в области информационных технологий, в фармацевтике и электронике. На фламандцев это процветание свалилось как манна небесная, и они не скрывают своей радости по сему поводу. "Фландрия – путеводная звезда Европы", – слоган одной из рекламных кампаний. Нет, фламандцы не зазнались: они предъявляют к оплате давно просроченные векселя за прошлые обиды.

Они убеждены: их благоденствие на пользу всей Европе. Фламандцы гордятся своей честностью, добродушием и человеколюбием и полагают, что никому и в голову не придет считать эти качества показными. И это очень по бельгийски.
Какими валлоны видят себя
Валлоны гораздо охотнее фламандцев признают себя бельгийцами. Даже в первую очередь бельгийцами, а уж потом валлонами. Дело в том, что для них настали тревожные времена. Они оказались между молотом и наковальней.

Валлоны утратили былую власть. Они не могут без разрешения и пальцем шевельнуть там, где некогда были безраздельными хозяевами. А Валлония между тем превращается в милую сонную провинцию где то на туманных задворках Европы.

Франкоязычные брюссельцы полагают, что им грозит еще большая беда. Они уверены, что окружающие их фламандцы только и думают о том, как бы превратить Брюссель в столицу Фландрии. Последних ничуть не волнует, что большинство горожан говорит по французски. ("Вот перекроим городские границы, тогда и посмотрим, кого больше", – заявляют фламандцы).

Словом, валлоны считают, что их притесняют. Они не могут с этим смириться, ибо полагают, что они, будучи людьми трудолюбивыми, надежными, благожелательными, общительными и воспитанными (но не чересчур), менее всего заслуживают нынешней сложной ситуации.
Какими фламандцы видят валлонов
Фламандцы не могут удержаться от самодовольной (а бывает, и откровенно злорадной) улыбки при мысли, что теперь валлоны у них в подчинении. Те, по их убеждению, сами повинны в своей доле: уж слишком они самодовольны, нерешительны и надменны. Валлоны могут считать себя людьми добродушно веселыми, широких взглядов и в душе даже творческими, но для фламандцев эти черты всегда будут свидетельством лени, вольнодумства и испорченности. На взгляд фламандцев, Валлония выглядит неряшливо, в ней недостает порядка. Вот одна из шуток, отпускаемых фламандцами в адрес франкоязычных соотечественников:

Вопрос: Почему у валлонов национальный символ – петух?

Ответ: Это единственная птица, которая поет, стоя по шею в дерьме.

Что действительно доводит фламандцев до белого каления, так это денежный вопрос. Они (безработица 7 %) в поте лица зарабатывают деньги, платят правительству налоги, а оно моментально спускает все на пособия валлонам (безработица 17 %). С какой стати фламандцы должны горбатиться на этих бездельников? Пусть сами раскошеливаются, коль они такие лентяи!

Однако такие мысли посещают фламандцев лишь тогда, когда они вспоминают про существование на свете валлонов. В Брюгге и других фламандских городах, пожалуй, нетрудно вообще позабыть о том, что в Бельгии есть еще и франкоязычная область. На их улицах редко услышишь французскую речь. Многие фламандцы убеждены, что они и без валлонов прожили бы чудесно.
Какими валлоны видят фламандцев
"Ну, хорошо, – говорят фламандцам валлоны, – счастье изменило нам. Но зачем же постоянно об этом трубить? Вы, зная французский, никогда не говорите на нем. Даже в тех районах Фландрии, где по большей части проживает франкоязычное население, дорожные указатели на фламандском языке, и мы не понимаем, что на них написано. Теперь же вам хватает наглости заявлять, что Брюссель должен стать столицей Фландрии".

Но если подобные факты кажутся проявлением ничем не вызванного недружелюбия, мелочности и мстительности, то что же тогда говорить о лишенной чувства юмора, ограниченной породе paysans flamands (фламандских крестьян), готовых при всяком удобном случае затеять свару?

При всем при том у многих валлонов есть среди фламандцев закадычные друзья и близкие родственники, отношения с которыми никак не вписываются в нарисованную схему. Стоит такой честной компании собраться где нибудь, особенно за ломящимся от яств и напитков столом, и под конец застолья все согласятся: как ни крути, они все таки бельгийцы.
Какими бельгийцы видят других
На фоне раздирающих страну внутренних распрей в отношении других народов бельгийцы выказывают восхитительное терпение, причем они не ставят это себе в заслугу, словно от них в силу данного им воспитания и привитых манер нельзя было ожидать другого. (Они надеются, что и иностранцы отплатят им той же монетой.)

Учитывая то, что немцы дважды за XX век заявлялись к ним непрошеными гостями, бельгийцы ведут себя с ними на удивление благородно. Правда, хоть бельгийцы редко в этом признаются, при виде бошей у них все внутри цепенеет. По глубочайшему их убеждению, единственное назначение Евросоюза – это держать немцев в узде.

К американцам бельгийцы относятся без должного уважения. Впрочем, их трудно в том винить, ибо свои знания об этой великой нации они по большей части черпают из разжижающих мозги комедийных фильмов и низкопробных триллеров (со скверным, во франкоязычных районах, переводом).

Англичан они считают нацией благородных чудаков, которых с Бельгией связывает история по меньшей мере тысячелетней давности (со времен женитьбы Вильгельма Завоевателя на дочери графа Фландрии). По их мнению, англичане выставляют себя полными кретинами, когда, являясь членами Евросоюза, отказываются от введения евро. Последнее обстоятельство приводит бельгийцев в совершенное замешательство. Впрочем, разве может идти речь о подвластных логике поступках в стране, жители которой водят автомобиль не так, как все нормальные люди, и где крикет – национальный вид спорта?
Международные отношения
Единственное, чего бельгийцы, особенно франкоязычные, не в силах вынести, так это когда их спрашивают, не французы ли они. Бельгийца Эркюля Пуаро, частного детектива из романов Агаты Кристи, этот вопрос доводил (что случалось на самом деле и с отнюдь не вымышленными персонажами) чуть ли не до апоплексического удара.

Некоторые иностранцы высказывают предположение: если Бельгия развалится, то валлоны воссоединятся с французами. Дудки! Они скорее перережут себе горло или пойдут в вечную кабалу к англичанам. Бельгийцы по силе своей, впитанной с молоком матери, неприязни к французам нисколько не уступают большинству британцев. Они считают, что лучше вообще не выказывать патриотизма, чем быть такими чванливыми и гордыми собой, как французы. Бельгийцы никак не могут взять в толк как французы, столь образованная нация, могут быть настолько, до смешного, слепы? Ладно бы, будь они просто по природе своей кичливы и надменны, но ведь они высокомерны только с бельгийцами.

Больше всего бельгийцев раздражает то, что французы крадут их знаменитостей и радостно потирают руки, когда весь мир принимает Жака Бреля, Джонни Холлидея, Тентена, Жоржа Сименона и др. за французов. Однако горькая правда заключается в том, что сами прославленные бельгийцы (так, во всяком случае, было в прежние времена) охотно мирились с допущенной ошибкой и ни разу не пытались ее исправить. Несмотря на все это, у многих бельгийцев есть среди французов друзья, которым каким то чудом удалось стать исключением из общего правила. Также бельгийцы весьма охотно проводят свой отпуск во Франции и не помышляют ни о каких других винах, кроме французских.

Бельгийцы не очень то благосклонно относятся к своим северным соседям голландцам. Для валлонов голландцы – это те же фламандцы, только более удачливые и культурные. Они на зависть степенны, здравомыслящи и лишены каких бы то ни было предрассудков. Впрочем, валлонам они все равно не по нраву, ведь голландцам не хватает скрытности и несколько сомнительной, но столь успокоительной для валлонской души репутации фламандцев. Для последних голландцы – это более успешные соседи по европейскому дому, которые, так уж случилось, говорят на схожем с их родным языке. Однако их безграничную скаредность, пуританство, да к тому же еще и плохое вождение простить нельзя. Каждое лето караваны машин с голландскими номерами, устремляясь на юг, наводняют дороги Бельгии, а их владельцы не тратят здесь ни полушки.

И валлоны, и фламандцы, как ни странно, в один голос называют голландцев "европейскими американцами". Те также едят все без разбору, столь же причудливо, на потеху всем, одеваются и с таким же самодовольным видом демонстрируют, путешествуя по миру, собственное невежество. Бельгийцы, к тому же, по природе своей люди экономные. Если одним оскорбительным прозвищем убиваешь двух зайцев, то бишь наносишь обиду сразу двум народам, то чего еще нужно?
Какими их видят другие
Французы при всяком удобном случае обрушивают на бельгийцев лавину насмешек и оскорблений и делают их мишенью своих шуток. Вот сравнительно «беззубый» анекдот о бельгийцах:

Грузовик с бельгийским номером подъезжает к туннелю, над которым висит щит с предупреждением: "Максимальная высота 4,5 м". Высота грузовика 5 м. Машина останавливается, и один из водителей, выскочив из кабины, исчезает в туннеле. Через пару минут он оттуда выбегает, запрыгивает обратно и говорит: "Все в порядке, поехали! Il n'y a pas de flics. (Легавых нет!)"

Но, кажется, подобные шутки уходят в прошлое. Нет, не из за того, что их считают неполиткорректными (об этом во Франции и говорить то смешно). Просто все больше и больше французов понимают, что бельгийцы живут неплохо – у них хватило здравого смысла извлечь выгоду из положения страны распорядительницы Евросоюза, – а к тем, кто умеет пользоваться моментом, французы всегда испытывают уважение. К тому же у бельгийцев знаменитые на всю Европу рестораны.

Переметнувшиеся на вражескую сторону гурманы даже осмеливаются заявлять, будто бельгийская кухня лучше французской.

Голландцы относятся к бельгийцам не лучше французов. Они отпускают остроты по поводу их скупости (памятуя библейское "око за око"), и у них имеется огромный запас скучнейших анекдотов о бельгийцах и их тупости. Вот один из лучших:

Двое бельгийцев едут в машине. Водитель вдруг решает, что одна из фар сломалась. Он просит приятеля посмотреть, исправна ли она. Тот вылезает из салона, и водитель включает фары.

– Работает? – кричит он.



– Нет, – доносится ответ, – да… нет… да… нет… да.
Какими они хотели бы казаться
Бельгийцы были бы безмерно счастливы, если бы все считали их людьми добродушными, терпимыми, обаятельными, целеустремленными, скромными, умеренными и вообще воплощением европейских идеалов. Но это только в мечтах. А пока довольно и того, что соседи по европейскому дому знают, где на географической карте искать Бельгию.
ХАРАКТЕР

Истинная природа бельгийца
Питер Брейгель Старший, величайший представитель прославленной династии художников, четыреста лет назад уловил и запечатлел на своих полотнах дух сограждан, занимающихся сельским трудом, радостно скользящих по льду замерзшего пруда или пирующих на свадьбе, с румянцем во всю щеку от вина и пива, в трещащей по швам от хорошего питания одежде, и заваливающихся в веселой деревенской пляске на своих мягких как пуховая перина жен. С тех пор изменились декорации, но дух остался почти таким же.

Бельгийцы умеют веселиться, но помнят пословицу "Делу время, потехе – час". Честно, за справедливую оплату, оттрубив день деньской на работе и отложив немного денег про запас, они тратят оставшиеся деньги и время на хороший отдых. В этом вся суть бельгийцев.

Здесь больше чтят здравый смысл, чем оригинальность мысли. Здравый смысл, упорный труд, юмор и терпимость (в разумных пределах) к чужакам – вот добродетели, близкие сердцу бельгийца. И лишь при общении между собой они напрочь забывают об этом. Стоит фламандцу заговорить о валлоне или валлону о фламандце, как терпимость и здравый смысл мигом улетучиваются.
Бюргерский рай
Достаток, высокое материальное положение, самостоятельность, чувство гражданской ответственности и хорошие отношения с соседями – вот к чему стремится добропорядочный бельгийский бюргер.

Бельгийцам хочется считать себя людьми практичными, крепко стоящими на ногах и независимыми. Для уважающей себя бельгийки в управлении домашним хозяйством нет никаких секретов. Она знает, какой температуры должно быть пиво, как приготовить бесподобный бифштекс, как, потратив в универсаме смехотворную сумму, затарить весь салон и багажник машины покупками и успеть побывать на работе. Ее супруг работает, пьет пиво, ест бифштексы и все выходные напролет с горделивым видом меняет прокладку в картере двигателя.

Царящая во многих бельгийских семьях, ведущих свою родословную от тех, кто создал эту страну – от купцов, биржевых маклеров, ремесленников и членов гильдий, – атмосфера благонамеренности, сдержанности и чистоплотности, возможно, кажется некоторым приезжим чересчур удушающей. Впрочем, народ на свою жизнь, в общем то, не жалуется. Вот если бы еще каждая семья могла позволить себе иметь двоих детей (мальчика и девочку) и у всех во дворе стояла бы новенькая блестящая машина, то бельгийцы считали бы свою страну сущим раем.

Бельгийцы больше всего на свете хотят выглядеть людьми практичными и солидными. Они, не шевеля ни одним мускулом, ведут многочасовые беседы о жизни. И не следует этому удивляться, ведь пристойное поведение – неотъемлемая часть благонамеренности. К тому же в этом есть и практический смысл: бельгийцы считают, что только таким поведением и можно чего то добиться в этой жизни.

Они почти по детски непосредственны в своем стремлении быть примерными гражданами. Любой акт вандализма, бросил ли кто мусор на тротуар или агрессивно ведет себя в отношении окружающих, повсеместно вызывает ужас и отвращение. Впрочем, общественное мнение здесь столь всесильно, что мало кто отваживается на подобные «преступления». И слава богу, ибо, когда бельгийцы задумываются над тем, как обществу следует поступать с такого рода правонарушителями, то придуманное ими наказание свидетельствует, что они недалеко ушли от своих средневековых предков.
Увлечения
Под личиной послушных граждан скрывается нация сильных личностей. И свое право на индивидуальность они доказывают не вызывающе крикливыми нарядами и скандальным поведением, а тем, что со всем пылом отдаются захватившему их (порой, на всю жизнь) увлечению.

Бельгийцы могут быть увлечены собственной работой, и не важно, какая у тебя профессия: ветеринар, военный, специалист по канализации или торговец сыром. Недавно проведенное исследование показало, что 70 % бельгийцев довольны своей работой – это на 10 % процентов больше, чем в Великобритании и Италии.

"Я без ума от Западной Африки, – как то заявил один врач паразитолог из Гента, обрадованный вестью о возвращении в Сенегал. – Для меня там настоящий рай. Я обожаю тамошних жителей, я в восторге от местных деревень. Я без ума от того края главным образом потому, что там масса паразитов!" Однако чаще всего работа – это лишь источник средств для удовлетворения истинной страсти. И ей, будь то езда на велосипеде, футбол, садоводство, собаки, собирание марок, компьютеромания, голуби или что то другое, бельгийцы посвящают все свободное от работы время: раннее утро и вечернюю пору, все ночи и выходные.

Бельгийцы – страстные коллекционеры. Загляните в дальний угол гаража, платяной шкаф в спальне или загородный домик, и вы увидите там хранящиеся в строгом порядке коллекции спичечных коробков, почтовых марок с изображением птиц, оловянных солдатиков и старинных пишущих машинок. Здесь на каждом шагу попадаются частные, открытые для широкой публики музеи. И чего только люди не собирают! Замки и ключи к ним, фарфоровые статуэтки, надгробия, бобины с кружевами и старинные часы. Недавно в Брюсселе открыли Музей мужских трусов (личная коллекция одного кинорежиссера), а до недавних пор здесь существовал Пингвиний музей. К его созданию приложил руку некто Альфред Пингвин, всю жизнь собиравший предметы, создателей которых вдохновлял образ пингвина. И чего там только не было! Изображающие пингвина игрушки и статуэтки, салфетки из под пивных бокалов и обертки из под бисквитных пачек с нарисованными на них пингвинами и даже пингвиний костюм, в котором коллекционер завещал положить себя в гроб. Его дом оказался настолько захламлен «пингвиньим» скарбом, что его жена, видимо, предъявила ему ультиматум: либо пингвины, либо она. Коллекция исчезла – вместе с хозяином.

Молва об этой странной коллекции пересекла границу и получила в мире незаслуженно широкую огласку. А все из за иностранных документалистов. Приехав сюда для съемок телевизионной передачи о Бельгии и отчаявшись найти что нибудь достойное объектива кинокамеры, они в конце концов обратили свои взоры на Пингвиний музей. Впрочем, сами бельгийцы относятся к существованию подобных заведений лояльно: им по нраву увлеченные люди, и они готовы терпеть их, но только, разумеется, до тех пор, пока их чудачества не выходят за рамки приличий. А если у них самих нет ничего вроде такого же Пингвиньего музея (только, желательно, поменьше размером), то они горько об этом жалеют.
ЖИЗНЕННЫЕ ЦЕННОСТИ

Средний класс
Классовая система у бельгийцев проста: у них существует всего один класс, средний, и все жители без исключения принадлежат к нему. Бельгия – это памятник ценностям среднего класса, которыми тут очень дорожат.

Здесь есть, разумеется, богатые и бедные, семьи более и менее зажиточные. Однако благодаря построенной на демократических принципах образовательной системе и социальной мобильности общества здесь мало говорят о классовой иерархии. Правда, быть vulgaire (это слово произносят с дрожью в голосе), то есть заурядным, в Бельгии почитается одним из смертных грехов. Впрочем, и того, кто стоит на нижней ступеньке общественной лестницы, государство не обходит своими милостями.

В Бельгии сохранилась горсточка старинных аристократических родов, владеющих огромными поместьями и в меру великолепными загородными дворцами. Они по прежнему пользуются большим уважением – если хорошо себя ведут.
Дом их мечты
Дом англичанина – его крепость. Жилище же бельгийца – это укрепленный средневековый замок. На зеленеющих окрест городов лугах постепенно вырастают небольшие архитектурные сооружения с башенками и остроконечными крышами. Если заглянуть внутрь, то можно увидеть голые балки, огромные открытые очаги, охотничьи трофеи (некоторые в искусной оправе из пластика), причудливые пистолеты и ружья или макеты старинного боевого оружия. Витражное стекло в окнах придает помещениям мрачный вид, а кафельный пол воскрешает в памяти картины Вермеера, и воображение уносит хозяина или зашедшего на огонек гостя в золотой век Нидерландов.

Кафель – вещь весьма практичная. Его легко чистить, мыть, скрести и натирать. Бельгийцы испытывают настоящий ужас перед грязью, поэтому у них дома царит идеальная чистота. Можно, конечно, для удобства застелить кафельную плитку ковриками… Впрочем, нет ничего страшного, если ваши гости будут периодически растягиваться на натертом полу и получать увечья. А вот напольное покрытие во всю комнату вызовет раздражение, ибо ковер, скопище перхоти, крошек и кусочков пищи, не чистят неделями.

Наведение порядка в Бельгии дело обычное. Среди хозяек до сих пор принято каждую субботу проводить в доме генеральную уборку ("faire sonsamedi"). В этот день грязь соскребают даже перед воротами, с каменных плит общественного тротуара.

Типичное жилище бельгийца представляет собой смесь средневекового замка и образцово показательного бюргерского гнездышка. Порог заставленной мебелью гостиной, убранной, чистой и ничем не пахнущей, редко переступает нога человека, а муж вместе с бутылкой пива регулярно оказывается сослан в комнаты цокольного этажа. На кухне царит идеальная чистота – настолько идеальная, что некоторые хозяйки, дабы, не дай бог, не забрызгать обои соусом или не уронить на пол хлебные крошки, предпочитают питаться вне дома.

Если в вашем замке или городской квартире (где царят точно такие же порядки) недавно произвели ремонт, вставили двойные окна и топят почти как в теплице, то вам, право, грех жаловаться на судьбу. В столь благодатных условиях можно заняться выращиванием комнатных растений, которые окончательно заслонят от вас солнечный свет, и в помещениях воцарятся вечные сумерки. Особым спросом пользуется sansevieria, или тещин язык. На этом растении не скапливается грязь, оно почти не требует ухода и своим видом отпугивает грабителей.

Внушительных размеров дом на собственном участке, да в придачу гараж на две машины – вот мечта каждого бельгийца. К дому прилагается сад, на одной половине которого хозяйка усердно выращивает яблони, вишни, клубнику и крыжовник, а на другой разбита лужайка с редкими, одиноко торчащими и потому унылыми хвойными деревьями. Если сад разбит недавно, тем лучше: мало кто оценит столетние кущи. Сад отдан на откуп любимице всей семьи, голосистой и часто злобной дворняге. Стоит какому нибудь прохожему попасться ей на глаза, как она тут же вскакивает и с бешеным, леденящим кровь лаем принимается носиться вдоль забора. Не совсем понятно, для чего этот забор предназначен: то ли чтобы чужаки держались от дома подальше, то ли чтобы собака не вырвалась на улицу. Одно, правда, хорошо: обнесенный оградой дом выглядит солиднее, словно неприступный замок некоего владетельного сеньора.

Бельгийцу, между прочим, не нужно напоминать, что его далекими предками были мастеровые и строительные подрядчики. Нередко все сооружение – от фундамента до кровли на башенке – построено руками самого хозяина. Бельгийца хлебом не корми, дай только что нибудь сделать самому. В огромных и весьма прибыльных магазинах "Сделай сам", повсеместно расплодившихся как грибы после дождя на городских окраинах, продают не только отделочные материалы и фурнитуру вроде карнизов для штор, дверных ручек и обоев, но и строительные материалы. Изо дня в день мужчины, засучив рукава, с блаженным видом расхаживают между полок и сравнивают между собой разные виды жидкого раствора или соединений водосточного желоба.
Удивительно, но факт: они не терпят показухи
Бельгийцы не выносят претенциозности. Выражение "Bon cbic, bon genre" (сокращенно "ВС ВG"), в переводе означающее "модный, элегантный", для бельгийского уха звучит оскорбительно. Когда дело касается защиты своих интересов как потребителей, то тут они, да, становятся весьма спесивы: не всякий ресторан они сочтут достойным своей персоны и не всякий магазин – своего кошелька. Однако они беспощадны к проявлению снобизма у других. Для среднего бельгийца поставить человека на место – дело обычное.

Одним из классических персонажей баек, рассказываемых бельгийцами друг другу и иностранцам, является Эдди Мерке, пятикратный победитель гонки "Тур де Франс". Сейчас он управляет процветающей компанией по производству велосипедов, но по прежнему не зазнается (а зазнайство в глазах бельгийцев страшный грех). У любого бельгийца найдется история про Эдди Меркса, обычно про его сдержанность в разговоре. Как то раз, когда его спросили, как ему удалось после падения на трассе и перелома челюсти в двух местах продолжить гонку, он выдал такой ответ: "Ну, обстоятельства и правда сложились не лучшим образом, но…".

Шикарные виллы посреди тенистых парков, элегантные авто, одежда и аксессуары от модельеров с мировым именем, частые поездки на отдых в экзотические места, ежегодное катание зимой на лыжах в австрийских Альпах – все эти внешние атрибуты богатства являются предметом вожделения бельгийцев и беспощадно эксплуатируются издателями рекламных приложений и глянцевых журналов. На самом деле подобный образ жизни ведет лишь узкий круг лиц, да и, коли о том зашла речь, немногие бы в действительности выбрали его. Чересчур уж все элитарно, слишком далеко от действительности. Где тут веселые семейные сборища? Где, наконец, жареная картошка с майонезом?

Критерии успеха здесь скромнее, чем во многих других европейских странах. Предел стремлений бельгийца – получать приличную зарплату и часть денег откладывать в пенсионный фонд или на счет в люксембургском банке, чтобы, выйдя на отдых еще нестарым человеком, пожить в свое удовольствие, предаться со всей страстью любимому хобби, заняться возделыванием огорода и долгими часами обедать в хорошем ресторане с приятелями, разделяющими его взгляд на жизнь.
Религия
Восемьдесят процентов бельгийцев находятся в лоне римско католической церкви. У каждой общины имеется собственная церковь, где местных жителей крестят (при этом подают засахаренный миндаль в фарфоровых вазочках в виде лебедей или херувимов), конфирмуют (слишком нежный возраст детишек не позволяет им вдаваться в теологические диспуты), женят (прекрасный повод для попойки) и провожают в потусторонний мир (в присутствии друзей, врагов и совершенно посторонних лиц – словом, всей общины).

Помимо дней совершения этих обрядов средний бельгиец редко удостаивает церковь своим посещением. Люди, так же как и везде, используют противозачаточные средства, разводятся, живут гражданским браком. Священники здесь не пользуются особым уважением. Они пьют, курят и играют в бридж со своими прихожанами. Они не являются, как, скажем, в Ирландии, живым напоминанием о грехе и каре Божьей. Как тут удержаться от мысли, что бельгийцы вернулись к Богу на время покинутому ими в прошлом веке, лишь из сожаления, что прекрасные здания церквей будут пустовать… В большинстве домов на стенах все еще висят распятия, например, в спальне для гостей – на всякий случай.
Переселенцы
В Бельгии слово «иностранец» приобрело особый смысл. К иностранцам относят «иммигрантов», но не бесчисленные орды предпринимателей из Европы, Японии и Америки или представителей правительств других стран, живущих и работающих в Брюсселе, а выходцев из Северной Африки (магрибцев) и турок. Когда речь заходит об этом вопросе, хваленые добродушие и терпимость бельгийцев к чужакам зачастую дают трещину.

Перебравшиеся сюда рабочие иммигранты пошли на те работы, выполнять которые европейцы сочли ниже своего достоинства. Ныне разросшиеся и пустившие корни общины переселенцев существуют во многих городах. Жители некоторых центральных округов Брюсселя – на 50 % потомки переселенцев. Бельгийцы мало контактируют с иммигрантами. Возможно, они так никогда и не узнали бы, как те выглядят, если б иногда не забегали в принадлежащий выходцам из Северной Африки ресторанчик. Выходцы из мусульманских стран в массе своей не употребляют алкоголь, и потому большая часть (около 80 %) общественной жизни Бельгии проходит мимо них. Когда дела идут хорошо, то бельгийцы не замечают существования иммигрантов, но стоит ветру перемениться, и пришлые становятся для коренных жителей "настоящей головной болью". В чем только бельгийцы их не винят! В высасывании соков из государства, в непорядочности, в преступлениях, в попрошайничестве и, самое страшное, в неблагодарности.
ПОВЕДЕНИЕ

Хозяин в доме
Бельгийским мужчинам хотелось бы считать, что в доме командуют они, что все здесь происходит по их законам, за их деньги, в назначенный ими срок, и желания их должны выполняться беспрекословно. Поскольку, по мнению бельгийских женщин, супружеская жизнь вознаградила их сполна, они позволяют мужьям тешить себя подобными иллюзиями. Лишь изредка они обращают их внимание на то, что это им, а не кому то другому, приходится стоять за кухонной плитой, бегать по магазинам, планировать семейный бюджет, устраивать праздничные мероприятия и воспитывать детей, не говоря уже о том, чтобы за всех думать. Мужья, считающие себя в доме хозяевами, и не замечают, что они уже давно подчиняются воле своей супруги, умело прикидывающейся кроткой овечкой.

Проходит несколько лет, и женам больше нет надобности ломать комедию. Ее величество бельгийская женщина берет бразды семейного правления целиком в свои руки. Вместо шлема и забрала у нее завивка из жестких кудряшек желтовато русого цвета и огромные в пластиковой оправе очки; вместо доспехов – габардиновое пальто с туго затянутым вокруг раздавшейся вширь талии поясом, а вместо меча – дамская сумочка, доверху набитая дисконтными талонами из супермаркетов. Она вместе с точно такими же подругами регулярно вихрем проносится по своему району, делая покупки и обедая в баре, а затем они всей честной компанией отправляются на автобусе в Париж или Сантьяго де Компостела. Вышколенный и уже смирившийся со всем муж оставлен дома. Он кормит собаку, подрезает кусты, принимает сообщения и за парой кружек пива предается воспоминаниям в кругу приятелей юности, тоже, как и он, брошенных на произвол судьбы – и бесконечно этим довольных.
Семья
Бельгийская семья славится крепостью и сплоченностью. В воскресные дни бельгийцы, как правило, навещают родственников. Правда, часто визиты ограничиваются обменом традиционными поцелуями в щеку и последними сплетнями, а потом гости откланиваются, чтобы успеть пробежаться по магазинам.

Подростки не пытаются всеми силами увильнуть от свидания с тетушками и дядюшками, бабушками и дедушками, а сами ищут общества престарелых родичей. И те, умиленные таким проявлением родственных чувств, чем только не пичкают детей. Благо, еда всегда под рукой – кажется, что близкие только за тем и собираются, чтобы вместе посидеть за столом.

Родственники обычно живут по соседству. Впрочем, им было бы затруднительно устроиться как то иначе, ведь по шоссе от Брюсселя до Антверпена, главных городов Бельгии, всего 35 минут езды на машине. В стародавние времена проживающая в мезонине бабушка была неотъемлемой частью каждой семьи. Ныне же в Бельгии обычная семья состоит из родителей и детей. А бабушка, что весьма практично, зачастую живет в соседнем квартале. Она и детей встретит после школы, и посоветует дочке, как удержать возле себя мужа.

Свадьба – излюбленный повод для сбора всей многочисленной родни. Бельгийцев хлебом не корми, только дай похвастаться перед знакомыми географией проживания своего семейства. После обычных формальностей гости садятся за стол и с серьезным видом приступают к трапезе. И нередко торжество по причине обильных возлияний заканчивается веселой пляской с притопами и прихлопами. Здесь никто не поверит, если рассказать, что на английских свадьбах не увидишь детей: взрослые опасаются, как бы их чада не нарушили торжественный лад церемонии. Да что ж это такое? Бракосочетание – это ведь семейный праздник. И разве, в конце концов, женятся и выходят замуж не ради того, чтобы завести собственных детей, а? Как же можно без них обойтись?

До недавнего времени можно было услышать такую присказку: идеальная бельгийская семья – это муж фламандец и жена валлонка (или наоборот), вместе воспитывающие своих отпрысков на фламандском и французском языках. В Бельгии полно подобных семей. Но из за политической поляризации общин их положение в последнее время, к сожалению, изменилось в худшую сторону. Теперь уже брачные союзы с «инородцами» заключаются редко. Супругам, покинувшим свою общину, с каждым днем становится все трудней стать своими среди чужих. Они чувствуют себя неуютно. Схожее чувство, верно, испытал бы фермер, мирно занимающийся разведением молочного скота, выясни он вдруг, что мир полон воинствующих вегетарианцев.
Дети
Бельгийские семьи испокон веков были многодетными. И это поощрялось государством. До сих пор каждый седьмой сын в семье по традиции становится крестником короля, и его нарекают именем правящего монарха. В 1993 году на похоронах короля Бодуэна в церкви не хватило места для всех королевских крестников, и проходившую в Брюссельском соборе церемонию пришлось транслировать на установленном на главной площади экране. Присутствовало не менее 600 седьмых по счету сыновей, названных Бодуэнами или Будевинами. Каждая седьмая дочь тоже становится крестницей королевы, но такое случается гораздо реже: в Бельгии девочек, видно, рожают не так часто, как мальчиков.

Бельгийские дети в большинстве своем спокойны, благоразумны, покладисты и вежливы, а малыши – сама непосредственность со свежими личиками и аккуратненькими нарядами – просто симпатяги. Их поведение настолько безупречно, что родители англичане обычно задаются вопросом, а здоровы ли они. Даже подростки, и те строптивы как то по старомодному сдержанно.

Если юноша или девушка ведут себя неподобающе, то бишь врубают в метро на всю мощь плеер или мусорят, то кто нибудь из толпы, скорее всего вечно сующий свой нос в чужие дела пенсионер, размахивая тростью, тут же с бранью набросится на них. Малолетних правонарушителей, если суд по общественному надзору признает за ними вину, ждет одно наказание – на их родителей наложат штраф. А там – пусть они только явятся домой.
Старшие члены семьи
Бельгия наряду с Германией пользуется в Европе славой страны, среди населения которой самый высокий процент пожилых (тех, кто старше 55). Впрочем, последним по этому поводу горевать не приходится, так как они со всех сторон окружены заботой и уважением. Бельгийцев с младых ногтей приучают почитать, слушаться старших и оказывать им помощь. Даже самым вздорным, раздражительным и назойливым стариканам здесь будут угождать и идти на уступки, хоть и с тщательно подавляемым зубовным скрежетом. Но, как правило, в преддверии старости старшие члены семьи пускаются на всякого рода хитрости: они, зная, что потом все окупится сторицей, помогают детям, сквозь пальцы смотрят на их промахи и стараются не досаждать им. А все из присущей жителю Бельгии практичности: старость ведь никого не обойдет стороной.

Но хорошенького понемножку. Когда старики уже не в силах заботиться о себе, то они обычно перебираются не к детям, а в дома престарелых. Это, в общем то, довольно милые заведения, где обитатели вольны заниматься чем бог на душу положит и принимать родных сколько влезет – или пока не надоест.
Секс
У бельгийцев к сексу отношение чисто практического свойства, а не ханжески пуританского. "On garde un bonne par son ventre et son bas ventre" ("Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок и то, что ниже"), – гласит одна из бытующих среди бельгийцев житейских премудростей. Как то Жорж Сименон сказал, что он переспал с 10 тысячами женщин: его, видно, дома скверно кормили.
Вождение автомобиля
Давно канули в Лету те времена, когда при виде красно белых бельгийских номеров благоразумнее всего было съехать на обочину и там с облегчением перевести дух. Теперь у всех бельгийцев имеются водительские права. Теперь – это с начала 60 х годов. А до того любой, у кого во дворе дома или под окном квартиры стояла машина, мог запросто сесть в нее без всяких документов и покатить себе по дороге.

Многие бельгийцы старшего поколения научились вождению во время войны. Тогда им, указав пальцем на стоящий поблизости грузовик, просто бросали ключи. Когда же, наконец, были повсеместно введены водительские права, их мог получить любой желающий старше 18 лет. Но какой уважающий себя водитель, прошедший на бельгийских дорогах огонь, воду и медные трубы, согласился бы подвергнуть себя унизительной процедуре сдачи экзамена? Долгие годы экзамен на знание правил дорожного движения сводился к тому, чтобы поставить галочку напротив нужного квадратика. О вождении же настоящего автомобиля, тем более по улице, и речи не шло.

В отличие от итальянцев и французов, бельгийцы не считают, что вождение автомобиля – это продолжение их сексуальной жизни. Однако они гордятся быстротой своей реакции. Только этим и ничем иным можно объяснить, почему расстояние между их машиной и впереди идущей – и это при скорости на шоссе 150 км/ч – всего полтора метра. Принцип "Соблюдай дистанцию" здесь не в ходу. Через несколько поколений упомянутое выше качество, видимо, будет передаваться бельгийцам от родителей на генном уровне, ибо те, кто окажется недостаточно проворен, не доживут до репродуктивного возраста.

Автомобиль для бельгийца – это объект поклонения, показатель общественного положения его владельца и современного состояния дел в науке и технике. Все автомашины регулярно проходят строгую, если не сказать жесточайшую, проверку. В отличие от Великобритании, где технический осмотр можно за приличную мзду пройти в частных гаражах, в Бельгии осмотр проводят правительственные агентства, а они пощады не ведают. Если у вашего железного скакуна не горят фары или его выхлопная труба чересчур отравляет атмосферу, то он простоит в своем стойле, пока вы не доведете его до ума и все таки не пройдете осмотр.

Бельгийцы, что бы там ни говорили, в глубине души по прежнему полагают, что вождение автомобиля – это своего рода русская рулетка, удобный случай подергать старуху с косой за подол. Они так лихо носятся по опоясывающей Брюссель кольцевой дороге, словно желают заполнить пустоту, образовавшуюся после ухода из «Формулы 1» Жаки Икса. Водителей грузовиков это тоже касается.

Бельгийцы с завидным, достойным лучшего применения упорством цепляются за правило "priorite a droite" ("обгон справа"), словно это некое неотчуждаемое право человека. Правда, на дорогах в последнее время появляется все больше знаков "Уступите дорогу". Но там, где их нет, никому и в голову не придет, прежде чем выехать на перекресток, посмотреть налево, а вдруг там навстречу что то движется. И потому весьма опрометчиво расслабляться на проселочной дороге, в городе же такая оплошность просто гибельна.

Уступать дорогу идущему справа транспорту, скажут вам бельгийцы, затея сумасбродная, нелепая и смертельно опасная. Но неужто они поступают вопреки собственным словам? Еще как поступают. Ну что ж, их право. Отказаться же от своих принципов для них было бы равносильно трусости. Да и что еще способно так разогреть застоявшуюся в жилах кровь, как капелька риска?
следующая страница >>