Дани Лоран На войне как на войне! «A la guerre comme a la guerre !» - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Дани Лоран На войне как на войне! «A la guerre comme a la guerre !» - страница №2/3

ДЕНЬ ВТОРОЙ.

Яркий свет. Маргарита стоит на стуле с сигаретой в зубах и пытается переделать бюст Святой Марии в новогоднюю елку, вешая на него гирлянды, елочные игрушки и т.д.

МАРГАРИТА (поворачивается к залу, мрачно). С Рождеством!



Слезает со стула, отходит в сторону, чтобы полюбоваться на свое произведение со стороны. Явно недовольная увиденным, пожимает плечами. Подходит к печке, подкладывает два-три полена, мешает золу, бросает туда свой окурок и прикрывает дверцу. В этот момент распахивается дверь, входит Сюзи. Стряхивает с ботинок снег. На ней большая накидка с капюшоном.

СЮЗИ. С Рождеством!

МАРГАРИТА (также мрачно). С Рождеством!

СЮЗИ. Что с вами? Почему такой мрачный вид? Сегодня же Рождество! Радоваться надо! Как там мой Анри?

МАРГАРИТА. «Мой Анри»… Слышала бы вас сейчас его мамаша!

СЮЗИ. Рано или поздно ей придется все услышать.

МАРГАРИТА. Свистните, когда соберетесь рассказывать. Я на это время пойду мыть ночные горшки. Даже не пойду, а побегу. С радостью.

СЮЗИ. Она нас поймет, я уверена. Ну, и как «мой Анри»? Без изменений? Я так рада, что все прошло удачно!..

МАРГАРИТА. Если можно так сказать про ампутацию, то да… удачно... Давайте все-таки подождем несколько дней прежде, чем прыгать от счастья.

СЮЗИ. Ну, вы и ворчунья!

МАРГАРИТА. А что мне – песни петь у елки? Я на ногах с четырех утра! Присела на десять минут. Вашему хахалю-графу постоянно что-нибудь нужно: то попить ему принеси, то кнопочку какую-то подавай. Иди, знай, что за кнопка ему нужна!

СЮЗИ (улыбаясь). Это я.

МАРГАРИТА. Да вы что! Понятно! А я думала, что у него бред. У вас шуры-муры, а я гадай... Да еще Луиза куда-то пропала. А я так на нее рассчитывала!

СЮЗИ (в ужасе). Луизы не было?

МАРГАРИТА. Я же сказала – нет!

СЮЗИ. Какие у вас планы на вечер?

МАРГАРИТА. У меня свидание с любовником.

СЮЗИ. У вас есть любовник?

МАРГАРИТА. Если бы у меня был любовник, я бы не сидела в Рождество в этом бараке!

СЮЗИ. В таком случае вы можете навестить мать Луизы.

МАРГАРИТА. Разбежалась! Чтобы узнать, каковы успехи ее дочери в подрывной деятельности? И почему она до сих пор не попала в лапы националистам?

СЮЗИ. Ох, смотрите, накличете беду!

МАРГАРИТА. А чего ее кликать? Она уже на пороге! Вы знакомы с Луизиным женихом?

СЮЗИ. Она мне иногда о нем рассказывает.

МАРГАРИТА. Луизина мамаша всегда мечтала о хорошей партии для своей дочери. Она метила высоко: хотела породниться с самими Ревершонами - хозяевами шоколадной фабрики. И она-таки добилась своего: Ревершон-младший, Жорж, и есть жених Луизы.

СЮЗИ. Она говорила, что его зовут Жорж, но мало ли Жоржей на свете!

МАРГАРИТА. Немало, но Жорж Ревершон один. К тому же, кроме шоколадной фабрики в их семействе наличествуют два генерала и один маршал Франции. Как вы уже догадались, к левым они не имеют никакого отношения. Так что, если до них дойдет, что их будущая невестка занимается чем-то непристойным с их точки зрения, они церемониться не будут. Свадьба не состоится! Я рассказываю все это, чтобы вы осознали всю степень ответственности, которую на себя взвалили. Подумайте хорошенько!

СЮЗИ. Луиза уже взрослая девочка, сама знает, что делает!

МАРГАРИТА. А вы, тем не менее, лучше всех нас знаете, какому риску эта взрослая девочка себя подвергает!

СЮЗИ. Хорошо, я поговорю с ней.

МАРГАРИТА. Наконец-то, здравая мысль!

СЮЗИ. Я вас умоляю, давайте не портить сегодняшний вечер! Мало вам вчерашнего кошмара? Никогда не забуду, как эта женщина всю операцию держала ногу своего сына, и у нее даже не дрожали руки! Только этот взгляд – прямой, застывший взгляд.

МАРГАРИТА. Для людей ее породы – долг превыше всего. Эмоции по боку. Долг!

СЮЗИ. В какой-то момент мне показалось, что я перебрала с хлороформом. Анри вдруг стал белый, как смерть.

МАРГАРИТА. Вы что, до сих пор не знаете допустимую дозу?

СЮЗИ. Знаю, конечно, просто я ужасно нервничала! У меня аж сердце остановилось! Сейчас уже все позади, Анри ничего не грозит. Пусть инвалид, зато живой. Это же чудо! Неужели вы не рады, что он остался в живых? Вы же говорили, что он чуть ли не вырос у вас на руках!

МАРГАРИТА. Да рада, конечно! Я очень рада, очень!

СЮЗИ. Прекрасно! Во имя этой радости, может, вы все-таки окажете мне маленькую услугу? Сходите к Луизе, а?

МАРГАРИТА. О-о-о-о… Какая же вы пиявка! Почему бы вам самой не сходить?

СЮЗИ. Я бы пошла, но мой визит может вызвать подозрения!

МАРГАРИТА. А мой визит не вызовет подозрений? Мы с этой дамой сто лет не общались! Что я ей скажу? Что пришла поинтересоваться здоровьем ее попугая?

СЮЗИ. Почему попугая? Вы же здесь в госпитале за главного! Скажите, что рассчитываете сегодня на Луизину помощь, поскольку ждете эшелон с ранеными. Вот и пришли спросить!..

МАРГАРИТА. Спросить и стать, таким образом, соучастницей ваших грязных делишек!

СЮЗИ. Успокойтесь! Ничего грязного не происходит! Мы просто с вами принципиально расходимся во взглядах.

МАРГАРИТА. Не пойду я к ней! Во-первых, я не умею врать - у меня на лбу все написано. Я сразу краснею, как рак, и начинаю заикаться. Нет, нет и нет! И, пожалуйста, не надо мне ни о чем больше рассказывать! Я и так уже слишком много знаю. И не желаю быть замешанной ни в какие темные истории!

СЮЗИ. Ну, вы и упрямая! Ладно! Если через час Луиза не появится, я сама к ним пойду. (Снимает пальто. На ней весьма вызывающий наряд. Атласная кофточка с глубоким декольте и широкая юбка из тюля.) Ну, что? Как я вам?

МАРГАРИТА. Прелестный наряд. Главное, скромный. Луизина мамаша будет от него в бешеном восторге!

СЮЗИ. В этих стенах он, наверное, шокирует. Но долг превыше всего! Как для мадам Графини. Я должна устроить нашим раненым мальчикам настоящий праздник. Я спою им несколько куплетов, как в «Мулен Руж». Это будет для них такой бальзам, вот увидите! Хоть ненадолго они забудут о своих болячках! Хоть на мгновение! Это лучше, чем ничего, как говорила моя бабушка.

МАРГАРИТА. Здесь все-таки госпиталь, Луиза, а не «Мулен Руж». (Сюзи делает пируэт и оказывается лицом к бюсту Марии.)

СЮЗИ. Браво, мадемуазель Маргарита! Елка вам удалась на славу! Скажете, плохо я придумала ее нарядить? В роли елки наша старушка Мари просто очаровательна!

МАРГАРИТА. Она похожа на мою тетушку Ирму, сестру отца, - та всегда вот так наряжалась, даже на похороны.

СЮЗИ. Что вы опять ворчите? На безрыбьи, знаете… Где бы вы сейчас нашли настоящую елку? А так наша Мари - просто вылитая елка! (Достает из сумки коробку. Маргарита замечает ее вымазанные чернилами пальцы.)

МАРГАРИТА. Немедленно помойте руки, Сюзи! Они у вас абсолютно черные. Вы в госпитале как-никак. Что вы ими делали?

СЮЗИ. Разгружала уголь.

МАРГАРИТА. А мне кажется, это чернила, а не на уголь.

СЮЗИ. А я говорю - уголь!

МАРГАРИТА. Врать вы не умеете так же, как и я, Сюзи.

СЮЗИ. А я достала баночку паштета из гусиной печени! Какой-никакой, но гусь, хоть и в таком виде. В связи с неимением любовника вы проводите эту ночь со мной, я правильно поняла?

МАРГАРИТА. Правильно поняли. Не оставлю же я вас тут одну в рождественскую ночь! Тем более что у меня полетела печка. Представляете, ночью в квартире было восемь градусов! Здесь хоть тепло! (Воспользовавшись тем, что Сюзи стоит спиной, рассматривая бюст Марии, Маргарита отщипывает кусочек паштета.)

СЮЗИ. Вкусно?

МАРГАРИТА. Не знаю, не успела попробовать.

СЮЗИ. За что вас люблю, так это за вашу непосредственность! По крайней мере, знаешь, чего от вас ожидать!

МАРГАРИТА. А вы предпочитаете обходные пути? В школе меня учили, что самый короткий путь – это прямая линия.

СЮЗИ. Пойду поцелую моего красавца Анри и сядем за стол.

МАРГАРИТА. Пулей, а то все остынет.

Сюзи быстро проходит к двери, которая ведет в палаты. В это время она резко распахивается и появляется Адриенна.

СЮЗИ (застывает на месте). Ой!

АДРИЕННА (стоит возле двери, в руках у нее корзинка). Добрый вечер.

МАРГАРИТА. Что ты здесь делаешь?

АДРИЕННА (опускает резко корзинку на пол и бросается к Маргарите). О, Маргарита! Маргарита! Он дышит!..

МАРГАРИТА. Ну, да, дышит, никто ничего другого и не ждал!

АДРИЕННА. Простите меня, девочки! Я переволновалась! Я была у Анри. Всего несколько минут, Маргарита! Я понимаю, его нельзя утомлять. До завтра туда ни ногой, обещаю тебе. (Целует Маргариту.) Ну, скажи мне, что ты счастлива! Скажи, прошу тебя!

МАРГАРИТА. Я очень, очень счастлива, Адриенна!

АДРИЕННА. Я молилась всю ночь… Мне все время казалось, что сейчас появится Жозефина и сообщит о смерти моего мальчика… Что на меня нашло?.. Дайте мне, пожалуйста, что-нибудь выпить…

МАРГАРИТА. Кофейку?

АДРИЕННА. Нет-нет, что-нибудь покрепче… Странно, и вчера все прошло благополучно, и сегодня… Это внушает оптимизм… Где мои очки?.. Ничего без них не вижу!..

Сюзи молча проходит к столу, наливает ей рюмку.

АДРИЕННА. У вас красивое платье, мадемуазель...

СЮЗИ. Это для наших раненых. Я как раз собиралась спеть им песенку и...

АДРИЕННА (залпом выпивая). Анри будет доволен, он обожает музыку... Вы знакомы с моим сыном? Он лежит во втором зале, третья койка справа, сразу как войдете. Узнать его нетрудно, он самый красивый в палате. Маргарита вам это тоже подтвердит. Еще ребенком он затмевал всех детей своим очарованием. Дедушка называл его «маленьким чудом». С Пьером они, конечно, совсем непохожи. Пьер особенный… Но и Пьера я, конечно же, тоже люблю.

СЮЗИ. Вчера на операции вашего сына я стояла рядом с вами, мадам Графиня.

АДРИЕННА. Боже мой! Простите меня, мадемуазель, время от времени у меня случаются провалы в памяти! Меня как будто нет. Наверное, нужно показаться врачу. Ну, конечно же, вы были на операции! Я хотела поблагодарить вас обеих за вашу преданность. Я собрала вам кое-что к празднику. (Идет за своей корзинкой, не очень уверенной походкой.)

СЮЗИ. Вам нехорошо, мадам Графиня?

МАРГАРИТА. Давайте вашу корзинку сюда, эта ноша слишком тяжела для вас.

АДРИЕННА. Оставь, со мной все в порядке. Просто здесь так пахнет, что голова кружится.

СЮЗИ. Поначалу у меня тоже такое бывало. Я переступала порог госпиталя и чуть не падала в обморок. Теперь ничего, привыкла. Мне даже нравится.



Адриенна открывает корзинку и достает бутылку.

МАРГАРИТА. Ну, от жажды мы теперь не умрем!

АДРИЕННА. Так Рождество же! И вот кое-какие сладости.

СЮЗИ. Вы все правильно сделали, мадам Графиня! А я принесла паштет из гусиной печени.

АДРИЕННА. А я нашла у себя вот это шампанское и тоже паштет, только мясной.

СЮЗИ. Я пойду, быстро спою им и вернусь. (Выходит. В течение следующей сцены издалека раздаются аплодисменты, слышно, как поет Сюзи.)

АДРИЕННА. Скажи, Маргарита, а Анри уже точно ничего не грозит?

МАРГАРИТА. Ну, он у тебя и здоровый! Весь в деда.

АДРИЕННА. Да, деда... Папа был богатырь. Ну, вот, мне стало легче! (Протягивает бутылку шампанского.) Оно все еще холодное. Паштет. Из последних запасов. Индейку достать не удалось, поэтому я принесла курицу. (Достает пирог.) А это подарок Жозефины. Ну, вот и все.

МАРГАРИТА. А я приготовила чечевицу. Но оставим ее на завтра, на таком столе она не совсем кстати. Спасибо, Адриенна, спасибо за все.

АДРИЕННА. У меня, к сожалению, есть и плохая новость.

МАРГАРИТА. О, нет, только не сегодня! Умоляю, завтра расскажешь! Плохая новость подождет!

АДРИЕННА. По дороге сюда я зашла в мэрию. Там вывесили свежие списки убитых.

МАРГАРИТА. Молчи, Адриенна! Я ничего не хочу знать!

АДРИЕННА. Жорж, жених нашей Луизы, в списках.

МАРГАРИТА. Господи! Какое несчастье! Бедная девочка!.. Теперь я поняла!

АДРИЕННА. О чем ты?

МАРГАРИТА. Вот почему она не пришла сегодня на работу!

АДРИЕННА. Они должны были скоро пожениться.

МАРГАРИТА. Да, сразу после войны. У Луизы уже и свадебное платье готово. Бедная мадам Ревершон! Она, наверное, уже в курсе?

АДРИЕННА. Не думаю. Список очень длинный. Мало кто побежит разносить такие вести по домам. Знаешь, Маргарита… Можешь считать меня эгоисткой, но, хоть мой сын и остался на всю жизнь калекой, он жив! И даже под пыткой я не поменяюсь своей участью с Матильдой Ревершон. К счастью, она мужественная и набожная женщина.

МАРГАРИТА. Бедная Луиза! Мать тоже набожная, но препротивная, отец умер! Ей будет очень одиноко. Господи, как я устала, как же я устала! (Доносятся аплодисменты, крики «браво».)

АДРИЕННА. Это успех!

МАРГАРИТА. Хоть на несколько минут они забылись и ни о чем не думали.

АДРИЕННА (достает из сумки пудреницу, протягивает Маргарите). У тебя нос красный.

МАРГАРИТА (разглядывая себя в зеркало). Я страшна, как смерть! Ладно, попудрюсь! Делаю это только чтобы доставить тебе удовольствие! Ну-ка, давай, помогай! (Накрывает на стол.)

АДРИЕННА. Ты помнишь пожар в 91-м?

МАРГАРИТА. Разве такое забудешь! Это был настоящий фейерверк! За два часа от правой части замка остался один пепел! Я думала, твоя матушка умрет от горя!

АДРИЕННА. Тем не менее, ужин в тот вечер ничем не отличался от обычного традиционного застолья, с позолоченной посудой и «при свечах». Всегда с гордо поднятой головой! Таков был девиз дома!

МАРГАРИТА. Я думала, что знаю тебя, Адриенна, как свои пять пальцев, но твое поведение во время операции меня поразило. Такое ледяное спокойствие!

АДРИЕННА. Я не имела права дрогнуть!

МАРГАРИТА. На тебя что-то снизошло! Ты меня просто потрясла! Будто всю жизнь только и отрезала конечности! А сегодня ночью ты будешь смеяться, веселиться как ни в чем не бывало… Знаешь, о чем я подумала?

АДРИЕННА. О чем?

МАРГАРИТА. Если у тебя есть свободное время, ты могла бы мне помогать.

АДРИЕННА. Что ты имеешь в виду?

МАРГАРИТА. Сейчас в госпитале, кроме меня и Сюзи, есть только Луиза. От нее всегда было мало толку, а после того, как она узнает про своего жениха, она и вовсе может уйти. Тогда это катастрофа. Две медсестры на 113 раненых! Посчитай – выходит одна на пятьдесят шесть с половиной. Может, ты бы поработала с нами?

АДРИЕННА. Я? В госпитале? И что же я буду делать?

МАРГАРИТА. Обрабатывать раны, менять белье, делать дренаж. Это нетрудно, я объясню. Да и операции у нас тут часто, но не пугайся, это не всегда ампутации. Вот на прошлой неделе вырезали аппендицит, совсем ерунда. Надо будет помогать доктору Мюллеру, подавать хлороформ, инструменты, измерять температуру. Несложные, но жизненно необходимые вещи. И потом, ты сможешь целый день находиться рядом с сыном.

АДРИЕННА. Не будет же он вечно лежать в госпитале!

МАРГАРИТА. Вечно, конечно, нет, но месяц он здесь пролежит. Ампутация все-таки, не шутка! А вдруг осложнение? Здесь он, по крайней мере, в безопасности!

АДРИЕННА. А что, возможно осложнение?

МАРГАРИТА. Нет, конечно! Ну а вдруг?

АДРИЕННА. Я могу подумать?

МАРГАРИТА. Конечно. Думай сколько влезет. Только завтра мне нужен ответ.



Входит Сюзи. Одновременно с ней распахивается входная дверь и появляется Пьер.

СЮЗИ (со смехом). Они хотят еще! На бис!

ПЬЕР. Сюзи, Сюзи, поцелуй! Поцелуй!

АДРИЕННА. Пьер, успокойся!

СЮЗИ. Ладно, только один раз.

Пьер целует ее.

АДРИЕННА. Они довольны?

СЮЗИ. У них больше ничего не болит! А малыш Бебер даже влез на стол и пел вместе со мной.

АДРИЕННА. А Анри?

СЮЗИ. По-моему, ему понравилось. У него так блестели глаза!

ПЬЕР. Хочу смотреть, хочу смотреть! Пой, Сюзи, пой!

СЮЗИ. Как-нибудь в другой раз. Мне вас очень не хватало, мадемуазель

Маргарита. Вдвоем мы бы имели еще больший успех.

МАРГАРИТА (Адриенне). Мы с Сюзи должны были петь дуэтом, но я не смогла посещать репетиции.

ПЬЕР. Пой! Пой!

СЮЗИ. Ну, ладно, чур, вы будете мне подпевать. И предупреждаю - содержание этой песенки весьма фривольно.

Поет. Все подпевают.

СЮЗИ. Браво! На следующее Рождество организуем хор!

АДРИЕННА. Видел бы меня мой отец! Он бы убил меня за такие песенки!

СЮЗИ. Меня этой песенке научили весьма уважаемые аристократы, которые пели ее, не краснея, уверяю вас. У вас очень красивый тембр, мадам Графиня.

АДРИЕННА. Нас воспитывали, в основном, на Шуберте. Это другой стиль.

СЮЗИ. Могу попробовать и Шуберта.

МАРГАРИТА. Шуберт вам больше к лицу, Сюзи.

АДРИЕННА. Шуберт тут абсолютно ни при чем. Музыка, в каком бы стиле она не была, помогает забыться. Вот что главное.

СЮЗИ. Я знаю еще несколько таких песенок. Могу спеть, если хотите.

МАРГАРИТА. На сегодня хватит, Сюзи! Все к столу! Мадам Графиня принесла много разной вкуснятины. Так что, у нас роскошный ужин!

АДРИЕННА. Ну, не преувеличивай!

СЮЗИ. Ого! Стол, как в лучших домах Парижа!

МАРГАРИТА. А чем мы хуже? Дом у нас далеко не самый лучший, но самый большой наверняка. А что, нет? Триста квадратных метров, не считая служб и морга.

ПЬЕР. Хочу поцеловать брата!

СЮЗИ. Чуть позже. Я тебя проведу.

ПЬЕР (тихо, Сюзе). Твой любимый?

СЮЗИ (тихо, Пьеру). Перестань нести чушь, Пьеро!

ПЬЕР (так же тихо). Он говорит - самая красивая.

СЮЗИ (так же). У меня к тебе просьба, Пьеро. Если Луиза не появится, надо будет отнести кое-какие бумаги. Я скажу, куда и кому. Просто передашь, и все. Там в курсе. Сделаешь?

ПЬЕР. Два поцелуя.

СЮЗИ. Может, сразу в постель?

ПЬЕР. Давай!

МАРГАРИТА. К столу! Я умираю с голоду! (Достает шампанское.)

СЮЗИ. Шампанское! Настоящее! Можно я вас поцелую, мадам Графиня?! (Целуются.)

АДРИЕННА. Вы свет этого дома, Сюзи!

Пьер открывает шампанское.

ПЬЕР. С Рождеством! С Рождеством!

АДРИЕННА. Осторожно, Пьер, разольешь!

СЮЗИ. Я хочу поднять этот бокал за дружбу, за братство и за...

ПЬЕР. Любовь!

АДРИЕННА. Пьер! Замолчи!

МАРГАРИТА. Он прав. За любовь. За нее, окаянную, можно пить всегда. Это ни к чему не обязывает. В общем, за любовь и за Рождество!

ВСЕ: С Рождеством!

СЮЗИ. У...у...у, какое шипучее.

ПЬЕР. Хочу еще, хочу еще!

АДРИЕННА. Хватит, Пьер, - опьянеешь.

ПЬЕР. Еще, еще!

СЮЗИ. Жаль, нет Луизы! Она, наверное, вешается от тоски в своем доме!

Все рассаживаются вокруг стола. В этот момент колокольчик на двери начинает яростно дребезжать.

МАРГАРИТА. Черт! Поесть спокойно не дадут! Есть хочу, как собака!

СЮЗИ. Я схожу. Если это опять малыш Бебер, я дам ему в морду, - пусть катится к своей мамаше! Я быстро. (Выходит.)

МАРГАРИТА. Чего желаете, месье-дам? Мясной паштет или печеночный? Выбирайте.

ПЬЕР. Печеночный, печеночный.

Пьер жадно набрасывается на еду.

АДРИЕННА. Что за манеры, Пьер! За тобой никто не гонится! Дома он уже съел суп и омлет с грибами. Пьер! Ты же не в хлеву, в конце концов!



Пьер принимается хрюкать.

АДРИЕННА. Перестань, прошу тебя! Сжалься надо мной, пожалуйста! Все, в следующий раз будешь сидеть дома с Жозефиной!

ПЬЕР (радостно улыбаясь). Хорошо!

Возвращается Сюзи. Волосы взлохмачены, юбка наперекосяк.

СЮЗИ (возбужденно). На помощь! Быстрее! Гастон и малютка Луи сцепились не на шутку!

МАРГАРИТА. Опять?

СЮЗИ. Луи пытался украсть у Гастона кусок пирога. Ну, тот, естественно, взбрыкнул! Они чуть не порвали мне юбку, сволочи!

МАРГАРИТА (направляясь к выходу). Думают только о жратве! А о чем им еще думать! (Обе выходят.)

ПЬЕР (бежит за ними). Хочу смотреть драку, хочу смотреть драку.



Адриенна на сцене одна. Наливает рюмку и залпом ее выпивает. Из коридора доносятся крики, вопли, голоса Сюзи и Маргариты, смех Пьеро.

АДРИЕННА (перекрестившись). Видел бы меня мой папа!



Все возвращаются.

МАРГАРИТА. Если доктор Мюллер будет не против, я завтра же отправлю этого Гастона на передовую! Пусть там распускает руки! Ишь, удалец!

СЮЗИ. Может, Луи действительно стянул этот несчастный кусок пирога? Он – малютка не промах!

АДРИЕННА. Все, в конце концов, утряслось?

МАРГАРИТА. Вооруженное перемирие. До следующего раза.

СЮЗИ. Мы будем сегодня пить или нет? Рождество, между прочим!

АДРИЕННА. Хорошая идея! (Разливает всем.)

ПЬЕР. Нет Луизы?

АДРИЕННА. Она у себя дома. И это нормально. Рождественскую ночь надо проводить в семье.

ПЬЕР. Хочу целовать Луизу.

МАРГАРИТА. Завтра поцелуешь. Она как раз будет проводить дезинфекцию помещений. Это единственное, что у нее получается. В остальных случаях она грохается в обморок. (Сюзи.) Милая Сюзи, елкой у нас сегодня святая Мари. (Показывает на бюст.) Вы можете снять с себя все эти побрякушки.

СЮЗИ. Могу, я все могу. (Выходит, через некоторое время возвращается переодетая.)

МАРГАРИТА (тихо, Адриенне). Они прямо все млеют от нее... Еще бы, она же почти голая... Ну, в общем, ты меня понимаешь... Кусочек курочки, мадам Графиня?

АДРИЕННА. Вы все сначала попробуйте, а я потом.

ПЬЕР. Мне крылышко, мне крылышко.

МАРГАРИТА. Крылышко! Любимое место мсье Анри.

АДРИЕННА. Ты помнишь такие вещи, Маргарита?

МАРГАРИТА. Моя мать обожала Анри. Он все время вертелся на кухне. Сядет на сундучок около печки, сложит аккуратно ручки на коленях и сидит. Я прямо вижу эту картинку. По воскресеньям в замке всегда готовили курицу.

АДРИЕННА. Это традиции дома, Маргарита. Их следует соблюдать. По воскресеньям курица, на Рождество - индейка.

МАРГАРИТА. А как в замке праздновали Рождество! Вот это я понимаю! Это был самый прекрасный день в году! Мама целых три дня до этого не вылезала из кухни. Пироги, паштеты, бисквиты, торт. Помнишь, однажды она испекла особый торт с каштанами, орехами и кремом из смородины? Легкий, воздушный пирог. Помнишь? Так вот, она поставила его в погребе на пол. И отец спустился туда и случайно на него наступил. Мать его чуть не убила.

АДРИЕННА. Да ты что? А я и не знала этой истории!

МАРГАРИТА. Откуда ты могла ее знать? Мать бы, скорее, повесилась, чем призналась в этом! Всю ночь она пыталась исправить положение.

АДРИЕННА. Что значит – исправить? Мы что, потом все ели тот самый торт?

МАРГАРИТА. Именно тот самый! Нет, конечно, она испекла новый.

АДРИЕННА. Как ты меня напугала!

Все смеются.

СЮЗИ. Мы хоть и не были богаты, к рождественской индейке отец относился с большим трепетом. Правда, мать из года в год ее пережаривала. С этим ничего нельзя было поделать, это тоже стало своего рода традицией. Индейка получалась жесткой, как резина. Отец впадал в истерику, орал, ругался. А мама плакала. И наше Рождество заканчивалось в 10 часов. Родители ругались в своей комнате, а мы, дети, сидели одни за столом, на котором стояла жесткая и холодной индейка! Никаких подарков, никакой радости. Ничего.

МАРГАРИТА. Лучше всего мне, - ни мужа, ни детей и, значит, никаких проблем.

СЮЗИ. Ну, и что это жизнь?

МАРГАРИТА. Нормальная жизнь! Не хуже любой другой!

СЮЗИ. Не хуже, не спорю, только это не по мне. Лично я хочу выйти замуж и нарожать кучу детей.

ПЬЕР. Четыре.

СЮЗИ. Да, четверых. Я поставлю огромную елку до самого потолка, надену на нее красивую верхушку, а вниз положу много-много подарков. Приготовлю замечательный ужин, и даже если пережарю индейку, я не позволю мужу поссориться со мной в рождественскую ночь. В эту ночь мы будем любить друг друга еще сильнее.

АДРИЕННА. У вас есть жених, Сюзи?

ПЬЕР. Да.

МАРГАРИТА. Молчи, чудовище!

АДРИЕННА. И кто же это, если не секрет?

ПЬЕР. Я.

Все смеются. Сюзи и Маргарита облегченно вздыхают.

МАРГАРИТА. Давайте есть торт. Кому положить? Это, конечно, не рождественский пирог моей матушки, но...

АДРИЕННА. Обещаю, я ничего не скажу Жозефине.

МАРГАРИТА. Жозефина - прекрасный человечек, но пироги она печет – ни в какие ворота. Не пирог, а какой-то подгоревший блин!

АДРИЕННА. Ты несправедлива, Маргарита! Попробуйте, Сюзи.

МАРГАРИТА. Сюзи мне не авторитет. Она никогда не ела пирогов моей матери. Ну, пробуйте, Сюзи, пробуйте. Видите? Черствый, как моя жизнь. Масла Жозефина пожалела, да и сахару тоже...

СЮЗИ (пробует торт). Нас пирогами не баловали, поэтому мне нравится.

АДРИЕННА. Анри очень любит пироги Жозефины.

МАРГАРИТА. Не может быть!

АДРИЕННА. Может, может!

МАРГАРИТА. Нет, это невозможно. Ты просто хочешь меня обидеть!

АДРИЕННА. Перестань, Маргарита!

МАРГАРИТА. Как такой тонкий, умный Анри мог предпочесть эти горелые корки чудесным пирогам моей матушки? Свет не видывал лучшей кулинарки! На конкурсе в Ружемонте в 97-м она выиграла титул «королевы эклеров»! Вру, скажешь?

АДРИЕННА. Нет, конечно, но...

МАРГАРИТА. Никаких но, Адриенна! Ты просто почему-то хочешь сделать мне больно (Плачет.)

АДРИЕННА. Господи! Маргарита, прости! Я, правда, не хотела тебя обидеть! Пироги твоей мамы были просто неподражаемы!

МАРГАРИТА. А вот это уже грубая лесть! Бедная мамочка! Хорошо, что сейчас она тебя не слышит! А папа? Если б он только знал.

АДРИЕННА. Мы же ему ничего не расскажем?

МАРГАРИТА. Увы! Уже ничего не расскажем.

АДРИЕННА. Маргарита!

МАРГАРИТА. Ну?

АДРИЕННА. Я принесла тебе маленький подарок.

МАРГАРИТА. Опять хочешь подольститься ко мне?

АДРИЕННА. У меня есть кое-что и для других. (Берет свою корзинку и ставит ее на стол.) Это для моей дорогой Маргариты. (Протягивает ей пакет.)

МАРГАРИТА. Надеюсь, это не ночная рубашка. У меня их уже целых три. (Разворачивает пакет.) Губная помада. Совершенно новая.

АДРИЕННА (протягивая ей другой пакет). И это тоже тебе.

МАРГАРИТА. Ого! Рисовая пудра! Самая лучшая! Она не очень хорошо пахнет, но качество отменное! Зачем мне все это? Женишка закадрить? Не поздно ли, Адриeнна?

АДРИЕННА Кто знает!.. (Протягивает сверток Сюзи.) Сюзи, это вам. Пустяк, ничего особенного.

СЮЗИ. Вы и обо мне подумали? Спасибо! (Разворачивает пакет. В нем красивая блузка.) Какое чудо! Кофточка! И точно моего размера! Можно я вас поцелую?

ПЬЕР. Хочу поцелуй!

СЮЗИ. Сначала я поцелую твою маму, а потом - тебя. Только один раз и только потому, что сегодня Рождество. (Целует Адриенну.) Ух, ты! Здесь вышита буква «С». Это Сюзанна? Это специально для меня? Даже не знаю, что сказать! Мой первый подарок за целый год.

ПЬЕР. Хочу подарок, хочу подарок!

СЮЗИ. И тебе есть подарок!

ПЬЕР. Хочу хорошо пахнуть.

МАРГАРИТА. Хорошо пахнуть! Ты что, барышня? (Идет к шкафу и достает пакеты. Пьер открывает, в нем мячики.)

ПЬЕР. Шары, шары! (Несколько раз пылко целует Сюзи.)

СЮЗИ. Мы же договаривались, только один раз! (Протягивает пакет Маргарите.) А это вам.

Маргарита раскрывает пакет, в нем шелковые чулки.

МАРГАРИТА. Шелковые чулки! Куда мне их надевать?

СЮЗИ. На свадьбу Пьеро. Знаете что, наденьте их прямо сейчас!

МАРГАРИТА. О, нет, нет!

СЮЗИ. Почему нет? У вас красивые ноги. Вчера даже Большой Леон отметил: «У мадемуазель Маргариты чудные ножки!»

МАРГАРИТА. Он так сказал? Это мило с его стороны!



Маргарита прячет подарки в шкаф. Сюзи кладет на стол сверток.

СЮЗИ. А это для Луизы. Раз ее нет, я вам скажу, что это, только...

ПЬЕР. Хочу, хочу.

АДРИЕННА. Мы ей не скажем, я вам обещаю.

СЮЗИ. Бумага и конверты. Чтобы писать письма своему жениху. Хорошая идея, да?

МАРГАРИТА. Вы думаете, я без подарков? (Достает свертки из шкафа.) Это тебе, Пьеро!

ПЬЕР (достает варежки). Бокс, бокс.

МАРГАРИТА. Сама вязала, кстати.



Пьер надевает варежки, наносит воображаемые удары Сюзи.

СЮЗИ. Перестань, Пьеро!

МАРГАРИТА (Сюзи). А это вам.

СЮЗИ. Ого! Сигареты. Где вы их достали?

МАРГАРИТА. Там их уже нет!

СЮЗИ. Хотите закурить, мадам Графиня?

АДРИЕННА. С удовольствием... В последний раз я курила с кюре Бланшаром, когда крестили Пьера.

СЮЗИ. Ну, а вы, мадемуазель Маргарита? Хотя да, вы же не курите!

МАРГАРИТА. Почему это не курю? Очень даже покурю! В виде исключения!

СЮЗИ. Огня для всех! (Затягивается.) Ух! Просто какой-то запретный плод! Еще рюмочку, мадам Графиня? (Наливает.)

АДРИЕННА. С удовольствием, но тогда я вряд ли найду дорогу домой! Знаете, я сгораю от стыда… За то, что жива, здорова и встречаю Рождество как ни в чем не бывало!

СЮЗИ. Это какой-то мираж в пустыне!

АДРИЕННА. Вот именно! Несколько мгновений радости посреди этого беспросветного отчаяния! Я не очень люблю спиртное, но рюмочка-другая время от времени помогает забыться.

МАРГАРИТА. Жаль только, что ненадолго.

АДРИЕННА. Помнишь старую пословицу: «Лучше помереть старым алкоголиком, чем молодым трезвенником»? Очень уместная, кстати, пословица.

МАРГАРИТА. Мой папаша частенько ее повторял. Особенно, когда хватал лишнего, и мать на карачках гнала его спать.

СЮЗИ. Пойду, покажу свои подарки, а потом схожу к Луизе. Я быстро!

(Встает, берет подарки.) Вы не будете возражать, если я отнесу кусочек пирога мсье Анри? И заодно покажу ему свою новую кофточку?

ПЬЕР. Иду с тобой!

СЮЗИ. Только если будешь прилично себя вести! (Выходит, Пьер за ней.)

АДРИЕННА. Пирог моему сыну? Еще и кофту ему показывать? Что все это значит?

МАРГАРИТА. Ничего.

АДРИЕННА. Не ври! Она влюблена в него, да?

МАРГАРИТА. Не исключено.

АДРИЕННА. Боюсь, малышку ждет большое разочарование.

МАРГАРИТА. Не уверена.

АДРИЕННА Что? Ты что-то знаешь? Говори!

МАРГАРИТА. Не буду. Я и так уже слишком много сказала! Ты и в детстве заставляла меня доносить тебе обо всем, что происходило на кухне. Ты слишком деспотична, хотя, глядя на тебя, в это трудно поверить. Мягко стелешь - жестко спать.

АДРИЕННА. Это все, что ты можешь мне сказать?

МАРГАРИТА. Помнишь ту большую хрустальную вазу, которой очень дорожил твой отец? Помнишь, как ее нашли разбитой под сервировочным столиком? Так вот, это была моя работа! Но мать взяла вину на себя.

АДРИЕННА Я тебя слушаю.

МАРГАРИТА. Говорят, в воздухе попахивает свадьбой.

АДРИЕННА. Это невозможно! Нужно немедленно покончить со всем этим!

МАРГАРИТА. Почему? Потому что родители этой девушки не голубых кровей?

АДРИЕННА. Прошу тебя, Маргарита, не делай вид, будто ничего не понимаешь! Сейчас его можно влюбить в кого угодно! После всех этих страданий он стал слишком чувствительным!

МАРГАРИТА. А мне кажется, наоборот, страдания закалили его, и он во всем отдает себе отчет!

АДРИЕННА. Отчет в чем? Что ему еще нужно?

МАРГАРИТА. Счастья, как и нам всем.

АДРИЕННА Счастья...

МАРГАРИТА. Ты помнишь Андрэ, сына врача?

АДРИЕННА. Это тот, который повесился?

МАРГАРИТА. Мы собирались пожениться. Не пристало сыну приличных родителей жениться на дочери простой кухарки и крестьянина! Так заявили его родители. И вот результат!

АДРИЕННА. Прости, Маргарита, я ничего об этом не знала.

МАРГАРИТА. Одной стареть очень тоскливо, поверь мне, Адриенна. Не мешай им попытать своего счастья.

Входит Сюзи.

СЮЗИ. Все остались очень довольны. Мсье Анри угостил пирогом своих соседей.

МАРГАРИТА. А где Пьеро?

СЮЗИ. Остался там, с Анри.

МАРГАРИТА. Это небезопасно.

СЮЗИ. Он обещал не делать глупостей. Все, я бегу к Луизе. (Идет к шкафу, достает пальто и, натягивая его, идет к двери.)

МАРГАРИТА. Сюзи?

СЮЗИ. Да?

МАРГАРИТА. Не ходите туда.

СЮЗИ. Почему?



В этот момент дверь распахивается, появляется Луиза, очень взволнована.

АДРИЕННА Господи, боже мой!

СЮЗИ. Луиза! А я собралась к вам!

ЛУИЗА (стоя в дверях). Да?

СЮЗИ. Я очень волновалась. Что-то случилось?

ЛУИЗА. Ничего. Почти ничего. Простите меня. Я не пришла сегодня на работу, я плохо

себя чувствую.

СЮЗИ. Надеюсь, ничего серьезного?

МАРГАРИТА. Проходите, Луиза. Садитесь.

СЮЗИ. Луиза, что произошло?



Луиза рыдает.

СЮЗИ. Луиза, да в чем же дело?

МАРГАРИТА. Оставьте ее, Сюзи.

СЮЗИ. У вас плохие новости?

МАРГАРИТА. Сейчас она что-нибудь съест и все расскажет. Не так ли, Луиза?

ЛУИЗА. Я не хочу есть.

СЮЗИ. Хорошо, что вы пришли. Мы все так волновались!

МАРГАРИТА. Хотите немного курочки? Надо непременно что-то съесть.

СЮЗИ. У вас неприятности? Вы понимаете, что я имею в виду?

ЛУИЗА. Нет, нет, все в порядке, это не то, что вы думаете.

СЮЗИ. Уф, а я так испугалась. Ну, раз все живы, уже легче.

ЛУИЗА (в слезах). О, это ужасно, ужасно!

АДРИЕННА. Плачьте, вам станет легче. Это война, моя девочка, вы так молоды. Несчастье никого не щадит.

ЛУИЗА. Я не хочу больше жить, не хочу!

МАРГАРИТА. Бросьте эти глупости! Время - лучший лекарь.

ЛУИЗА. Нет, вы не можете понять! Боже, мне так стыдно!

СЮЗИ. Стыдно? А что случилось?

ЛУИЗА. Я должна поехать к нему! Это очень важно! Мне так стыдно, мама не хочет меня больше видеть!

МАРГАРИТА. Что?

АДРИЕННА. Она вас выгнала из дому?

МАРГАРИТА. В такой холод?

ЛУИЗА. Она сказала, что я обесчестила нашу семью!

АДРИЕННА. Да что же вы такое натворили?

ЛУИЗА. Я не могу вам этого сказать, мне стыдно! Мне плохо, простите меня.

АДРИЕННА. Луиза! Вы случайно не... ну… в общем... вы...

ЛУИЗА. Да.

СЮЗИ. Так вот почему вы все время хлопаетесь в обморок? Отпуска иногда приносят свои плоды!

АДРИЕННА. Боже всемилостивый!

МАРГАРИТА. Только этого не хватало!

Влетает Пьеро, в руках у него солдатский ботинок, он им размахивает и громко смеется, танцует посреди комнаты, прижимая ботинок к груди.

АДРИЕННА. Пьер, что ты делаешь? Успокойся, ради Бога! Это же ботинок твоего брата!

МАРГАРИТА. Я же говорила - он обязательно что-нибудь выкинет!

АДРИЕННА. Что ты наделал? (Бросается к нему с криком.) Что ты наделал, идиот! Почему ты взял ботинок своего брата? А? Почему ты это сделал? (Бьет его, Пьер продолжает держать ботинок в поднятой руке.) Ты, наверное, рад, что твой брат остался калекой? Хочешь занять его место в доме?

МАРГАРИТА. Успокойся, Адриенна! Он просто дурачится!

АДРИЕННА. Нет, он специально это сделал! Чтобы унизить Анри... Я знаю, он радуется несчастью своего брата!

МАРГАРИТА. Ты не в себе, Адриенна!

АДРИЕННА. Отдай ботинок, немедленно! Я твоя мать, будь любезен подняться! Отдай его мне!

МАРГАРИТА. Адриенна, прошу тебя, оставь его в покое! (Усаживает ее на место.)

АДРИЕННА. Почему он это сделал? Почему? Дай мне что-нибудь выпить, Маргарита. Мне что-то нехорошо.

МАРГАРИТА. Ну, уж нет! Хватит пить! Ты уже и так себя не контролируешь!

СЮЗИ (Пьеру). Не очень красиво, правда.



Пьер стоит посреди комнаты с ботинком в руке, с отсутствующим видом. Луиза подходит к нему, берет его за руку.

ЛУИЗА. Пойдем, Пьер, мы отнесем его обратно мсье Анри. Пойдем?



Пьер утвердительно качает головой, они вместе выходят, держась за руки.

МАРГАРИТА. Мы все очень устали. Ничего страшного. Скажешь потом Пьеро, что на тебя что-то нашло, и ты так не думаешь.

АДРИЕННА. Ты добрая, Маргарита!..

МАРГАРИТА. Ты ведь знаешь своего Пьера, у него иногда бывает... Зуб даю, Анри ничего даже не заметил.

АДРИЕННА. Пойду, проведаю его.

МАРГАРИТА. Нет, ты останешься здесь. Они братья и сами как-нибудь разберутся. Они ведь любят друг друга. Лучше не вмешивайся.

АДРИЕННА. Как же он страдает! А мы ничем не можем ему помочь! Не так ли, Маргарита? Мы ведь не можем ему помочь?

МАРГАРИТА. Ты недооцениваешь Анри, у него сильный характер. Да, ему трудно, но он выживет. Он тебя еще удивит, вот увидишь. Сейчас надо решить, что делать с Луизой. Вот главная проблема! И далеко не самая легкая. Как все это неприятно!

СЮЗИ. Что ж тут неприятного? Ребенок - всегда радость! К чему эти слезы?

МАРГАРИТА. Да есть к чему!..

АДРИЕННА. Маргарита!

МАРГАРИТА. А чего скрывать, рано или поздно Сюзи все узнает! Жених Луизы - в списках убитых.

СЮЗИ. Боже мой! Какой ужас! Она ничего не знает об этом?

МАРГАРИТА. Как видите, нет. И эта беременность совсем некстати! С ребенком надо что-то делать!

СЮЗИ. Что значит: что-то делать?!

МАРГАРИТА. И ребенком, и с ней самой. Война может затянуться. Очень надолго.

СЮЗИ. Вы в этом уверены?

МАРГАРИТА. Во всяком случае, она закончится не завтра, а малышу нужен отец, и как можно быстрее.

СЮЗИ. Что вы несете?

МАРГАРИТА. Ни сегодня - завтра весь город будет гудеть о том, что Луиза принесла в подоле! Вы что, не знаете? У нас маленький городок! Новости разносятся со скоростью звука! Надо что-то придумать!..

СЮЗИ. У Луизы есть профессия, она может прекрасно растить ребенка одна. Пойдет работать, будет зарабатывать!

МАРГАРИТА. Сюзи, вы – опасная революционерка!

СЮЗИ. Луиза – свободный человек!

МАРГАРИТА. Молчать! Вы и так уже втянули Луизу в свои феминистические безумства! Вы кончите за решеткой, Сюзи, я вам обещаю!

АДРИЕННА. Как за решеткой?

СЮЗИ. Вполне может быть! Но я не боюсь ни тюрьмы, ни расстрела!

АДРИЕННА. Какой еще расстрел? Что здесь происходит?

МАРГАРИТА. Ничего.

АДРИЕННА. О чем вы говорите, Маргарита? Отвечайте!

МАРГАРИТА. Это не мое дело, не мне и рассказывать.

АДРИЕННА. Сюзи?

СЮЗАН. Я состою в движении пацифистов, мадам Графиня, только и всего.

АДРИЕННА. Пацифистов? Что это?

СЮЗИ. Объясню. Я не понимаю, почему один человек может взять в руки винтовку и подстрелить как собаку другого человека! И мне все равно, на каком языке говорит этот другой человек, какого цвета у него кожа или цвет волос! Я этого не понимаю! Я хочу мира, я против войны, и за это я борюсь!

АДРИЕННА. Это очень вредные идеи, Сюзанна. Моего мужа, как вы говорите, «подстрелили», и, тем не менее, я вас не поддерживаю!

СЮЗИ. И вы считаете это нормальным? Муж убит, сын остался калекой. Мало вам этого?



Входит Пьер, за ним - Луиза. Адриенна поднимается, подходит к сыну, обнимает его.

АДРИЕННА. Мой мальчик!.. (Нежно целует его.)



Пьер не реагирует на ее ласку, явно сердится.

МАРГАРИТА. Ну, что? Вернул ботинок?



Пьер кивает в знак согласия.

ЛУИЗА. Мсье Анри даже не заметил пропажу.



С улицы доносится шум летящего самолета.

СЮЗИ. Осторожно! Все на пол!

АДРИЕННА. Господи, нас сейчас перестреляют!

Пулеметный обстрел. Все бросаются на пол. Шум пикирующего самолета. Пьер кричит от страха.

АДРИЕННА. Пьер, Пьер, успокойся, успокойся!

ПЬЕР. Оставь, оставь, не трогай, не трогай!

АДРИЕННА. Тише ты, тише!



Постепенно шум стихает. Пауза. Шум удаляющегося самолета.

СЮЗИ. Сволочи! Бомбить в рождественскую ночь!



Все медленно поднимаются. Адриенна продолжает обнимать Пьера.

АДРИЕННА. Пьер?



Пьер недовольно ворчит, пытаясь высвободиться из материнских объятий.

МАРГАРИТА. Раненых нет? Все в порядке? Все живы? Мой милый Пьеро, во время налетов надо ложиться на землю, а не орать, как резаный.



Из коридора доносятся крики.

МАРГАРИТА. Ну вот, началось! Давненько никто не подавал голоса!

СЮЗИ. (Луизе) Вы очень побледнели, Луиза! Как вы себя чувствуете?

ЛУИЗА. Ничего, ничего, все в порядке. Голова кружится. (Садится на стул, Сюзи тем временем подходит к окну. Через него просматривается зарево.)

СЮЗИ. Они попали в заводские корпуса! Ой, как полыхает! Слава богу, в это время там никого не бывает!

МАРГАРИТА. Схожу на обход, проведаю обстановку.



Выходит. Пьер не двигается с места, продолжает лежать на полу. Адриенна стоит перед ним на коленях, нежно гладит его по голове.

АДРИЕННА. Ты мой любимый ребенок. Ты мой сын.

ПЬЕР. Бедный Пьеро, бедный!

АДРИЕННА. Не надо так говорить! (Качает его как младенца.) Не плачь, малыш, не надо плакать!



Пьер понемногу успокаивается. Они продолжают сидеть, обнявшись. Луиза подходит к Сюзи.

СЮЗИ. Эта бомбежка не первая и не последняя. Надо привыкать.

ЛУИЗА. Это не так легко.

СЮЗИ. Придется. Можете ночевать пока здесь, Луиза. Все образуется, вот увидите. Ваша мамаша накинулась на вас сгоряча. Завтра она одумается и будет жалеть, что наговорила вам кучу глупостей.

ЛУИЗА. Вы не знаете мою мать. Это страшный человек! Она указала мне на дверь и своего решения не изменит ни за что. Господи, как мне сейчас не хватает Жоржа! Если бы он был рядом, все решилось бы само собой. Когда он уходил на войну, я долго стояла на вокзале, смотрела ему вслед, никак не могла уйти. И вдруг мне показалось, что у него на затылке появилось красное пятно. Большое красное пятно. И я зарыдала, стоя на перроне. Я представила, что больше никогда его не увижу. Но это не так, я уверена. Мы непременно увидимся!..

СЮЗИ. Луиза, я хотела вам кое-что сказать по поводу нашего с вами дела.

ЛУИЗА. Я не справилась?

СЮЗИ. Да нет. Наоборот. Я про другое. Мне нетрудно бороться. Я выросла среди людей, которые всегда были на баррикадах. И потом, я никем и ничем не рискую. Только своей жизнью. Вы из семьи...

ЛУИЗА. Буржуа…

СЮЗИ. Да. И ваш жених...

ЛУИЗА. И что это меняет?

СЮЗИ. Все. Тем более теперь, когда вы ждете ребенка. Вы не можете себе позволить...

ЛУИЗА. Позволить что? Перестаньте говорить со мной как с ребенком!

СЮЗИ. В общем, я решила ехать на конгресс одна. Вы останетесь здесь, с мадемуазель Маргаритой. Вы больше нужны здесь.

ЛУИЗА. Там я нужна не меньше. Я чувствую, у меня родится мальчик, и я не хочу его видеть с винтовкой на плече! Я уже мать, Сюзи, слышите? Я будущая мать! И если я не буду бороться против этого варварства, кто это сделает вместо меня? У меня нет выбора. И давайте больше не будем об этом говорить!

Возвращается Маргарита.

МАРГАРИТА. Наши уже привыкли к налетам. Только малыш Бебер опять спрятался под кроватью, не хочет вылезать. Белый, как привидение.

СЮЗИ. От этой войны у него поехала крыша.

Адриенна медленно поднимается с пола, помогает Пьеру подняться. Из коридора доносятся крики «Vive la France!»

МАРГАРИТА. Молчать, Демаи!

СЮЗИ (берет шаль, набрасывает ее на плечи Луизы). Вам сейчас нельзя болеть.

МАРГАРИТА. Ну, и вечерок! Сейчас заварю всем чаю, это нас взбодрит. Говорите, с липой или с мятой?

СЮЗИ. Мне бы чашечку крепкого кофе.

АДРИЕННА. А мне грога.

МАРГАРИТА. Хватит с тебя на сегодня.

АДРИЕННА (разочарованно). Тогда с мятой.

МАРГАРИТА. А вам, Луиза?

ЛУИЗА. Тоже с мятой. Она успокаивает.

МАРГАРИТА. Да. Нам всем сейчас необходимо успокоиться. И вам в первую очередь, Луиза.

СЮЗИ. Моя матушка, когда была беременна, постоянно пила чай со всякими травами. И вот результат. По-моему, неплохо получилось.

МАРГАРИТА (Луизе). Вы не хотите посмотреть свои подарки?

ЛУИЗА. Да-да, конечно, хочу. (Разворачивает первый пакет. В нем платок)

МАРГАРИТА. Это от мадам Графини. Красивый. Правда, не в моем вкусе, но очень красивый. Следующий пакет от меня. (Луиза разворачивает пакет, в нем фартук.) Это фартук моей мамы. Гостевой. Отец подарил ей его на день рождения, он абсолютно новый. Она не успела его ни разу надеть. Умерла на следующий день.

ЛУИЗА (примеряя передник). Спасибо. Я сейчас поставлю воду для чая.



С улицы доносятся звуки аккордеона и мужской голос поет. Песня.....

СЮЗИ. Слышите, это отец Клод. Не разучился еще играть.

ОТЕЦ КЛОД (за сценой). Поет...

СЮЗИ и ЛУИЗА (вместе подпевают) .......



Все, кроме Адриенны.......

Рефрен...

Все вместе...

Голос отца Клода постепенно удаляется. Сюзи закрывает окно.

МАРГАРИТА. Бедный старик! Аккордеон, это все, что у него осталось.

ЛУИЗА. Он хотел на фронт, добровольцем, но его не взяли. Слишком стар. Вот он и играет на улицах. Для тех, кто ждет своих родных, его мелодии точно бальзам на сердце. (Звонит колокольчик на двери.) Фа диез. Это из второй палаты. Пойду, посмотрю, в чем там дело.

ПЬЕР. Хочу с Луизой.

МАРГАРИТА. А тебе везде нужно поспеть! Какой любопытный!

Выходят все втроем.

АДРИЕННА (Сюзи). Чем вы собираетесь заняться после войны?

СЮЗИ. Открою ателье. Вот увидите, через три года у меня будет одеваться весь цвет города. Мадемуазель Маргарита уже заказала вечернее платье из тюля с вышивкой.

МАРГАРИТА (входя). Ага, с кучей воланов и огромным шлейфом в полтора метра длиной. Останется только подыскать к этому платью подходящего кавалера.

СЮЗИ. Леон – великан, чем не кавалер? Вроде, ничего. Если снять все бинты с его головы и гипс с шеи, он будет настоящим красавцем. Подумайте об этом, мадемуазель Маргарита!

МАРГАРИТА. Уже подумала. Я не выйду замуж за Леона-великана.

СЮЗИ. Он вам не нравится?

МАРГАРИТА. Он - протестант.

СЮЗИ. А вы что, против протестантов?

МАРГАРИТА. Если в мои годы и выходить замуж, то непременно с венчанием в церкви, с органом, белым платьем и прочей положенной в таком случае ерундой. Я хочу венчаться в нормальном соборе, в центре города, а не в каком-нибудь захудалом протестантском храме у черта на рогах.

СЮЗИ. Что ж, придется искать другого жениха.

ЛУИЗА (вбегает, очень взволнована). Мадемуазель Маргарита! У двенадцатого номера открылось кровотечение!

МАРГАРИТА. Ну, и что? Кровотечение! Тоже мне, невидаль! (Идет к шкафу, достает вату и железную коробку)

СЮЗИ. Вам помочь?

МАРГАРИТА. На моем счету 250 случаев кровотечения с начала войны, так что одним больше, одним меньше… Справлюсь как-нибудь сама…

ЛУИЗА. Я с вами!

МАРГАРИТА. Ого! Это уже что-то новенькое. (Выходит. За ней Луиза.)

Пауза.

АДРИЕННА. И давно вы стали пацифисткой?

СЮЗИ. Давно. А что в этом плохого?

АДРИЕННА. Я не сказала, что это плохо. И много вас таких?

СЮЗИ. К сожалению, нет. Луиза и еще несколько женщин. Увы, у нас только женщины.

АДРИЕННА. Чем же конкретно вы занимаетесь?

СЮЗИ. Проводим конгрессы. Как раз через несколько дней состоится конгресс в Швейцарии. Мы с Луизой отвечаем за тайную перевозку литературы. Наши подруги пытаются привлечь к движению других женщин.

АДРИЕННА. И каким же образом?

СЮЗИ. С помощью той агитационной литературы, за перевозку которой мы отвечаем. Мы прячем ее в подкладки наших пальто. Распространяем во Франции, по всей Европе. Мы хотим мира. Разве это преступление?

АДРИЕННА. Не знаю. Я воспитана иначе. Мне всегда внушали, что, если Франция в опасности, мой долг ее защищать, во что бы то ни стало.

СЮЗИ. Защищать? От кого? От чего? Те, кто принимают решения, спокойно отсиживаются в тылу. А мы, пацифисты, между прочим, наводим на них страх! Вдруг нам удастся вбить в ваши головы какие-нибудь неподходящие мысли? Это же бред! Непонятно ради чего у вас отбирают близкого человека, полного сил и здоровья, и в один прекрасный день, вы получаете по почте пакет: несколько писем и металлическую бляху с номером! Вы считаете это в порядке вещей?


<< предыдущая страница   следующая страница >>