Буковский Владимир Московский процесс (Часть 1) - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Буковский Владимир Московский процесс (Часть 1) - страница №1/14

Буковский Владимир Московский процесс (Часть 1)

ВЛАДИМИР БУКОВСКИЙ

Московский процесс

Часть первая

Издание осуществлено при содействии

Русского общественного фонда

Александра Солженицына,

а также при финансовом участии Ильи Ройтмана

Редактор Наталья Горбаневская

Часть первая

НА ВОСТОКЕ

А вокруг шумела Иудея

И о мертвых помнить не хотела.

Александр Галич

Глава первая

СТРАННАЯ ВОЙНА

1. Кому это нужно?

У меня на столе груда бумаг, тысячи три страниц с пометками "совершенно секретно", "особая папка", "особой важности", "лично". С виду они все одинаковы: наверху справа, как бы в насмешку, лозунг "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!". Слева - суровое предупреждение: Подлежит возврату в течение 24-х часов в ЦК КПСС (Общий отдел, 1-ый сектор). Иногда требование помягче - вернуть можно через три или семь дней, реже - через два месяца. Ниже - крупными буквами через всю страницу: КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ. Далее - шифры, коды, число, список тех, кто принял решение, "голосовал вкруговую", поставив свою закорючку, и тех, кому решение направлено на исполнение. Но даже они, исполнявшие эти решения, права видеть весь документ не удостаивались. Они получали "выписку из протокола", о содержании которой не могли поведать миру ни устно, ни письменно. Напоминание об этом печаталось мелким шрифтом слева, вдоль полей страницы:

Правила обращения с выписками

из протокола Секретариата ЦК КПСС

1. Снимать копии, делать выписки из протоколов Секретариата ЦК КПСС, а также ссылаться на них устно или письменно в выступлениях, в открытой печати или других открытых документах категорически запрещается. Не разрешается перепечатывать постановления Секретариата ЦК пли ссылаться на них в ведомственных приказах, инструкциях, наставлениях и других каких бы то ни было служебных изданиях.

2. С секретными и сов. секретными постановлениями (выписками из протоколов) Секретариата ЦК КПСС, посланными в партийные комитеты, министерства, ведомства и другие организации, знакомятся только лица, непосредственно имеющие отношение к работе по выполнению данного постановления.

Товарищи, ознакомившиеся с выписками из протоколов Секретариата ЦК, не имеют права разглашать их содержание.

Утверждены постановлением ЦК КПСС от 17 июня 1976 г., пр. №12, п.4с.

Правила обращения с документами политбюро еще строже:

К СВЕДЕНИЮ

Товарищ, получающий совершенно секретные документы ЦК КПСС, не может ни передавать, ни знакомить с ними кого бы то ни было, если нет на то специального разрешения ЦК.

Снимать копии с указанных документов, делать выписки из них категорически воспрещается.

Товарищ, которому адресован документ, после ознакомления с ним ставит на документе личную подпись и дату.

Так правила КПСС: тайно, не оставляя следов, а часто и свидетелей, рассчитывая на века, как Третий Рейх. Да и цели были схожими. Более того, в отличие от Рейха, она почти их достигла, но произошло не предвиденное ни Марксом, ни Лениным, ни подавляющим большинством людей на земле. Эти документы мне не адресовались, отношения к их исполнению, по крайней мере, непосредственного, я не имею и возвращать их "в Общий отдел, 1-ый сектор" не собираюсь. Бесстыдно пользуясь чужими привилегиями, я разглядываю подписи Брежнева, Черненко, Андропова, Горбачева, Устинова, Громыко, Пономарева, читаю их рукописные пометки на полях, их глубокомысленные решения, касавшиеся абсолютно всего на свете, от арестов и высылок неугодных до финансирования международного терроризма, от кампаний дезинформации до подготовки агрессии против соседних стран. Здесь, в этих бумагах, можно найти все начала и концы трагедий нашего кровавого века, а точнее, его последних тридцати лет. Мне стоило больших усилий достать их, более года работы ушло на их приобретение. Быть может, никто не увидал бы многие из них еще долгие годы, а то и никогда, если бы не мои старания. Однако заклятие, наложенное на них постановлением ЦК КПСС от 17 июня 1976 г., пр.№12, п.4с мистическим образом продолжает действовать, ибо никто не решается разглашать эти секреты.

Каких-нибудь три-четыре года назад за любую из этих бумаг заплатили бы сотни тысяч долларов. Сегодня я предлагаю их бесплатно самым влиятельным газетам и журналам мира, но никто не хочет их публиковать. Редакторы устало пожимают плечами: "Зачем? Кому это нужно?"

Как тот несчастный советский человек из старого анекдота, который искал специалиста одновременно по глазным и ушным болезням, потому что все время слышал одно, а видел другое, я перестаю верить своим глазам, своим ушам, своей памяти. По ночам мне снятся кошмары. Решительные молодые люди с правильными лицами преследуют меня по всему миру, требуя незамедлительно вернуть документы в Общий отдел, 1-й сектор. И правда, прошло уже больше трех дней, даже больше двух месяцев с тех пор, как они попали мне в руки, а я все еще не нашел, что с ними сделать. Ну, как тут отличишь кошмар от реальности? Ведь всего несколько лет назад все, написанное в этих бумагах, с негодованием отвергалось, в лучшем случае - как антикоммунистическая паранойя, в худшем - как клевета. Любой из нас, кто решался говорить о "руке Москвы" в те не столь далекие годы, немедленно подвергался травле в печати, обвинялся в "маккартизме", становился парией. Даже склонные нам поверить разводили руками ведь это только догадки, домыслы, а доказательств нет. Но вот они, доказательства, со всеми подписями и номерами, доступные теперь для анализа, экспертизы, обсуждения. Нате, берите, проверяйте, печатайте! И слышу в ответ: "Зачем? Кому это нужно?"

Как водится, возникли уже целые теории для объяснения этой загадки. "Люди устали от напряжения "холодной войны", - говорят мне, - они больше не хотят слышать об этом. Они хотят просто жить, работать, отдыхать и забыть обо всем этом кошмаре". "Слишком много коммунистических тайн появилось на рынке одновременно", - говорят другие. "Нужно подождать, пока это станет историей. Сейчас это еще политика", - объясняют третьи. Не знаю, меня эти теории не убеждают. Надо полагать, к 1945 году люди устали и от Второй Мировой войны, и от нацизма не меньше, но это ничуть не помешало потоку книг, статей, кинофильмов. Напротив, возникла целая индустрия антифашистских произведений, что вполне понятно: потребность разобраться в своей недавней истории гораздо острее, нежели в истории отдаленной. Людям нужно понять смысл событий, участниками которых им пришлось быть, оценить оправданность своих жертв и усилий, сделать выводы в назидание потомкам. Это и попытка предотвратить повторение прошлых ошибок, и одновременно своего рода групповая терапия, помогающая залечить травмы пережитого.

Верно, вскрытие правды о недавних событиях - процесс всегда болезненный, часто приобретающий скандальный характер, поскольку действующие лица вчерашней драмы, как правило, еще живы, а иногда продолжают играть заметную роль в жизни своей страны. Но разве это соображение когда-либо удерживало прессу? Напротив, политический скандал, для кого-то смертельный, для прессы - всего лишь продукт питания, как змея для мангуста. Так почему же наш мангуст стал вдруг таким осторожным?

В самом деле, вот передо мной документ о человеке, которого я никогда не встречал, о котором никогда ничего раньше не слышал, но который, оказывается, хорошо известен и в своей стране, и в мировой политике. Более того, он вполне мог стать очередным президентом Финляндии. Я набрел на этот документ совершенно случайно и вполне готов был, перелистнув страницу, двигаться дальше ни этот человек, ни Финляндия меня не интересовали, тем более что и сам документ не содержал ничего сенсационного. Назывался он вполне прозаически:

О мероприятиях в связи с пятидесятилетием председателя

Социал-демократической партии Финляндии К.Сорса

Да и текст решения секретариата ЦК от 16 декабря 1980 г. ничего интересного не содержал: советскому послу в Хельсинки поручалось посетить К. Сорса и поздравить его с пятидесятилетием, а также вручить ему от имени ЦК КПСС памятный подарок. Быть может, оттого и получил я эту бумагу в архиве ЦК так легко, без особых хлопот и препирательств, что она казалась вполне невинной. Но вот загадка: документ имел гриф "совершенно секретно". Мне стало любопытно, почему решение поздравить лидера крупнейшей партии соседней нейтральной страны, бывшего премьер-министра, должно быть окутано такой тайной?

Стал я копать дальше, добиваться получения дополнительных документов к этому решению ЦК - ведь любое решение принималось у них на основании каких-то докладов, рекомендаций. Просто так у них ничего не делалось. И, правда, после долгих усилий и ухищрений - не стану сейчас описывать, чего это стоило, - я таки получил эти материалы, а вернее, интересовавший меня доклад международного отдела ЦК. Вот он в полном виде.

Председателю Социал-демократической партии Финляндии (СДПФ) К.Сорса 21 декабря 1980 года исполняется пятьдесят лет.

В своей партийной, а также государственной (на постах премьер-министра, министра иностранных дел и председателя комиссии по иностранным делам парламента) деятельности Сорса последовательно занимает дружественные в отношении СССР и КПСС позиции, содействует успешному развитию советско-финляндских отношении и обеспечивает устойчивые контакты СДПФ с нашей партией. На международной арене, прежде всего в Социалистическом интернационале, Сорса, доверительно сотрудничая с нами, ведет работу в пользу разрядки, за ограничение гонки вооружении и разоружение.

С учетом изложенного и того обстоятельства, что, будучи избранным на последнем Конгрессе Социнтерна одним из его вице-председателей, Сорса в дальнейшем будет координировать деятельность этой организации по вопросам разрядки и разоружения, а также ее контакты с другими политическими силами, полагали бы целесообразным поручить совпослу в Финляндии от имени ЦК КПСС в устной форме поздравить Сорса с пятидесятилетием и вручить ему памятный подарок.

Как видите, информация немаловажная, а для Финляндии - сенсационная. Человек, выдвинувший в 1992 году свою кандидатуру на пост президента Финляндии, оказывается, многие годы "доверительно сотрудничал" с Москвой в таких щекотливых вопросах, как разоружение, разрядка. И это, заметьте, в 1980 году, когда СССР вторгся в Афганистан, а мировое сообщество пыталось его изолировать на мировой арене, заставить прекратить агрессию против соседней нейтральной страны - такой же, как и Финляндия.

Более того, он не просто "доверительно сотрудничал" с врагом своей страны, будучи ее премьер-министром, министром иностранных дел и главой крупнейшей политической партии, - он еще, по всей вероятности, был "человеком Москвы" в Социнтерне, где в качестве вице-председателя имел огромное влияние. Вспомним этот период, этот последний всплеск "холодной войны" на улицах европейских столиц бушуют инспирированные Москвой массовые демонстрации пацифистов, протестующих против планов НАТО разместить в Европе ракет среднего радиуса действия. В центре кампании - европейские социалисты и социал-демократы, многие из которых сами у власти в своих странах или, по крайней мере, являются главной оппозиционной силой. А в центре этого центра - К. Сороса, который координирует деятельность Социнтерна по вопросам разоружения и разрядки одновременно "доверительно сотрудничая" с КПСС по тем же вопросам не слабо, правда?

Казалось бы, вот находка для финской прессы в разгар президентских выборов. И что же? Прошли больше полугода, как этот документ был предложен всем крупным газетам Финляндии - безо всякого результата. Только полгода спустя благодаря стараниям моих друзей документ был опубликован в финской прессе, а господин Сорса, публично покаявшись, снял свою кандидатуру.

Я не могу найти этому объяснения. Мне говорят, что люди устали от "холодной войны", что они не хотят ничего знать о совсем недавнем прошлом. Да разве это дело прессы решать за избирателей, что они должны (или не должны) знать, о своем будущем президенте! Вы информируйте публику, а уж она решит нужно ей это или нет. Ведь если бы речь шла о любовной интрижке или о мелкой коррупции кандидата в президенты, сообщение об этом, даже непроверенное, не совсем точное, было бы на первых полосах всех финских газет.

Любопытно вспомнить, что всего несколько лет назад, в другой нейтральной европейской стране - Австрии - разразился грандиозный скандал: выяснилось, что кандидат в президенты этой страны лет этак за пятьдесят до того "доверительно сотрудничал" с нацистами в качестве всего лишь младшего офицера. И хотя, как выяснилось, избиратели не захотели принять этот факт во внимание, австрийская пресса сочла нужным писать о нем во всех подробностях. Да что там Австрия - протестовал весь мир, вся мировая пресса сообщала об этом как о событии номер один. И ведь вот что удивительно никто не сказал сакраментального: "Зачем? Кому это нужно?"

* * *


Конечно, мне могут возразить, что Финляндия - случай особый, недаром же возник термин "финляндизация". Попросту говоря, вся страна "доверительно сотрудничала" с Москвой. Для них это не преступление и даже не сенсация. Чего же, в самом деле, ожидать от маленькой нейтральной страны, принужденной жить по соседству с Большим Братом? Но ведь и Норвегия была по соседству, да не финляндизировалась. Дело здесь не в географии. Даже термин этот возник, как мы знаем, не в Финляндии, а в Западной Германии, стране отнюдь не нейтральной, которую Запад, в отличие от Финляндии, обязался оборонять, но в которой этот процесс развивался весьма бурно.

Между тем, и в Германии, при всей готовности открывать архивы "Штази", судить Эриха Хонеккера не решились, опасаясь, видимо, что он выполнит свою угрозу рассказать много увлекательных историй. Никто особенно не рвется более тщательно покопаться в истоках "восточной политики", переосмыслить ее или по-новому посмотреть на таких деятелей, как Вилли Брандт и Эгон Бар. А посмотреть есть на что. Boт, например, лежит у меня на столе доклад председателя КГБ Ю. Андропова от 9 сентября 1969 г., адресованный в ЦК КПСС:

Комитет госбезопасности докладывает о встрече источника КГБ с директором концерна "Круппа" графом ЦЕДВИТЦ фон АРНИМ, которая состоялась по просьбе последнего в мае с.г. в Нидерландах.

ЦЕДВИТЦ является доверенным лицом известного деятеля Социал-демократической партии Германии БАРА, занимающегося вопросами планирования, координации и разработки узловых проблем внешней политики ФРГ. ЦЕДВИТЦ заявил, что обратился к источнику по прямой просьбе БАРА и рассчитывает, что содержание беседы будет доведено до советских руководителей. Далее, со ссылкой на БАРА, ЦЕДВИТЦ рассказал следующее.

"Наиболее здравомыслящие" деятели СДПГ пришли к выводу о необходимости поисков других путей "восточной политики" и ХОТЕЛИ бы наладить прямые и надежные каналы связи с Москвой.

По существующему в ФРГ мнению, официальные контакты, имевшие место в последнее время, малорезультативны, так как каждая сторона ввиду своего официального положения прибегает к "чисто пропагандистским заявлениям". Контакты с представителями советского посольства в Бонне также нежелательны, их трудно осуществить в неофициальном порядке, а сведения о встречах немедленно используются политическими противниками.

В связи с этим, БАР считал бы желательным провести серию неофициальных переговоров с представителями СССР, которые не накладывали бы обязательств на обе стороны в случае, если не будет достигнуто положительного результата.

По словам ЦЕДВИТЦА, в промышленных кругах ФРГ существуют силы, готовые способствовать нормализации отношений с СССР, однако их возможности ограничены, так как экономические связи ФРГ и СССР находятся "в зачаточном состоянии".

По мнению ЦЕДВИТЦА, Советский Союз недостаточно использует рычаги внешней торговли для достижения политических целей, хотя уже сейчас можно было бы добиться принятия мер, исключающих участие немецких специалистов в китайской ракетной и ядерной программах, а также противодействовать тенденции заигрывания с МАО западногерманских политиков.

По имеющимся сведениям, руководство другой правящей партии в Западной Германии - ХДС также предпринимает попытки выйти на неофициальный контакт с представителем советской стороны и заявляет о готовности провести "широкий и много разъясняющий обеим сторонам разговор".

Анализ полученных материалов свидетельствует о том, что две ведущие, конкурирующие между собой партии ФРГ опасаются, что их политический противник перехватит инициативу в вопросе урегулирования отношений с Советским Союзом, и готовы на неофициальном уровне, без оглашения в печати, вести переговоры, которые в последующем могли бы способствовать укреплению их положения и престижа.

В этой ситуации Комитет госбезопасности считает возможным продолжить неофициальные контакты с руководителями обеих партий. В ходе развития этих контактов целесообразно, используя наши внешнеторговые возможности, попытаться оказывать выгодное влияние на внешнюю политику ФРГ, а также организовать получение информации о позициях и планах боннских руководителей.

Просим согласия.

Это не просто интересный - это исторический документ. Так начиналась знаменитая "остполитик", впоследствии ставшая политикой "детанта", по-советски - "разрядки", самая позорная страница в истории "холодной войны". Германии в то время ничего не угрожало, ничего существенного она от этой политики не выиграла, но отношения между Востоком и Западом были надолго заражены вирусом капитулянтства. Это был поворот, в результате которого вместо дружного противостояния коммунизму конца 40-х - начала 50-х западный мир был вынужден, в лучшем случае, тратить силы на бесплодную борьбу с этим капитулянтством, в худшем - отступать, дабы сохранить свое единство. В сущности, вся мировая политика последних 25 лет определена этим документом, но его не захотела напечатать ни одна крупная газета Германии. Только три года спустя из него надергал цитат "Шпигель" (кстати, не спросив у меня разрешения и даже не указав источник). Реакции же не было никакой, полное безразличие. Неужели это действительно никому не интересно? Неужели теперь, когда коммунизм рухнул, мы не чувствуем ни желания, ни обязанности разобраться в обстоятельствах, при которых эта политика была навязана миру, в мотивах ее создателей - немецких социал-демократов, оценить ущерб, нанесенный коллективной обороне НАТО, и, наконец, ущерб, причиненный народам Восточной Европы и СССР этой политикой, продлившей жизнь коммунистических режимов по меньшей мере лет на десять? Да и сами социал-демократы - разве нет у них потребности честно подвести итог своей "восточной политике"?

Напротив, зодчие "остполитик" теперь ходят в героях, утверждая, что крах коммунизма на Востоке произошел благодаря их "тонкой" игре с Москвой. Не бесстыдство ли? Эдак и Чемберлен мог объявить себя победителем в 1945 году, ведь мир с Германией все-таки наступил.

Вот, наконец, пример другой страны - Японии, которая все послевоенные десятилетия находилась под защитой американского "ядерного зонтика". Однако японские социалисты даже получали нелегальную финансовую помощь из Москвы через контролируемые ими кампании и кооперативы, тактично именуемые в документах ЦК "фирмами друзей". Казалось бы, крупнейшая оппозиционная партия, с большим числом мест в парламенте и весьма значительной социальной базой, могла обеспечить себе финансовую независимость. Так нет, в 1967 г. запутались в долгах - около 800 млн. иен, - побежали за выручкой к идеологическому соседу, провернули какие-то темные делишки с древесиной, с текстилем и - пристрастились. К 70-м годам даже на проведение своих избирательных кампаний получали деньги из Москвы. Нетрудно догадаться, что было бы с Японией, победи они на тех выборах. Наверное, появился бы термин "японизация". Но что удивительно: по японским законам, это - уголовное преступление, однако документы не заинтересовали ни японскую прессу, ни японских прокуроров. Вот если бы речь шла о незаконном получении денег от японских же бизнесменов... Более того, осенью 1994 года газета "Нью-Йорк таймс" порадовала своих читателей сенсационным открытием: оказывается, в 50-е годы ЦРУ оказывало финансовую помощь Либеральной партии Японии, дабы укрепить ее в борьбе с растущим коммунистическим влиянием. Вот это сенсация! Есть на что негодовать американскому читателю. А тут же предложенные мною документы о советской помощи японским социалистам газету так и не заинтересовали. Для "Нью-Йорк таймс" это не сенсация.

И так - от страны к стране, от документа к документу. Одни не хотят знать, потому что это уже прошлое, другие - потому что еще не прошлое. Раньше знать боялись: коммунизм был слишком силен; теперь он слишком слаб, а стало быть, и знать не нужно. То информации слишком много, то ее слишком мало. Тысяча и одна причина, одна другой нелепей, а результат тот же самый. Вроде бы серьезные, честные люди, смущаясь и заговорщицки подмигивая, говорят мне: "К сожалению, этого мало. Вот если бы вы нашли еще и такую бумажку, и сякую..." Как будто, по никому не ведомой причине, я единственный в мире человек, кровно в том заинтересованный, а потому и обязанный что-то разыскивать, доказывать. Будто склоняю их сделать что-то непорядочное, не совсем приличное, а они рады, что нашли удобный предлог отказаться. Надо полагать, шла бы речь о прошлом пятидесятилетней давности - ни доказывать, ни уговаривать не пришлось бы. А как же! Вскрыть пособников нацистских преступлений - святое дело, долг совести каждого. Но, упаси Бог, указать пальцем на коммуниста (не говоря уж о его пособнике) это неприлично, это "охота на ведьм". Поразительное лицемерие! Как, когда позволили мы навязать себе эту ущербную мораль? Как ухитряется человечество жить столько десятилетий с раздвоенной совестью!

Ведь мы, не слишком обременяя себя соображениями гуманности, продолжаем ловить в джунглях Латинской Америки сенильных старцев, совершивших свои злодеяния пятьдесят лет назад. Они - убийцы, им нет прощения. Мы гордо говорим друг другу: "Это не должно повториться! Никогда больше!" И наши глаза увлажняются благородной слезой. Но судить Хонеккера, по приказу которого совсем недавно убивали людей, - помилуйте, как можно? Это же не гуманно - старый, больной человек... И мы отпускаем его в джунгли Латинской Америки умирать в своей постели.

Такая вот всемирная финляндизация.

2. Твердая валюта

Нужно ли говорить, что в результате нашего бездумного двоемыслия западные коммунисты уже давно превратились в привилегированную группу вроде священных коров. Им все дозволено, им заранее прощается любая низость, любое преступление, за которое нормальный человек заплатил бы годами тюрьмы. Например, они просто существовали на советские деньги, хотя и это всего лишь несколько лет назад категорически отвергалось, и говорить об этом публично было "не принято". Теперь есть и документы, и расписки, и все детали доставки денег через КГБ подробно описаны в российских газетах, а негласный запрет на эту тему в западной печати так и остался. Вернее сказать, не то чтобы запрет, а скорее некое табу, вроде таблички "У нас не курят". Иди гадай, кто у вас не курит да почему? Кто решил, кого спрашивали? Какое такое подпольное политбюро приняло это решение, проголосовав "вкруговую"?

Загадочно, не правда ли? Я ведь имею в виду не времена Коминтерна, о которых уже столько и хорошо написано и о которых, быть может, людям действительно надоело читать, - я говорю о нашем времени. Те, кто принимал участие в этой "деятельности", еще живы и должны бы понести ответственность за свои поступки. Ведь даже в странах, где получение денег из-за границы на политическую деятельность - само по себе не преступление, негласное их получение в обход налогового законодательства никак не может быть оставлено без внимания. За это и Аль Капоне в тюрьму угодил, и вице-президента США Спиро Агню не пощадили.

Между тем, ни в одной стране мира не проводится даже расследование финансовой деятельности местных коммунистов, а ведь, речь идет, по крайней мере, о систематическом мошенничестве в колоссальных размерах.

Так, в 1969 году, решив упорядочить этот род деятельности, Москва создала специальный "Международный фонд помощи левым рабочим организациям" общей суммой в 16,55 млн. долларов ежегодных ассигнований. Разумеется, крупнейшим донором была сама Москва - на ее долю приходилось 14 миллионов, но и восточноевропейские братья вносили свой посильный вклад: чехи, румыны, поляки и венгры - каждая партия по полмиллиона, болгары - 350 тысяч, а восточные немцы - 200 тысяч. Из 34 получателей в том году самыми крупными были итальянская компартия (3,7 миллиона только на первые полгода!), французская компартия (два миллиона) и компартия США (один миллион), а самыми мелкими: "Фронт освобождения Мозамбика" - десять тысяч и председатель компартии Цейлона товарищ Викремаситхе - шесть тысяч. Так и продолжалось вплоть до 1991 года, с той лишь разницей, что число получателей, скажем, к 1981 году выросло до 58-ми, а доля, например, компартии США - до двух миллионов. К 1990-му, последнему году своего существования, фонд вырос до 22 миллионов долларов, а число получателей до 73 "коммунистических, рабочих и революционно-демократических партий и организаций".

Соответственно росла и советская доля взноса. К 80-м годам она уже составляла 15,5 млн. долларов, в 86-м - 17 миллионов, в 87-м - 17,5 миллиона, а в 90-м - все 22 миллиона. Дело в том, что по мере нарастания кризиса коммунизма восточноевропейские братишки переставали платить один за другим, оставляя Старшего Брата расплачиваться по революционным счетам. Есть от чего взволноваться!

Международный фонд помощи левым рабочим организациям на протяжении многих лет формировался из добровольных взносов КПСС и ряда других компартий социалистических стран. Однако в конце семидесятых годов польские и румынские, а с 1987 г. и венгерские товарищи, сославшись на валютно-финансовые трудности, прекратили участие в Фонде. В 1988 и 1989 гг. Социалистическая единая партия Германии, компартия Чехословакии и Болгарская компартия без объяснения причин уклонились от внесения ожидавшихся от них взносов, и Фонд формировался целиком за счет средств, выделенных КПСС. Долевые взносы трех названных партии составили в 1987 г. 2,3 миллиона долларов, т.е. около 13 процентов общего размера внесенных в него средств, - сообщал в ЦК обеспокоенный глава международного отдела В. Фалин 5 декабря 1989 года. - Партии, на протяжении длительного периода регулярно получающие определенные суммы из Фонда, высоко ценят эту форму интернациональной солидарности, считая, что ее невозможно заменить никакими другими видами помощи. От большинства этих партий к настоящему времени получены должным образом мотивированные просьбы об оказании помощи в 1990 г., от некоторых - о ее существенном увеличении.

Другая, не менее тяжкая проблема состояла в том, что доллар все время падал, обесценивая эту "форму интернациональной солидарности", - чертовы капиталисты никак не могли побороть свою инфляцию! Вот ведь закавыка: с одной стороны, вся цель работы в том и состоит, чтобы ослабить капитализм, а с другой - сами же и пострадали от его слабостей. Как тут быть? Выход, однако, нашелся, тогдашний глава международного отдела ЦК Анатолий Добрынин (тот самый, что в бытность свою послом СССР в США снискал себе в американских либеральных кругах славу прозападного, просвещенного деятеля, с которым можно "делать бизнес"), просто предложил перевести все расчеты на более надежную валюту - инвалютный рубль. Так и поступили, определив в качестве советского взноса 13,5 млн. инвалютных рублей и в том году, и на следующий, когда не менее "прозападный" Валентин Фалин сменил своего просвещенного коллегу на посту главы международного отдела. Под конец, однако, тревога за доллар отошла на задний план, восточноевропейские братишки разбежались кто куда, и на последний, 1990 год Госбанк СССР выделил все 22 миллиона в зелененьких. Как видим, длительное пребывание в западных столицах не снижало революционного пыла, а надвигающийся крах империи не ослаблял чувства интернациональной солидарности. Это тем более любопытно, если учесть, что решения во всех случаях принимало политбюро во главе с самым прозападным, либеральным и прагматичным генеральным секретарем ЦК, с которым Запад когда-либо "делал бизнес". Единственное, что попытались сделать эти "либералы", - это спрятать концы в воду, беспокоясь, как бы их нелегальный экспорт валюты в соседние страны не всплыл ненароком и не подорвал веру Запада в "гласность" и "перестройку".

К тому времени получение западных кредитов стало основной заботой кремлевских "реформаторов", а слишком много разговоров о том, куда идут эти деньги, процветанию бизнеса способствовать не могло. И они попытались заменить прямую контрабанду валюты более тонкими способами финансирования через "фирмы друзей". Предложение обсуждалось в политбюро, изучалось международным отделом ЦК, обсуждалось с клиентами, но было отвергнуто. Как докладывал по этому поводу в ЦК Анатолий Добрынин:

Возможность перевода помощи в каналы торговых отношений с контролируемыми братскими партиями фирмами в нынешних условиях применима фактически к чрезвычайно ограниченному числу партий.

Многие фирмы, контролируемые компартиями, экономически слабые, с ограниченными связями и возможностями торговли, есть даже убыточные. Фирмы лишь некоторых братских партий - французской, греческой, кипрской, португальской - в состоянии с ощутимой для них выгодой развивать сотрудничество с советскими внешнеторговыми организациями. Процент выручки, отчисляемый фирмами в бюджет партии, как правило, весьма невелик - от 1 до 5% от прибылей или заключенных контрактов.

Финансовая деятельность контролируемых или принадлежащих компартиям фирм и предприятий находится под жестким контролем налоговых и финансовых органов соответ-ствующих стран. Более или менее значительные отчисления этих предприятий в партийную кассу могут стать предметом постоянных спекуляции буржуазных средств массовой информации. Не отрицая в принципе возможность получения помощи по каналам торговых организаций, товарищи из братских партии считают "этот путь менее конспиративным и таящим в себе много опасностей" (Г. Плиссонье, ФКП).

Партии, на протяжении длительного периода регулярно получающие помощь из Международного фонда помощи левым рабочим организациям, рассчитывают на сохранение этой формы солидарности с ними. Для некоторых из них, в первую очередь нелегальных, помощь из фонда - единственный источник финансирования их деятельности, для других - весьма важная составная расходов на нужды организационной, политической, идеологической работы (в т.ч. издания и распространения газет и другой печатной продукции).

Прекращение поступлений из Международного фонда явилось бы для большинства партий-получателей невосполнимой потерей, которая неизбежно и крайне отрицательно сказалась бы на всей их деятельности. Даже партии, располагающие собственными предприятиями, торговыми, посредническими фирмами, окажутся, в случае прекращения поступлении из Международного фонда, перед необходимостью свертывания, по крайней мере, некоторых важных форм работы, что повлечет за собой снижение их политического веса и влияния, сокращение возможностей воздействия на общественные и политические процессы, развивающиеся в их странах.

В настоящее время ни братские партии, ни советские внешнеторговые организации не готовы к переводу оказания финансовой помощи во внешнеторговые каналы. Для большин-ства партий это просто неприемлемо из-за отсутствия у них предприятий и торговых фирм. Но в получении финансовой помощи партии нуждаются, как никогда.

Словом, клиенты уперлись и не захотели сменить свою революционную романтику на прозаические заботы торговца. В Москве, однако, не успокоились: на следующий год все повторилось заново - и обсуждения, и доклады в ЦК, на этот раз Фалина, и решение. Даже аргументация повторилась, только теперь мы узнаем более подробно, на что же расходовались эти деньги:

Средства, получаемые из этого Фонда, партии расходуют по своему усмотрению на основные виды партийно-политической работы (деятельность ЦК, оплата освобожденных партработников, издание печатных органов, аренда залов, избирательные кампании и т.п.).

Руководство братских партий высоко ценит эту форму солидарности с ними, считая, что ее невозможно заменить никакими другими видами помощи. Об этом недавно вновь говорил Г. Плиссонье (Французская КП), подчеркнувший, что получение помощи из Фонда ни в коей мере не ущемляет самостоятельности компартий в определении своих позиций по любым политическим вопросам. В то же время прекращение этой помощи или ее сокращение нанесло бы большой ущерб политической работе партии, в особенности, в связи с общенациональными мероприятиями (выборы, съезды, конференции), требующими значительных затрат.

Так и не удалось Москве оторвать от своих братских грудей этих коммунистических сосунков и перевести их на "социалистический принцип хозрасчета", хотя попытки делались практически каждый год. Даже в 91-м, за полгода до краха, продолжались встречи все с тем же Г. Плиссонье, членом ЦК французской компартии, и обсуждение "соображений по развитию деловых связей с КПСС и предложений по торгово-экономическим связям по линии фирм друзей".

Нетрудно посчитать, что только с 1969 года и только в этой форме "интернациональной солидарности" французская компартия, например, получила никак не меньше 44 млн. долларов, компартия США - миллионов эдак 35, а итальянская - и того больше. Всего же, с 1969 года считая, Москва раздала своим братьям порядка 400 млн. долларов, и это не учитывая иные формы финансирования. Суммы немалые.

Неужто они совсем не интересуют ни налоговые, ни финансовые власти, ни банки западных стран? Ведь это большей частью западные же деньги, брошенные на спасение очередного кремлевского "голубя" от кремлевских "ястребов" (или "реформаторов" от "консерваторов", в зависимости от периода), возмещения которых теперь требуют, да еще с процентами, у нищих народов бывшего СССР. То есть деньги, вами же, капиталистами, выброшенные на спасение мировой коммунистической системы. Ну и получали бы теперь свои долги со своих коммунистов. Разве не проще, не справедливей? Тем более что с нищей России их уже никогда и не получить.

Нет, не хотят - понимают, что при таком расследовании не одни коммунисты окажутся на скамье подсудимых.

3. "Фирмы друзей"

Как бы ни прибеднялись "партии-получатели", помощь из Москвы, поступавшая "по линии фирм друзей", была, тем не менее, существенной добавкой к их бюджетам. К сожалению, я не располагаю достаточным материалом, который позволил бы восстановить всю картину этой деятельности, однако и имеющихся примеров вполне хватает для оценки ее масштабов.

По-видимому, одной из первых западных компартий, усвоивших "социалистический принцип самоокупаемости", была итальянская, в то время крупнейшая и самая влиятельная в Европе. Просматривая списки клиентов Международного фонда, я с беспокойством заметил, что итальянские товарищи совершенно исчезли из них к концу 70-х, хотя вначале они эти списки возглавляли, получая в 1969 году аж 3,7 миллиона на полгода. "Вот бедняги, - подумал я, - наверное, пострадали за свою честность и принципиальность, отказавшись поступиться своей верой в "коммунизм с человеческим лицом", и Москва безжалостно лишила их братской помощи".

И правда, итальянские товарищи демонстрировали в то время чудеса героизма: отмежевались от Москвы в вопросе прав человека, осудили советское вторжение в Афганистан, поддержали польскую "Солидарность", а мы, циники, ничему не верили, считая это просто маневрами. Признаться, на мгновение мне даже стало стыдно за свой цинизм. Увы, напрасно я переживал: итальянская компартия не собиралась гибнуть от избытка честности. Напротив, ее контакты с Москвой заметно углубились - политбюро даже приняло специальное постановление "Об усилении работы с Итальянской компартией", а чуть раньше, в октябре 1979 года, они, видимо, утрясли и свои финансовые отношения. Во всяком случае, утрясали, согласно следующему документу:

О приеме в ЦК КПСС члена Руководства Итальянский компартии

т. Д. Черветти

Член Руководства Итальянской компартии, секретарь ЦК ИКП по координации т. А. Натта по поручению т. Э. Берлингуэра сообщил, что прибывающему 7 октября с.г. для кратковременного отдыха в Москву члену Руководства ИКП т. Д. Черветти поручено обсудить в ЦК КПСС ряд специальных вопросов, в том числе финансовых (ш/т-ма <шифрованная телеграмма> из Рима, спец. N1474 от 3 октября 1979 г.).

Считали бы целесообразным удовлетворить просьбу Руководства ИКП и принять т. Д. Черветти в ЦК КПСС для беседы по интересующим его вопросам. (...)

Зам. зав. Международным отделом ЦК КПСС В. Загладин.

Конечно, мы можем только гадать, о каких финансовых вопросах толковали в ЦК с т. Д. Черветти тт. Пономарев и Загладин, но о характере финансовых отношений между КПСС и ИКП мы узнаем из следующего документа политбюро:

О просьбе итальянских друзей

Поручить министерству внешней торговли (т. Патоличеву) продать фирме "Интерэкспо" (президент т. Л. Ремиджо) на обычной коммерческой основе 600 тыс. тонн нефти и 150 тыс. тонн дизельного топлива, но на благоприятных условиях при некотором снижении цены примерно на один процент и увеличении рассрочки платежей на три-четыре месяца с тем, чтобы от этой коммерческой операции друзья могли получить примерно 4 млн. долларов.

Тут, однако, произошло исключение из нашего правила, исключение немаловажное, имевшее к тому же колоссальные последствия: эти и некоторые другие документы, касавшиеся неблаговидного прошлого ИКП, просочились-таки в итальянскую печать где-то в конце 1991 - начале 1992 года. Начали даже поговаривать о необходимости расследования возможных нарушений налогового законодательства. Реакция была мгновенной - под следствием оказались как раз те, кто об этом поговаривал. Вдруг, словно проснувшись от долгого сна без сновидений, итальянская магистратура (куда последние годы ИКП весьма активно внедряла свои кадры) обнаружила потрясающую коррупцию в финансировании буквально всех основных политических партий Италии, кроме, разумеется, ИКП. Последовавшее за тем развитие сюжета можно сравнить разве что со сталинскими чистками 1937-1938 гг., если не по масштабу, то по стилю: буквально треть итальянского кабинета министров оказалась в тюрьме или под следствием. Террор, получивший гордое название операции "Чистые руки" (как тут не вспомнить девиз чекистов: "холодная голова, чистые руки, горячее сердце"?), прошелся по всему итальянскому истеблишменту, не пощадив ни политиков, ни бизнесменов, ни государственных чиновников. В тюрьмах сидят уже тысячи людей, аресты производятся почти неизменно по доносу кого-то, кто уже сидит, а от готовности представить такой донос зависит освобождение арестованного. Есть уже случаи самоубийств. Правда, нет пока ни пыток, ни расстрелов - на то у них и "человеческое лицо".

Тем временем Италия, до того страна вполне процветавшая, начинает разваливаться: экономика на грани банкротства, валюта обесценивается, аппарат управления парализован, растет безработица. И кто же теперь спасет страну, кто же достоин управлять ею, кроме тех, у кого "чистые руки"?

"Но ведь коррупция действительно существовала!" - возразят мне. Да в том-то и дело, что существовала, и притом все послевоенные десятилетия. Более того, она была таким же общепринятым нарушением, как превышение скорости. О ней знал каждый в Италии, включая и нынешних следователей с "чистыми руками". Но почему-то никто не делал ни малейшей попытки с этим бороться, пока ИКП не оказалась и под угрозой разоблачения, и на грани краха из-за прекращения финансовой помощи Москвы. Им действительно стало нечего терять, кроме своих цепей, приобрести же они могут всю Италию.

Впрочем, как и их советские предшественники с "чистыми руками" 55 лет тому назад, они не понимают, что террор - процесс неуправляемый и вполне может обернуться против них самих. Тогда им, конечно, припомнят их торговлю с Москвой "на обычной коммерческой основе", их небескорыстный контроль практически всей торговли между СССР и Италией, благодаря которому крупнейшая компартия Европы существовала многие десятилетия. Однако происходящее в Италии - грозное предупреждение истеблишменту других европейских стран. Нужно ли говорить, что и другие компартии торговали с ЦК КПСС на такой же "обычной коммерческой основе" многие годы, но пример Италии никак не способствует публичному обсуждению этой проблемы.

Французы, быть может, начали даже раньше своих итальянских коллег. По крайней мере, один документ позволяет это предположить: постановление секретариата ЦК о продлении на десять лет сроков погашения кредита в 2,8 миллиона западногерманской фирме "Магра ГмбХ", контролируемой "французскими друзьями". Рекомендуя это постановление, международный отдел ЦК сообщает:

Фирма "Магра ГмбХ" принадлежит Французской компартии и в течение 15 лет закупает у В/О "Станкоимпорт" подшипники для сбыта и ФРГ. Задолженность в 2,8 миллиона образовалась в связи с вложением фирмой этой суммы на расширение своего хозяйства и имевшимся в ФРГ снижением спроса на подшипники.

С 1965 года эта фирма и ее дочерняя "Maгpa-Франс" успешно торговали советскими товарами на благо коммунизма. Одних только подшипников продали в Германии на 10 миллионов инвалютных рублей. Другой документ поручает "в связи с соображениями, высказанными членом ЦК ФКП т. Ж. Жеромом", министерству внешней торговли и Госплану "разработать и осуществить меры по дальнейшему расширению торгово-экономических связей с фирмами французских друзей", такими, как "Комекс" и "Интерагра". И таких фирм было столько, сколько "соображений" было у т. Ж. Жерома. Право, не на что было жаловаться т. Г. Плиссонье.

Не отставали и другие. Даже в далекой Австралии местная социалистическая партия хлопотала "о списании задолженности австралийской фирмы "Паланга Тревел" по аренде судов "Федор Шаляпин" и "Хабаровск" за 1974-1975 годы в сумме 2.574.932 рубля". И не попять, то ли это их фирма, то ли они ею завладеют в обмен на списание задолженности.

Греческий издатель и промышленник Г. Боболас удостоился даже именного постановления ЦК КПСС "О содействии греческому издателю Г. Боболасу", в котором министерству внешней торговли и Госкомитету по внешним экономическим связям поручалось "при прочих равных условиях оказывать предпочтение в решении коммерческих вопросов греческому промышленнику и издателю Г. Боболасу, учитывая его позитивную роль в развитии советско-греческих связей". И не скажешь сразу, в чем тут подвох: ну, заслужил товарищ неустанной работой на благо добрососедских отношений. Однако из приложенных к постановлению материалов, в особенности из доклада в ЦК зам. председателя КГБ С. Цвигуна, следует, что неустанная эта работа проводилась в рамках "специальных мероприятий" КГБ.

Добрососедские отношения чекисты, разумеется, понимали по-своему: принадлежавшее Г. Боболасу издательство "Акадимос" использовалось ими "в качестве издательской базы для идеологического воздействия на Грецию и греческие общины ряда стран". Поиздержался товарищ на службе делу добрососедства, и поэтому "для компенсации в некоторой степени материальных затрат", в частности в связи с изданием на греческом языке книги Л. И. Брежнева "Мир - бесценное достояние народов" с предисловием автора, "Г. Боболас стремится к установлению деловых связей с Минвнешторгом и ГКЭС путем заключения взаимовыгодных сделок в довольно крупных масштабах".

С этим Г. Боболасом впоследствии было много скандальных историй. Разумеется, получив такое мощное "предпочтение" при заключении "взаимовыгодных сделок", он в долгу не остался, начальство не разочаровал и через пару лет начал издавать массовую газету "Этнос" - главный рупор советской дезинформации в Греции. Его пытались разоблачать, он защищался, подал даже в суд за "клевету" на лондонский журнал "Экономист" и практически выиграл процесс!

Шло время, Боболас вырос из строительного подрядчика в магната масс-медиа: кроме издательства "Акадимос" и газеты "Этнос", он стал еще совладельцем крупнейшего телеканала "Мега", у него появились интересы в кинопромышленности, в звукозаписи, а правительства - как социалистические, так и консервативные - обеспечивали ему гигантские строительные подряды. Словом, солидный человек, столп общества, опора греческой демократии.

Но вот прошло много лет, рухнул добрососедский режим в Москве, обанкротилась и почти закрылась газета "Правда". По крайней мере, какое-то время она не появлялась в продаже - и вдруг внезапно ожила, расцвела и заблагоухала, как сообщалось, "на деньги греческих коммунистов". Официально ее благодетелем назвался некто Янникос, партнер Боболаса по былым издательским подвигам.

Можно только гадать, сколько таких боболасов наплодила Москва за последние 75 лет. Вряд ли кто решится расследовать эти дела после катастрофы в Италии, а без следствия понять до конца все сложности отношений любой фирмы, имевшей в те времена деловые связи с Москвой, не так просто. Где тут кончался бизнес и начиналась политика? Кто были Арманд Хаммер или Роберт Максвелл: бизнесмены, ставшие агентами, или агенты, ставшие бизнесменами?

По моему глубокому убеждению, ни один бизнесмен не мог тогда иметь с СССР чисто деловые отношения. Нельзя торговать с дьяволом, не ставши его слугою. Я не говорю уж о том, что продажу своему "классовому" палачу пресловутой ленинской веревки вряд ли вообще можно назвать бизнесом, но и одно общение с советскими бесами не могло не растлевать. Да и шли тогда на эти отношения люди вполне определенного склада, определенных взглядов.

Вот, казалось бы, простой и ясный документ, никаких тайн не содержащий: "Об открытии в г. Москве представительств ряда иностранных фирм". Уж тут вроде бы подвохов быть не должно: солидные фирмы с большими оборотами, торгуют "на взаимовыгодной основе". Но и этот документ почему-то имеет гриф "совершенно секретно". А приглядишься к представленным на них справкам и видишь: у одной - крупный западный политик состоит в директорах, другая помогает противодействовать политике своего правительства "в выгодном нам направлении". Третья - испанская фирма "Продаг С.А." - совсем замечательная: и по счетам платит аккуратно, и торгует с СССР еще с 1959 года, и партнер солидный - "по результатам 1979 г. около 50% всего товарооборота между Испанией и Советским Союзом пришлось на фирму "Продаг"". Только самая последняя строчка кое-что объясняет:

В настоящее время президент фирмы Р. Мендоса готовит к изданию работы Л. И. Брежнева "Мир, разоружение и советско-американские отношения".

И таких представительств было уже открыто в Москве к 1981 году 123 штуки.

И гадай, чем они занимались в свободное от торговли время? Зачем им понадобилось открывать в те годы представительство в Москве? Чем они занимаются теперь? А сколько было таких, что обходились и без представительства? Никто и не пытается выяснять. Какая разница? "Кому это нужно?"

Все это в прошлом, говорят мне. "Холодная война кончилась, разве вы не слышали?" Да как можно было не услышать, если об этом кричат теперь во все горло ровно те, для кого этой войны никогда не существовало, кто, в лучшем случае, отказывался ее замечать. Но вот ведь и война в Персидском заливе тоже вроде бы кончилась, а расследование деятельности фирм, торговавших с Ираком, напротив, только началось. Никто не заканчивает войну, не обезвредив минные поля и невзорвавшиеся бомбы, не разоружив банды мародеров и уцелевших врагов. Иначе мирная жизнь может превратиться в худший кошмар, чем сама война.

Между тем, вопрос о фирмах, торговавших с Советским Союзом, с течением времени становится все более и более актуальным. Мы знаем, что в последние годы своего правления, особенно в 1990-1991 гг., опасаясь краха своей системы, Горбачев как бы "приватизировал" деятельность КПСС, всячески поощряя аппарат, в особенности КГБ, создавать "совместные предприятия" с западным бизнесом. Число их в те годы возросло стремительно, надо полагать, в первую очередь за счет "фирм друзей" и прочих связанных с КГБ "бизнесменов". Такое развитие сюжета весьма логично предположить, памятуя, с какой настойчивостью стремился Горбачев перевести "интернациональную помощь" на коммерческую основу.

Да и с кем еще было КГБ начинать такой "бизнес", кроме тех, кого уже знали и кого могли контролировать! Начав с отмывания партийных денег и перекачки ценностей страны, находившихся под их контролем (золото, нефть, металлы), эти зловещие структуры мафиозного типа разрослись, как раковая опухоль, опутав своими нитями практически весь "частный" бизнес в странах бывшего СССР.


следующая страница >>