Анна Соловей я вас не слышу! - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Анна Соловей я вас не слышу! - страница №1/3



Анна Соловей

Я вас не слышу!
Нежная современная комедия со старинной музыкой, танцами и пантомимой в двух действиях.

Действующие лица

Макс – коллекционер голосов, архитектор. 28-30 лет.
Юрий – его друг, врач ЛОР.
Светик – девушка Юрия, учительница.
Алла Николаевна– мама Макса, давно 49 лет, женщина, уверенная в себе.
Спиридон - ее муж.
Лена – девушка, влюбленная в Рембрандта, 23х-25и лет.
Валентина Евгеньевна – мама Лены, мечтательная особа.
Оля – подружка Лены.
Виола Иртеньева – оперная певица.
Петрович

- пациенты больницы Склифасофского

Вася
Медсестра в больнице – очень привлекательная девушка.
Официанты.
Музыканты и танцоры зашедшие из 17 века.-
Конечно, в целях экономии, танцевально-музыкальная часть может ужаться до минимума, но это будет уже другая сказка.

В пьесе использованы стихи поэтов 17 века.



А не слепить ли нам занимательную вещицу для увеселения публики? Неплохо бы и поучений подпустить, но так, чтоб не взяла изжога. И перчику туда, да знай меру, а то как чихать начнут, тут пиши пропало…
Из классического руководства (возможно, Мольер).


Действие первое.
На авансцену выходит дирижер с музыкантами, все одеты по канонам эпохи барокко. Дирижер взмахивает своей волшебной палочкой и льется старинная музыка. Пантомима, подобающая песне.
По улицам ночным,

По переулкам спящим –

Четыре дурака-

Мы инструменты тащим.

Почувствовав в груди

Любовную истому,

Мы с музыкой своей

Бредем от дома к дому.

Едва взойдет луна,

Мы серенаду грянем:

Пиликаем, бренчим,

Басим и барабаним.

«Прелестница, очнись

Скорее от дремоты!

Здесь под твоим окном,

Мы разложили ноты.

Ах, осчастливит нас

Одна твоя улыбка!» -

Вздыхает барабан,

Тихонько просит скрипка.

А коль ночной дозор

Пройдется по кварталу,

Мы ноги пустим в ход,

Чтоб шее не попало.

Вот так мы и живем,

Шатаясь, где придется,

И пусть честной народ

Над дурнями смеется.

По улицам ночным

Мы с музыкой кочуем,

В надежде, что хоть раз

С тобой переночуем».

Раздается резкий телефонный звонок. Дирижер пытается продолжать, убыстряя темп, но звонок орет все громче и дирижер с музыкантами сбегает.

Зрители видят, спящую за столом девушку.

Сцена разделена на две части. Одна из них комната Лены. Вторая – комната Макса. Пока освещена только комната Лены. Обстановка, в этой пьесе предполагается достаточно условная, но один из главных предметов –телефон, должен всегда быть заметен.Сами телефонные разговоры могут визуализироваться по разному: деление сценического пространства между говорящими, запись голоса, окошки, где появляется говорящий…
За столом спит Лена, положив голову на руки. Над ней висит автопортрет молодого Рембрандта. Телефон звонит и звонит. Лена просыпается, хватает трубку.
ЛЕНА (сонно)Ммм… Кто? Ах, да-да это я – Галатея… то есть Галатея не я… а какая проблема?.. Бачок не работает? (Зевает, трясет головой, никак не может проснуться) Извините, дайте свой номер, я вам через пять минут перезвоню.
Лена записывает номер, вешает трубку, потягивается.
Комната МАКСА в просторной московской квартире. На стенах - авангард. Телефоны разных форм и цветов в каждом углу, даже в туалете. В комнате, в кресле сидит МАКС, отмечает что-то в газете. Он очень похож на автопортрет Рембрандта, висящий у Лены. На полу около него лежит груда газет.
Звонит телефон. Макс берет трубку.
МАКС. Да, это Галатея?
ПРИЯТНЫЙ ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Какая Галатея? Нее. Это по поводу шубы. Вы звонили?

МАКС. А, да, я оставил сообщение. Еще не продали?


ПРИЯТНЫЙ ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Неет.
МАКС. Расскажите поподробнее.
ПРИЯТНЫЙ ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Про себя?
МАКС. Про шубу. Ну, про себя, конечно, тоже можно.
Макс укладывается на диван, убирает яркий свет, закрывает глаза …
ПРИЯТНЫЙ ЖЕНСКИЙ ГОЛОС... Ну, она такая пушистая... чернобурка... длинная. С воротника лапки свисают... с коготками.
МАКС. А вы знаете, что у вас вкрадчивый голос?.. похож на лисий.
ПРИЯТНЫЙ ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Хмм… Вы что - писатель?
МАКС. Я архитектор. Но это не столь важно. А важно, например, знаете что?
ПРИЯТНЫЙ ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Ну?
МАКС. Вам надо бросить курить.
ПРИЯТНЫЙ ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Ха! Две пачки в день - чувствуется? Но, между прочим, прокуренный голос самый сексуальный.
МАКС. Возможно, но жалко, диапазон снижается, не замечали?..
ПРИЯТНЫЙ ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Диапазон? Мы шубу будем обсуждать или ди-а-па-зон?
МАКС. Как хотите.
ПРИЯТНЫЙ ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Вообще я эту шубу купила в Париже, но одела пару раз и вижу, что не буду носить, как-то не покатило, понимаете.
МАКС. Понимаю, не покатило. Надеюсь, что моей маме покатит. Короче, девушка, нам необходимо срочно встретиться на предмет осмотра шубы. Завтра в семь, в кафе «Норка» у Патриарших. Пойдет? Кстати, как Вас зовут?
ПРИЯТНЫЙ ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Наташа. Только Вы меня даже не спросили, сколько эта шуба стоит? Или вам все равно, лишняя тысяча баксов дела не меняет?
МАКС. Вот какой я рассеянный... Все потому, что вы мне вскружили голову своим голосом. Ну и сколько?
ПРИЯТНЫЙ ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Полторы. А брала я за тысячу восемьсот. Честно. Главное, деньги не забудьте, а то у меня еще покупатели есть.
МАКС. Полторы, так полторы, для мамы не жалко. До встречи, Наташенька.
Макс вешает трубку, отматывает пленку назад, включает. Мы слышим голос Наташи

«..купила в Париже, но одела пару раз и вижу, что не буду носить, как-то не покатило…»


Макс одобрительно качает головой.
В комнате Лены, девушки с уникальным голосом. Полки с книгами, на стенах репродукции картин Рембрандта, перед ней на стене – несколько автопортретов Рембрандта. На столе нагромождены тетради, книги по искусству, рядом списки телефонов и каталоги сантехники.

Лена набирает номер. У Макса звонит телефон. Он берет трубку, выключает магнитофон.
ЛЕНА. (в трубку) Здравствуйте, вас беспокоят из фирмы «Галатея». (ВСЕГДА, КОГДА ЛЕНА ГОВОРИТ С МАКСОМ, ФОНОМ ДОЛЖНА ПРОХОДИТЬ ОДНА И ТА ЖЕ МУЗЫКА ИЛИ ТИХИЙ ЗВОН)
МАКС. А, ну наконец-то… Галатея, Вы как раз попали к Пигмалиону. Одну секундочку.
Макс включает магнитофон.
МАКС.Я с интересом вас слушаю.
ЛЕНА. Насколько я поняла, у Вас возникли проблемы в области сантехники. (заученно) Наша фирма может предложить вам разнообразную сантехнику и сантехнические услуги. Мы можем сделать вашу жизнь комфортней, а значит и радостней.
МАКС. Тут я с вами совершенно согласен, какая же радость без исправного унитаза.
ЛЕНА. Вы послушайте, что мы предлагаем и вы поймете...
МАКС.С удовольствием послушаю. У вас в голосе колокольчики звенят, не замечали?
Макс смотрит на часы, открывает шкаф, выбирает одежду. По ходу дальнейшего разговора он одевается, причесывается и любуется на себя в зеркало.
ЛЕНА. Нет.
МАКС. Как у певчей птицы. Поете?
ЛЕНА Да нет, я не пою. Вы звонили по поводу… По поводу чего Вы звонили?
МАКС. А, да! У меня же проблема со сливным бачком! Льет из него, а еще что хуже - урчит как, сволочь. Я это просто не перевариваю.
Макс меняет рубашку.
ЛЕНА. Правда? Я так рада. В смысле, что мы можем быть вам полезны. Лучше всего заменить полный комплект. Когда вы меняли унитаз в последний раз?
МАКС. Боюсь, что никогда.
ЛЕНА. Вот видите. Сейчас в моде коллекция «Мозаик».
Макс включает музыку, под нее плавно звучит сантехнический монолог Лены, а, возможно, она пропевает его..
ЛЕНА. Вот, пожалуйста: Компакт белый, сидение белое двойной слив, хромированная кнопка слива, в комплект входит жесткое сиденье.
МАКС. Жесткое? А нельзя ли мягкое?
Эта рубашка Максу тоже не нравится. Он снимает ее.
ЛЕНА. Мягкое? Я узнаю...
МАКС. А кнопка точно хромированная?
ЛЕНА. Да, да.
МАКС. Как это вы здорово: «да-да», прямо бубенцы.
В квартире Макса раздается звонок в дверь.
МАКС. Минуточку, открою дверь. Это еще не ваш сантехник?
Макс открывает дверь. Там ЮРИЙ, его друг, с букетом в руках.
ЮРИЙ. Ты готов?
МАКС. Погоди немного, уникальный экземпляр.
ЮРИЙ. Опять голоса слушаешь? Слухач.
МАКС. Вот и я. Так на чем мы остановились?
Пока Макс отходил, Лена отвлеклась от унитазов и стала читать про Рембрандта.
ЛЕНА.(мечтательно)Действительность у Рембрандта подчиняется силам, которые ее не уничтожают, но перерождают…
МАКС. Остроумно. Назвать коллекцию унитазов «Рембрандт»...
ЛЕНА.(спохватывается)Унитазов?
Лена крутит сама себе пальцем у виска. Хватает каталог сантехники.
ЛЕНА. Извините, я отвлеклась, это не наш ассортимент.... Вот,«Аванс», 2 типа слива, жесткое сиденье в комплекте…
МАКС. Опять сиденье жесткое? Да что же за безобразие!
Лена откидывается на стуле.
ЛЕНА (в сторону) Как ты меня достал... ( в трубку вежливо) Я узнаю насчет мягкого и вам перезвоню. Кроме этого, мы можем поставить вам…
В комнату заходит Ленина мама ВАЛЕНТИНА ЕВГЕНЬЕВНА.
ВАЛЕНТИНА ЕВГЕНЬЕВНА.(с порога)Леночка, иди кушать!
Лена машет на нее рукой.
ЛЕНА. Ты мешаешь!
Валентина Евгеньевна быстро удаляется.
ЛЕНА. Извините...так что я хотела сказать … про трубы с дополнительным алюминиевым слоем.

МАКС. Замечательно.


Юрий подбирает Максу галстук. Завязывает его. Макс страдальчески корчится. Он ненавидит галстуки.
ЛЕНА.(заученно)Все сотрудники нашей фирмы отличаются не только своим высоким профессионализмом, но и человеческими качествами...
МАКС. Ой-ой-ой, У вас даже голос тускнеет, когда вы несете такую ахинею. Скажите проще – у вас сантехник – трезвый?
ЛЕНА. (задумывается) ...почти.
МАКС. Это уже человеческий разговор. Вот пусть завтра с утреца, до десяти, приходит Ваш почти трезвый сантехник, а я Вам еще звякну и мы обсудим проблемы мягкого сиденья.
Юрий хрюкает от смеха.
ЮРИЙ.(громким шепотом)Все! Я ушел!
МАКС.(Лене)Сейчас мне, к несчастью, нужно срочно испариться.
ЛЕНА. До свидания.
Макс вешает трубку.
МАКС. Слыхал? Уникальнейший голос, и я случайно на нее набрел. Это знак.
ЮРИЙ. Ага, и сливные бачки тоже знак. Если ты балдеешь от голоса, позвони в «секс по телефону».
МАКС. Ты не ухватываешь суть.
ЮРИЙ. Куда уж мне.
МАКС. Когда ты хочешь полюбоваться красивой женщиной, ты же не бежишь сразу к шлюхе? Ты можешь найти ее в магазине, в автобусе...
ЮРИЙ.В бане.
МАКС. О, еще лучше! Главное, чтобы было на что посмотреть. Так и тут, мне неважно, о чем говорить. Мне нужен только интересный голос… желательно идеальный.
Юрий смотрит на часы.
ЮРИЙ. Идеалист хренов! Уже на первое отделение опоздали! Ты же сам так мечтал познакомиться с Виолой.
МАКС. Пошли.(Пытается освободить шею от стягивающего галстука.)Ты меня этим решил удавить? К чему такой пафос?
ЮРИЙ. Не трогай! Ты любишь голоса, она любит галстуки. У каждого свои примочки. Да, и вот держи… (сует Максу букет).
МАКС. Черт, я забыл купить!
ЮРИЙ. Кто бы сомневался.
МАКС.Я забыл, откуда ты ее откопал?
ЮРИЙ. Горлышко она у меня лечит.
МАКС. Не заразная?
ЮРИЙ. Ты заразный! Выкатишься ты или нет!
Юрий хлопает Макса по спине.
МАКС. Оу!
Макс хватает мобильный телефон, сует его в карман. Они вместе Юрием уходят.
КВАРТИРА ЛЕНЫ,



Валентина Евгеньевна накрывает на стол. Картошка, соленые огурцы, котлеты.

Заплаканная Лена жует котлету. Валентина Евгеньевна подкладывает ей.
ВАЛЕНТИНА ЕВГЕНЬЕВНА. Леночка, возьми еще, так ты была сегодня в издательстве?
ЛЕНА. (мрачно)Была, искусствоведы не нужны.
Звонит телефон. Лена берет трубку.
ЛЕНА. … да,я. Александр Павлович, за сегодняшний день всего один клиент. Зато, представляете, хочет поменять весь комплект и трубы... Как некого послать? А Сашу? Как в запой? В наше время запоев не бывает! В наше время жесткая конкуренция! А Петров еще не вышел из запоя?... Понятно, они друг с другом конкурируют... а я тут стараюсь… Ладно, я сначала к нему сама зайду, обсчитаю все.
Лена вешает трубку.
ВАЛЕНТИНА ЕВГЕНЬЕВНА. Леночка, Не впадай в панику. Пока подрабатываешь и хорошо. Платят лучше, чем искусствоведу. С голоду не умираем. А потом, глядишь, что-нибудь интересное подвернется...Ну что ты грустишь? Выпрями спинку, улыбнись.
ЛЕНА. Какую спинку? Мне что три года? Просто у меня депрессия. Дай мне еще котлету…
Лена засовывает в рот котлету.
ВАЛЕНТИНА ЕВГЕНЬЕВНА. (начинает злится) Вот именно что не три, а ты все в каких-то фантазиях витаешь. Ты же как эти…- дети подземелья! Потому что ты все время сидишь в четырех стенах. Человеку необходимы эмоции, а ты же мхом скоро порастешь как камень. (смотрит на Лену пристально. Лена жует))Лена!!! Я тебе говорю. Ну что ты смотришь стеклянным взглядом? Что ты все жуешь? Заведи роман! А лучше одновременно два или три. Я тебе говорю! Тебе некогда будет тосковать, у тебя такое начнется!.. Ну, на, на не смотри только на меня так.
Валентина Евгеньевна подкладывает Лене котлету.
ЛЕНА. Как начнется, так и кончится.
ВАЛЕНТИНА ЕВГЕНЬЕВНА. Ты что это на меня намекаешь? Во первых, ничего еще не кончилось. Во-вторых, какое время было? Сейчас тебя никто не осудит. Наоборот!
ЛЕНА. А меня не интересуют эти никто.
ВАЛЕНТИНА ЕВГЕНЬЕВНА. Дорогая моя, а кто тебя интересует?.. Я знаю вот этот вот! (Машет рукой в сторону портрета) Рембрандт Харменсзон Ван Рейн - этот старик! Да нет, что там старик! Мертвец. Вот кто должен написать «Мертвые души» – это я! И я еще напишу! Что ты в нем нашла?(разговаривает с портретом) Сумасшедший! Всех своих баб со света сжил и тебя сживет! Деньги мог бы поберечь, нет он же гений – он не умеет! Эгоист чистейшей пробы. 90 автопортретов, а? Гляньте-ка на него!
ЛЕНА. Мама, ты меня просто удивляешь, ты же интеллигентка в четвертом поколении.
ВАЛЕНТИНА ЕВГЕНЬЕВНА.В пятом! Но вот с этим вот (показывает на портрет) я мириться не хочу. Бабник!
ЛЕНА. Слушай, он не твой зять, чтобы с ним так разговаривать.
ВАЛЕНТИНА ЕВГЕНЬЕВНА. Зять - вот это ты верно заметила! Только от таких зятьев внуки не рождаются!
Валентина Евгеньевна грозит портрету кулаком, свет меркнет, портрет падает. Рембрандт (Макс)сходит с портрета. Выходят музыканты. Рембрандт приглашает Лену танцевать.

Чудно любви моей начало

И сети,что она сплела:

Ее Отчаянье зачало,

И Невозможность родила.

Отчаянье в своих щедротах

В такую взмыло высоту,

Что у Надежды желторотой

Застыли крылья на лету.
Застыли крылья на лету…
Танец заканчивается, музыканты аплодируют Лене, свет окончательно гаснет.
Аплодисменты продолжаются.

В театре за кулисами около гримерной певицы Виолы Иртеньевой. Стоят Макс и Юрий.

Макс в берете очень похожем на рембрандтовский. Аплодисменты затихают.

МАКС. Поет офигительно. Что-то я перевозбудился. Вот посмотри, уши горят. Юрка, может, не подходить к ней сегодня?


ЮРИЙ. Не смеши меня.
Дверь гримерной распахивается, оттуда выглядывает уже переодевшаяся Виола, женщина весьма пышных форм. Она ярко, но со вкусом накрашена.
ВИОЛА. Юрочка, здравствуйте. А я услышала ваш голос...
ЮРИЙ. Разрешите?
Юрий целует ей ручку.
ЮРИЙ. Мне вредно вас слушать.
ВИОЛА. Почему?
ЮРИЙ.Я начинаю видеть в вас неземное создание. Но неземные создания я лечить не умею.
МАКС. Ты же сам мне как-то говорил, что больной – это не человек.
ЮРИЙ. Виола, обратите внимание, этот застенчивый юноша, который уже полчаса не может вручить вам цветы, - мой друг Макс.
МАКС. (Юрию)Спасибо. (Виоле) Но я их все-таки вручу.
Макс отдает цветы Виоле. Виола картинно закрывает ими лицо.
ВИОЛА. Целый розовый сад. Спасибо. Я много про вас слышала.
МАКС. А что про меня можно слышать? Вот я сегодня слышал вас, и я действительно не могу придти в себя, все внутри вибрирует. Извините, если это слишком откровенно.
ВИОЛА. Нет, хорошо. Говорите… мне так важны эти вибрации, отклик, вы даже не представляете. Я без этого не могу работать.
МАКС. Такая чистота. Ничего лишнего.
ВИОЛА. Что вы, сегодня было такое позорище! В первом акте флейта запнулась, и я вступила не вовремя! Я чуть не убила этого монстра. Он монстр понимаете, чудовище! Секунду, я заберу свои вещи.
Виола скрывается в гримерной.
ЮРИЙ. Проводи ее и начинайте дружить домами.
МАКС. Думаешь, прямо так?
ЮРИЙ. Ей необходимо общество. Всегда и везде. Может, обретешь свой идеал.
Виола опять приоткрывает дверь.
ВИОЛА. Я не держусь на ногах.
МАКС.Я могу отвезти вас домой.
ВИОЛА. Да? Прекрасно. Тогда по чашке кофе на посошок. Как вы, Юрочка?
ЮРИЙ. Не, я бегом на такси. Меня уже давно ждут.
ВИОЛА. Хорошо, когда ждут.
Юрий уходит.
В гримерной Виола и Макс.
На стульях лежат платья. Везде разбросана косметика. Виола смахивает с дивана вещи на пол.
ВИОЛА. Присядьте. Правда, у меня немного сумбурно…
Макс останавливается у дивана.
МАКС. Вы устали, мне не хотелось бы вас еще утомлять.
ВИОЛА. Садитесь. Вы меня не утомляете, наоборот. Я вижу вы настоящий.
МАКС. Я? С чего вы взяли?
ВИОЛА. Если бы вы знали, как мне надоел этот театр, вся эта фальшь! Эти приклеенные улыбки вокруг! А на самом деле меня все ненавидят! За что?! За что?!
Виола рыдает.
МАКС. Вам все кажется, этого просто не может быть...
ВИОЛА. Вот видите вы какой...простой, добрый...
Макс берет ее за руку.
ВИОЛА. Нет, не прикасайтесь ко мне! Вы можете от меня заразиться!
Макс отшатывается.
ВИОЛА. Я ведь больна, вся пропитана этой фальшью. А мне нужны обычные человеческие отношения.
Макс нерешительно подходит.
ВИОЛА. Да садитесь же вы! (вытирает глаза), простите, это приступ одиночества! Юрий Владимирович как-то мне так сказал. Он оригинальный, да? Но врачи, это врачи, Они как домашние собачки, с ними не может быть чего-то серьезного, правда? А вы кто по профессии?
МАКС. Архитектор.
ВИОЛА. А, да, мне Юрий говорил... Это что-то настоящее. Дома, дворцы...
МАКС. Конюшни и свинарники.
ВИОЛА. Свинарники? А что, ветчина тоже нужна людям! Наконец, я слышу что-то не вымученное, а земное... извините... я даже не предложила вам кофе.
МАКС. Спасибо, для кофе немного поздновато.
ВИОЛА. Да? А для меня в самый раз. Я так возбуждена после спектакля, что все равно долго не могу заснуть. И вам придется выпить кофе. Согласны?
МАКС. Нет. Только чаю.
ВИОЛА. Вы упрямый. А скажите честно, почему вы ко мне не пристаете?
МАКС. Я? Боже упаси! Я же не злодей!
ВИОЛА. (смеется) Видите, я же говорю, вы не похожи на всех мужчин.
МАКС. Вот это несколько обидное утверждение. Вам хочется, чтобы приставали?
ВИОЛА. Мне хочется... чтобы ко мне относились как к человеку! Что вы встали? Я вас пугаю, хотите уйти?
МАКС. Нет. Хочу, чтобы вы спели.
Виола останавливается напротив Макса, смотрит ему в глаза.
ВИОЛА. Сейчас?
Макс берет ее за руки, целует их.
МАКС. А я тогда выпью ваш кофе.
ВИОЛА. Вымогательство. Ну ладно же.
Виола начинает петь. Песня заканчивается поцелуем.
МАКС. Еще...
Виола наклоняется его поцеловать.
МАКС. Еще пой.
Виола смеется.
ВИОЛА. Маньяк.
МАКС. Поедем ко мне.
Свет гаснет. Шум улицы, тормозящей машины, потом потихоньку начинает светать.
Квартире Макса.

В постели спят Макс и Виола. Валяются разбросанные вещи. В кармане брюк Макса звонит мобильный телефон. Макс ищет мобильник, нашаривает его в кармане.
МАКС. Черт! Алло! Да!
ГОЛОС ЛЕНЫ. Извините, мы вчера с вами говорили. Вы хотели заказать новый санкомплект и вызвать мастера.
МАКС. (сонно)Да, я помню.
ГОЛОС ЛЕНЫ. Так вот, сначала нужно произвести предварительный осмотр. Вы сказали можно до десяти, так я подойду?
МАКС. Сейчас?
Макс смотрит на Виолу, она посапывает во сне.
МАКС. Ну ладно, валяйте.
Макс начинает одеваться. Виола открывает глаза.
ВИОЛА. Что?
Макс целует ее.
МАКС. Спи, это сантехник.
Виола опять закрывает глаза и продолжает посапывать.
Звонок в дверь. Макс открывает. Входит Лена.
МАКС. Добро пожаловать. Вот, пожалуйста, вперед и направо - комната уединения, облегчения, клозет, нужник, и так далее и тому подобное….
Лена стоит и смотрит на Макса. Ее поразило его сходство с Рембрандтом.
МАКС. Что-то не так?
ЛЕНА. Все так. Где вы говорите?

МАКС. Сюда. (проводит Лену)Исследуйте. Может, хотите испытать его в действии? (показывает на унитаз)


ЛЕНА. Нет, для этого есть специальные испытатели…
МАКС. Серьезно?
ЛЕНА. (смеется) Нет, конечно.
МАКС. Вы так не шутите. Я очень доверчивый.
Лена тем временем достает блокнот и ручку. Они заходят в туалет, Лена придирчиво рассматривает все нехитрое оборудование. Трогает трубу. Сливает воду, открывает сливной бачок. Все записывает, значительно говоря: даа… ну и ну…
ЛЕНА. Даа... В общем, все у вас старого образца.
МАКС. Верю, что цивилизация зашла далеко вперед.
Они выходят из туалета. Останавливаются в коридоре.
ЛЕНА. Я все обсчитаю, и на днях вам пришлют сантехника.
МАКС. Отлично.
ЛЕНА. Извините…
МАКС. Да?
ЛЕНА. Вы случайно не художник?
МАКС Почти угадали - архитектор. Владельцем унитаза так, подрабатываю. А вы случайно не фея?
ЛЕНА. Я Лена.
МАКС. Ну это тоже самое. Макс.
Макс протягивает Лене руку. Она пожимает ее.
МАКС. А вашему голосу имя Лена очень подходит.
ЛЕНА. Голосу?
МАКС. Я же вам говорил, у вас удивительный голос, он все время меняется, как палитра, когда водишь по ней кисточкой.
Лена пристально смотрит на него.
МАКС. Я что-то не то сказал?
ЛЕНА. Извините, я задумалась. Вы ужасно похожи на один из автопортретов Рембрандта. Только берета не хватает.
МАКС. Это дело наживное.
Макс одевает берет.
МАКС. А сейчас?
ЛЕНА.(шепотом) А сейчас совсем похожи…
Лена отступает назад.
ЛЕНА. (у двери)Я вам позвоню насчет сантехника. Вы никуда не уезжаете?

МАКС. Куда я денусь! Возьмите вот, мою визитку.


Лена берет ее, Макс не выпускает из рук. Берет Лену за руку. На заднем плане появляется рембрандтовский портрет, похожий на Макса. Звучит музыка.
Отчаянье в своих щедротах

В такую взмыло высоту,

Что у Надежды желторотой

Застыли крылья на лету.

Разве что рухнут Неба выси

В стихий последнем мятеже,

Все сплющив, и, как точки, сблизят

Два плюса –на чертеже.
Исчезает волшебство. Лена берет визитку у Макса. Внимательно смотрит на нее.
ЛЕНА. Не исчезайте. А то …сантехник придет, а Вас нет Убегает.
Макс бросает берет, скидывает безделушку. Из комнаты раздается голос Виолы.
ГОЛОС ВИОЛЫ. Макс, это ты?
МАКС.Я.
Входит полуодетая Виола.
ВИОЛА. Просыпаюсь, рядом никого. Это кошмар моей жизни…

я опять одна.


МАКС. Ты так хорошо спала, я не хотел тебя будить.
ВИОЛА.(подозрительно)Или ты плохо обо мне подумал?
Макс обнимает ее.
МАКС. Глупая женщина! Что о тебе можно подумать плохого. Ну скажи, что?
ВИОЛА. Ну… что я слишком решительная… просто я говорила тебе, что не люблю лицемерия…
МАКС. О решительность – это я уважаю, дорогая моя… У меня с ней очень плохо. Но… все-таки, преодолею себя. Вот: Встретимся завтра?
ВИОЛА. Лучше сегодня вечером. Или ты не хочешь?
МАКС. Очень хочу. Но сегодня я обещал заехать к маме.
ВИОЛА. Хороший сын, это даже трогательно. Тогда приезжай ко мне ночью.
МАКС. А ты споешь?
ВИОЛА. Шантажист!
Начинает петь. Поет из своего оперного репертуара. Песня переходит в барочную музыку.
Вечер этого дня. Квартира Аллы Николаевны.

За накрытым столом Алла Николаевна - мама Макса, подтянутая, хорошо одетая женщина, с длинными висячими серьгами, СПИРИДОН – ее муж, ЮРИЙ, СВЕТИК.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Ладно, начинаем, а то что - будем сидеть за столом слюнки пускать? Спиридон, наливай. Юра, поухаживай за Светиком. Этого хулигана ждать бесполезно. Ну я ладно - мать, мне деваться некуда Но я не понимаю, Юра, как ты с ним еще дружишь?
ЮРИЙ. Ко всему можно привыкнуть.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Философ!
У Юрия звонит мобильный телефон. Это Макс.
ЮРИЙ. Алло, ты где?... Зачем тебе шуба?... Ааа. Ну, мы ждем… Отключает телефон (Алле Николаевне) Вам привет, он будет через двадцать минут.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Вот спасибо. Тебе звонит, словно нашкодивший кот, мне так боится. Где он?
ЮРИЙ. Шубу покупал.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Какую шубу?
ЮРИЙ. Спокойствие, просто встречался с девушкой, которая продает шубу. Голос, говорит, симпатичный.
СВЕТИК. Надо же, а у меня какой голос?
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. У тебя нормальный, это мой сын уже сдвинулся.
СПИРИДОН. Ко всему можно привыкнуть, как сказал уже наш друг Юра, и поэтому…

Спиридон поднимает рюмку.
СПИРИДОН. Первая за философию.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Спиридон, чем-то похож на Сократа, серьезно. У него такой же высокий лоб.
ЮРИЙ. За философию.
СВЕТИК. (Алле Николаевне)Вы знаете, у нас в школе тоже есть один ученик, Кошкин, он каждый день опаздывает, каждый день без исключения. Я ему говорю, на сколько опоздал, столько будешь класс драить и еще умножить на десять.
ЮРИЙ. И что, больше не опаздывает?
СВЕТИК. Опаздывает, зато в классе чистота. И дежурных не надо. Главное, это воспитание, чтобы он не чувствовал свою безнаказанность. Правда?
ЮРИЙ. Меня бы даже в первом классе драить не заставили.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Юрочка, принеси мне, пожалуйста, с кухни соль, ты знаешь где.
ЮРИЙ. Сейчас.
Юрий уходит на кухню. Алла Николаевна придвигается к Светику.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. (громким шепотом)Я тебя зачем позвала? Не пугай мужика, сначала пусть он тебя воспитывает. Было же сказано!
СВЕТИК. (шепотом)Но я же про Кошкина!
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. (шепотом)Они же все переносят на себя!
Светик страдальчески зажимает рот рукой.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Правда, Спиридон?
СПИРИДОН. Да, зайчонок.
Входит Юрий.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Пельмени удались, тают во рту!
Все дружно жуют.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Сам себя не похвалишь, никто не похвалит.
СВЕТА. Что вы Алла Николаевна, просто рот занят! Это что-то...феноменальное! Завтра буду сидеть на диете.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Оставь ты эти диеты, пробежишься десять раз по школе с первого этажа на пятый и обратно, а… тем более у нас завтра, если помнишь, олимпиада, - вот тебе и диета.
Алла Николаевна нервно смотрит на часы.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Ну и где он?
Она звонит на мобильник Максу, раздаются длинные гудки. Она смотрит на Спиридона. Спиридон разводит руками.
СВЕТИК. А я зарядку, каждое утро делаю по двадцать минут. Но мне так трудно вставать. Это настоящая пытка! Я думала, что это даже хорошо для самовоспитания, а недавно я прочла, что постоянное насилие над собой, может расшатать нервную систему! (Юрию) Что вы думаете, как врач?
ЮРИЙ. Как врач я не думаю. А от себя скажу, спите спокойно.
СВЕТИК. Спасибо. А то я так мучилась, не знала на что решиться.
Алла Николаевна опять смотрит на часы. Звонит на мобильник Максу, мобильник не отвечает.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Все-таки я волнуюсь, где эта образина? Спиридон!
СПИРИДОН. Да, зайчонок.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Что делать?!
СПИРИДОН. (спокойно)Не надо волноваться, солнышко, он любит припоздать.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Но я чувствую...
СПИРИДОН. Что?
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Что-то!
Алла Николаевна в очередной раз набирает номер Макса, долгие гудки, потом вдруг кто-то отвечает.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. ...Кто это?... А где мой сын? Адрес... В каком отделении? Что значит в затуманенном? Пьяный? Он не может быть пьяный! Все пьяные? Это вы по себе судите!
Алла Николаевна бросает трубку.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Алкоголичка!
ЮРИЙ. Что случилось?
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Я же говорила, что я ЧТО-ТО чувствую. У меня безошибочная интуиция... Он в больнице.
ЮРИЙ. Диагноз?
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Меньше шляться по девкам надо! Юрка, черт вас подери! Чтобы он немедленно женился! Будет по блядям бегать, ему башку сломают! Вот – уже!
ЮРИЙ. Спокойнее, Алла Николаевна. Тут дети малые. (показывает на Светика)
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Спокойнее не будет! Это тебя тоже непосредственно касается! Я последний раз предупреждаю, иначе война. Война! Спиридон, поехали.
СПИРИДОН. Так что с Максом?
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Найден на улице, многочисленные ушибы, вывих, затуманенное сознание. Это ему затуманили! Сам бы он не догадался! А эта говорит: пьяный! Алкоголичка!
СПИРИДОН. Не сходи с ума. Поехали. Я готов.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Подожди. Салат упакую.
Алла Николаевна упаковывает салат.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА.(Юрию и Светику)Вы пока сидите тут, ждите моего звонка. (Юрию) Я тебя вызову, если потребуется.
ЮРИЙ. (покорно)Будет сделано.
Хлопает дверь. Алла Николаевна и Спиридон уходят.
СВЕТИК. Ужасно, ужасно!
ЮРИЙ. Не бойтесь, с такой самодисциплиной, вам бояться нечего. Разве что, если найдется такой бандит, который затуманит ваше сознание.
СВЕТИК. Честно говоря, я хочу...
Юрий придвигается к Светику.
ЮРИЙ. Чего?
СВЕТИК.(шепотом)Чтобы мне его затуманили... У меня есть в школе один ученик...
ЮРИЙ. Кошкин?
СВЕТИК. Нет, что вы... Из другого класса – Лавочкин, так он пытался... Говорит, что мне надо сниматься для «Плейбоя», а не в школе работать ...но это же смешно...
Юрий внимательно смотрит на нее.
ЮРИЙ. Почему же? Иногда устами младенца глаголет истина.
БОЛЬНИЧНАЯ ПАЛАТА.

В постели ворочается перевязанный Макс. Рядом еще две койки. На них отдыхают ПЕТРОВИЧ и ВАСЬКА. Врывается решительная Алла Николаевна со Спиридоном. Алла Николаевна по ошибке обращается к Петровичу.


АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Вот он! Макс, ты меня узнаешь?
Петрович просыпается, поворачивается к ней.
ПЕТРОВИЧ. Женчина, соблюдайте тишину, тут же потерпевшие спят.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Спите дальше! Находит Макса.(громким шепотом) Макс, как ты себя чувствуешь?
Макс открывает глаза, смотрит на Аллу Николаевну.
МАКС. Наталья! Отдайте шубу!
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Вот! Наталья! Я так и знала, что это дело рук какой-нибудь Натальи, Мани, Светочки, Оленьки...
Петрович с интересом слушает.
ПЕТРОВИЧ. Или Аньки...
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. При чем тут Анька!
ПЕТРОВИЧ. Знаю я одну такую, до чего шкодливая баба...
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Меня не интересуют ваши бабы!
Алла Николаевна садится на край кровати Макса и достает салат. Васька окончательно проснулся и садится в постели.
ВАСЬКА. (Спиридону)Мужик, закурить не найдется?
СПИРИДОН. Найдется.
Спиридон достает сигареты, протягивает пачку Ваське.
ВАСЬКА. Можно две?
СПИРИДОН. Бери.
Васька вытаскивает две сигареты.
ВАСЬКА. (Петровичу)Пойдем подымим, Петрович?
ПЕТРОВИЧ. Ты иди. Я потом.
ВАСЬКА. Любишь ты, дед, драмы наблюдать.
Васька выходит.
СПИРИДОН. Я тоже пойду, покурю.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА.(Спиридону) На сегодня – последнюю!
Спиридон выходит. Алла Николаевна трясет Макса.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Макс! Макс!
ПЕТРОВИЧ. Тряси, не тряси, ждать надо, пока не выйдет из бесчувственности.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Но ведь он был в сознании, мне сказали: в затуманенном сознании.
ПЕТРОВИЧ. Так чеж, правда. Мы все тут как в тумане.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Вы - в алкогольных парах...
МАКС. (неожиданно)Мама, тише...
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Макс, так ты меня слышишь?
МАКС. Вижу, вижу, слышу, слышу...
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Ты все шутишь, да? Нашел время! Объясни мне, что опять случилось?
МАКС. Пустяки. Милая девушка с компанией хотела меня обчистить, а чистить нечего, вот они и обиделись…
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. О, боже! И, конечно, ты попался как дурачок! На кого, главное? Так вот, послушай. Что было до сегодняшнего дня? Ты менял женщин, как перчатки... Добром это не кончится! Так можно и без головы остаться!
ПЕТРОВИЧ. Это верно.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Так вот,- ты женишься!
МАКС. На ком?
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Если ты не можешь разобраться сам, я найду тебе хорошую девушку.
МАКС. Я сам найду.
АЛЛА НИКОЛАЕВНА. Возьмись за это серьезно. Никаких шуб. Спокойной ночи.
Алла Николаевна тушит свет, остается только свет ночника. Она уходит. Васька ложится в постель.

Раздается мирное посапывание. Тишину разрывает мелодия на мобильнике Макса. Макс не реагирует. Васька переворачивается в постели.
ВАСЬКА. Палата Кремля слушает, бля...ха-муха...
Петрович открывает глаза. Телефон замолкает и звонит по новой. Петрович аккуратно берет его.
ПЕТРОВИЧ. Че здесь нажать-то?
Нажимает на кнопку.
ГОЛОС ВИОЛЫ. Не бойся, я не буду тебе надоедать, между нами все кончено! Это последняя ночь, когда я тебя ждала… ты слышишь?
ПЕТРОВИЧ. Слышу, не глухой! Да чего же это, сразу так круто, надо же сначала разобраться...
ГОЛОС ВИОЛЫ. Кто это?!
В трубке раздаются короткие гудки. Петрович кладет телефон. С трудом отключает его. Качает головой.
ПЕТРОВИЧ. Вот непутящая...
Опять звонит телефон.
ПЕТРОВИЧ. Алле!
Короткое молчание.
ГОЛОС ВИОЛЫ. Извините, это телефон 6992521?
ПЕТРОВИЧ. Вот чего, не скажу, того не скажу.
ГОЛОС ВИОЛЫ. А как к вам попал этот телефон?
ПЕТРОВИЧ. Да, от парня твоего и попал, вон он тут на койке лежит, кончается, а ты: все кончено, все кончено!
ГОЛОС ВИОЛЫ ...Как кончается?
ПЕТРОВИЧ. Ну, может не совсем кончается, но синяков на роже много и...это... затуманенный весь такой.
ГОЛОС ВИОЛЫ. Боже мой! Боже мой! А где вы находитесь?
ПЕТРОВИЧ. В Склифасовского, где же еще?
ГОЛОС ВИОЛЫ. Я сейчас подъеду.
ПЕТРОВИЧ. Сейчас не надо. У нас тихий час. Утречком, милости просим, и еды можешь принести, а то питание тут жидкое. Да и курева побольше.
ГОЛОС ВИКТОРИИ. Хорошо... Спокойной ночи.
ПЕТРОВИЧ. Спокойной ночи.
Кладет трубку.
ВАСЬКА. Петрович, слушай, дай спать, ты не смотри, что я смирный, я ведь и встать могу.
ПЕТРОВИЧ. (шепотом)Все, все, спи, Васенька, спи...
Петрович кладет на телефон подушку и ложится в постель.

БОЛЬНИЧНАЯ ПАЛАТА. УТРО.

Сквозь шторы пробивается тусклый свет. Чуть слышно звонит телефон под подушкой. Никто на него не реагирует. Телефон замолкает. Входит медсестра, сует больным градусники.
МЕДСЕСТРА. Градуснички, градуснички...
Петрович просыпается.
ПЕТРОВИЧ. Спасибо, дорогая...
Васька сует градусник себе под мышку не просыпаясь. Медсестра снимает подушку с телефона, отдает ее Петровичу.
МЕДСЕСТРА. Что это подушка здесь делает?
ПЕТРОВИЧ. Это моя, отдыхает.
Медсестра останавливается около Макса.
МЕДСЕСТРА. Ну и разукрасили!
МАКС. (заигрывая) Я Вам нравлюсь?
МЕДСЕСТРА. Потрясающий вид, вот градусничек, меряйте температуру, больной.
МАКС. А я поправлюсь.
МЕДСЕСТРА. Тогда и поговорим.
В палату входит Юрий в белом халате. Видит Макса.
МАКС. Юрка, подлец, это ты!
Макс пытается привстать, но ему больно, он стонет.
ЮРИЙ. Лежи, лежи, доходяга!
МЕДСЕСТРА. Не вставать! (Юрию) Вы откуда?
ЮРИЙ. Врач. Но я по частному вопросу, Друга пришел проведать. Обхода еще не было?
МЕДСЕСТРА. Не было. Ладно, сидите, только смотрите не очень тут… активно.
Берет у Макса градусник.
МЕДСЕСТРА. 39.
МАКС. Все только потому, что Вы такая строгая.

(опять пытается встать и стонет)


МЕДСЕСТРА. Не вставать, сказала! (фыркает) Красавчик!
Медсестра забирает градусники у Васьки и Петровича, потом уходит.
ЮРИЙ. Да уж, красив неописуемо.. Это все шуба?
МАКС. Она проклятая! Думали сволочи, что я деньги с собой принес, полторы штуки баксов, она мне всыпала какое-то зелье… Короче, классический вариант.
ЮРИЙ. А ты - классический идиот. Знали бы они, что ты пришел насладиться девичьим голоском.
МАКС. Хороша девушка. Ты бы на нее посмотрел!
ЮРИЙ. Спасибо, я жить хочу. Жениться будешь?
МАКС.А ты откуда знаешь?
ЮРИЙ. Скажи спасибо, я взял первый удар на себя. Будешь слушаться мамочку?
МАКС. Ее голос влияет на меня гипнотически, как питон на кролика.
Звонит мобильный телефон Макса. Юрий подает его Максу.
МАКС. Я слушаю.
ГОЛОС ВИОЛЫ. Макс, это ты? Ты жив?
МАКС. Пока да. А почему ты в такую рань не спишь?
ГОЛОС ВИОЛЫ. Как я могу спать, если я знаю, что ты в больнице! Я еле дождалась утра! Сейчас я приеду. Куплю продукты и приеду.
МАКС. Зачем мне продукты?
ГОЛОС ВИОЛЫ. Максик, не спорь, у вас питание жидкое. Пока.
Короткие гудки.
МАКС. (Юрию)Виола. Это ты ей сказал, что я в больнице?
ЮРИЙ. Нет, я не говорил.
МАКС. Странно, зачем-то идет за продуктами, говорит, тут питание жидкое.
ПЕТРОВИЧ. Правильно говорит, жидкое.
МАКС. Так вы, угощайтесь, вон салат мама принесла, селедочку... под шубой..., не к ночи будь помянута. Питайтесь...
ПЕТРОВИЧ. Спасибо. Домашняя еда, она как лекарство. Васек!
ВАСЬКА. Иду!
Петрович и Васька садятся за салат.
ЮРИЙ. Так может тебе на Виоле жениться! Отличная идея. Голос!
МАКС. Да, чудесный, когда она поет.
ЮРИЙ. Ну!
МАКС. ...Есть загвоздка. Когда она просто говорит, у нее пробивается какая-то гугнивость.
ЮРИЙ. Ну ты даешь! Что такое «гугнивость»?
МАКС. Ну не знаю, как объяснить... (придуряется) гу-гу-гу, гу-гу-гу… И самое главное, утром она сопит... Нет! Она свистит носом!
ЮРИЙ. Вот видишь как вредны добрачные половые связи. Попробуй тут жениться. Сопит она… Ну и что? Ты можешь затыкать на ночь уши ватой. Зато, когда запоет!
МАКС. Если я раньше не запою... А, кстати, кого тебе моя маман припасла? Она же для тебя кого-то приглашала.
ЮРИЙ. Пионерка а ля наив. Красная шапочка и дюймовочка в одном флаконе.
МАКС. Так займись ее развитием.
Макс откидывается на подушку.
ЮРИЙ. Устал?
МАКС. Да, немного, мысли путаются.
ЮРИЙ. Я тоже хорош, заболтал тебя. Лежи, не рыпайся. После работы заскочу, проверю.
МАКС. Пока.
Макс закрывает глаза. Петрович и Васька играют в дурака. Звонит мобильный телефон. Макс протягивает руку.
МАКС. (устало)Алло.
ГОЛОС ЛЕНЫ. (радостно). Наконец-то! Я вам звоню, звоню, никто не отвечает. У нас сантехник вышел из запоя!.. То есть, я хотела сказать, из отпуска.
ГОЛОС МАКСА. Спасибо, сладость ушей моих. К сожалению, мероприятие придется отложить, по причине болезни клиента. Я попал в руки злой мафии и валяюсь в больнице.
ГОЛОС ЛЕНЫ...Правда?.. Может, вам что-нибудь нужно? Витамины?
МАКС. Принесите мне одно яблоко, одно красное хрустящее яблоко. Эх яблочко куда ты котишься…
В палату, нагруженная сумками вбегает Виола. У нее из сумки падают продукты.
ВАСЬКА. У вас упало.
Васька поднимает продукты. Вежливо кладет на тумбочку Макса.
ВИОЛА. Максик, я так давно не была на рынке, там так странно!.. Все орут, руками машут… Почему ты лежишь в этой палате? С этим людьми? Тебе не могут дать палату на одного? Я поговорю.
МАКС. Успокойся, птаха моя, все хорошо. Одному мне будет скучно.
ВИОЛА.Я буду к тебе приходить!
МАКС. У тебя большие планы, но я не собираюсь тут месяц вылеживать!
ВИОЛА. Возьми, съешь что-нибудь, а не то тебя покинут последние силы!
МАКС. Не покинут. Лучше сама поешь.
Виола садится на постель Макса, вынимает бутерброды. Начинает жевать один.
ВИОЛА. Это севрюга, тебе очень полезно.
Виола жует бутерброд.
МАКС. Меня никакая севрюга не возьмет. Лучше спой.
ВИОЛА. Здесь? Ты сумасшедший!
Макс забирает у Виолы бутерброд и обнимает ее. Петрович и Васька целомудренно отворачиваются.
МАКС. Да, я сумасшедший. Здесь и сейчас.
ВИОЛА. Хорошо, только для тебя.
Виола поет.

Один от ревности сгорает

И проклинает дни свои,

Другой от скуки умирает,

Я умираю от любви.

Сковали Прометею руки;

Орлом терзаем, весь в крови,

Не умер он от этой муки -

Я умираю от любви.

У статуй сердце разрывалось

И эхо грустное вдали

Среди деревьев откликалось:



«Я умираю от любви»
ПЕТРОВИЧ (всхлипывает…)Я умираю… от любви...
ВАСЬКА. От любви к водке ты умираешь, батя.
ПЕТРОВИЧ. Эх ты, Вася, Вася! Не все такие как ты дубовые. Чувства не понимаешь!
Петрович отворачивается к стенке.
ВАСЯ. Чего это ты на меня прешь? Ишь ты, любовник, блин, нашелся.
Берет сигареты, идет курить.
МАКС(ВИОЛЕ). Я совершенно одурманен твоим пением, не останавливайся, я хочу слышать это всегда.
ВИОЛА. Макс, еще ночью я хотела сказать, когда встречаются родственные души они летят друг к другу и сливаются в одну, они не размышляют, им не нужен ум, понимаешь?
МАКС. Понимаю, ум не нужен.
ВИОЛА, Вот, видишь, ты все понимаешь… им не нужно много времени... чтобы решиться. Ты хочешь, чтобы я была с тобой всю жизнь?
МАКС. Да.
ВИОЛА. Серьезно?
МАКС. Абсолютно.
ВИОЛА. Я боюсь, меня просто дрожь пробирает, видишь… Неужели я выйду замуж? Это как-то необычно… Надо сшить платье… О боже, я боюсь, как будто я маленькая девочка.. в лесу…
МАКС, А тут волчок.
Щипает Виолу.
ВИОЛА. Ну, подожди… Я думаю, думаю… что соглашусь...
МАКС. (целует ее) Ну, слава богу, я так рад, что все так быстро решилось и мама...
ВИОЛА. Что мама?
МАКС. Я уверен, ты понравишься моей маме.
Входит медсестра. Раздает всем таблетки.
МЕДСЕСТРА. Таблеточки!
Медсестра останавливается около Макса.
МЕДСЕСТРА.(Виоле)Встаньте немедленно с кровати,(Максу) не Вы,(Виоле) а вы! и покиньте помещение. Посторонние тревожат больных, а им нужен покой. Покой, а не бардак, ясно? У Вас пропуск есть, нет? Тогда до свидания! Вы ему противопоказаны. Разрешается общение только с медработниками. (Максу)Примите успокоительное, вам надо больше спать. (Виоле) Что вы все сидите, пожалуйста, покиньте больного, как вам не стыдно, тут больница у нас, а не знаю там, черти что!
ВИОЛА. (Максу) Ужас ужас… Я не могу так, масик, я пойду, надеюсь тебя скоро выпишут.
Виола бежит к выходу.
МАКС. (медсестре) Спасибо за заботу.
МЕДСЕСТРА. Вас надо охранять от ваших сумасшедших знакомых. Я тревожусь за вашу жизнь. Вот, давайте на всякий случай еще таблеточку, чтоб верней было.
Медсестра дает ему таблеточку, гладит его по руке. Макс довольно улыбается.
МЕДСЕСТРА. Скоро приду.
Медсестра уходит.

В палату входит Лена с огромным яблоком, и с канарейкой в клетке..
ВАСЬКА. У нас тут теперь цирк на сцене.
ПЕТРОВИЧ. Все, не скучно.
ЛЕНА. Здрасте.
МАКС. (с трудом разлепляя глаза)Ооо, вот и яблочко прикатилось. Хрустит?
ЛЕНА. Хрустит.
Макс смотрит на тумбочку, где лежат продукты, оставленные Викторией.
МАКС. С едой у нас вообще неплохо. (Ваське и Петровичу) Пролетарии всех стран, присоединяйтесь.
Подходят Петрович с Васькой
ВАСЬКА. Ты дернуть не хочешь по стопке? У нас заначено. Беленькая.
МАКС. Чуть позже присоединюсь. Берите, закусывайте.
ПЕТРОВИЧ. Хорошо, что ты мужик не жадный. Не люблю этих… подматрасников.
Васька с Петровичем берут часть еды и идут в угол выпивать.
ЛЕНА. Ничего, что я с канарейкой? Я яблоко искала, вы сказали, которое хрустит, я уже кучу яблок перепробовала. У одного деда на рынке нашлось, и он заодно мне канарейку подарил, вернее, канарея. Его Володька зовут. Смешно, да? Я брать не хотела, неудобно как-то, а этот дед говорит: «проще девушка, надо быть, проще.»
МАКС. Удивительная история. Но этот птах очень кстати. Будет петь мне колыбельные. Леночка, извините, мне тут всучили таблетку для сна, и у меня язык заплетается. Вы мне не споете, хором с Володькой?
ЛЕНА. Я не пою.
МАКС.(сонно) Да? А я почему-то думал, что поете… Кто это только что пел? Это не вы?...
ЛЕНА. Я? Нет. Может быть, радио?
МАКС. А , да, может быть. Ну не поете, что делать, ничего тут не попишешь, тогда похрустите яблоком.
Лена откусывает яблоко.
МАКС.Ничего себе! Где вы такое нашли, настоящий яблочный хруст! Хруст запретного плода. А мне?
Лена протягивает ему яблоко. Макс откусывает.
МАКС. Все, теперь мы повязаны. Как первые люди. Адам и Ева. Вам не страшно?
ЛЕНА. Это вы меня пугаете. Может, я пойду?
МАКС, Я вас не отпускаю. Ваш хруст меня привел в какую-то эйфорию. Сначала вы хрустите запретным плодом, а что потом? Изгнание из рая. И Вы хотите, чтобы я отпустил свое ребро.
ЛЕНА. Вам что, тоже?..
МАКС. Да.
ЛЕНА. Вам тоже кажется, что мы раньше были знакомы?
МАКС. Ну, конечно.
ЛЕНА. Когда Вы были художником, в Амстердаме?
МАКС. Еще раньше. В раю. Нам надо туда вернуться. Скажите, вы согласны стать моей женой?
ВАСЬКА.(шепчет Петровичу) Ну, ходок!
Лена молчит, смотрит на Макса. Она видит, что на нее вопрошающе смотрит Рембрандт.
ЛЕНА. Да, но сейчас…
Макс улыбается, устало прикрывает глаза.
МАКС. Не говорите больше ничего. Спойте что-нибудь веселенькое.
ЛЕНА. Веселенькое? Ну, хорошо, только я предупреждаю еще раз, я петь не умею.
От вечной жажды высох рот

У нищих и бродяг.

Ночами амстердамский сброд

Идет гулять в кабак.

Кабатчик, кружку мне налей!

Я знаю: горек твой елей,

А все же стану веселей,

чем вавилонский маг.

Недаром добрая молва

Идет про этот дом.

На пиве сдружимся сперва,

На крепеньком потом.

А как пропустишь от души,

Все люди станут хороши,

И кинув новые гроши ,

Мы наново нальем.

Ужель на улице позор,

Бесчинства и разбой?

Ведь здесь сидит Ночной Дозор,

И у него запой.

Сидят и пьют, поют и пьют,

А там - пусть режут, грабят, бьют…

Но и грабитель тоже тут,

За кружкою хмельной!


Макс, Петрович и Васька подпевают.
МАКС. А говорили, что не умеете. Будете мне каждый вечер петь.
ЛЕНА. А дети будут подпевать.
Макс вскакивает.
МАКС(в шоке) Дети?! А это что обязательно? Хотелось бы обойтись без их воплей. Я не выношу детей, у меня на них аллергия.
Входит медсестра.
МЕДСЕСТРА. Опять! Больной, с вашим лекарством вы уже давно должны бай-бай!
Видит Лену с канарейкой.
МЕДСЕСТРА. Девушка, а вы тут что зоопарк развели! Вы бы еще крокодила притащили! Вы понимаете, что ваше животное может внести инфекцию! У нас тут больные люди!
ЛЕНА. Извините, я сейчас уйду. (Максу) Я позвоню.
МЕДСЕСТРА. Идите. И чтоб в неприемные часы я никого тут не видела. Почему Вы такой беспокойный, а? По-моему, Вам тут общения больше, чем достаточно.
Лена уходит.
МАКС. Вы совершенно правы. Кроме Вас мне никого не надо, я как раз хотел спросить: вы согласны?.. (засыпает)
МЕДСЕСТРА. (берет его за руку) Что-что? (замечает, что за ней наблюдают Петрович с Васькой.
МЕДСЕСТРА (Петровичу с Васькой) А вы что уши развесили, чего вы там притаились?
ПЕТРОВИЧ. Ничего, культурно беседуем, ждем процедуров.
МЕДСЕСТРА. Добеседуетесь до белой горячки. Не больница, а вытрезвитель!
Медсестра уходит. У Макса звонит телефон. Макс с закрытыми глазами нащупывает телефон. Нажимает на кнопку
ГОЛОС АЛЛЫ НИКОЛАЕВНЫ. Максик! Как ты там?
МАКС(сквозь сон). Мама, не волнуйся, все путем, я все уладил.
ГОЛОС АЛЛЫ НИКОЛАЕВНЫ. В каком смысле?
МАКС Я женюсь.
ГОЛОС АЛЛЫ НИКОЛАЕВНЫ. Я всегда говорила, что у тебя большой потенциал. На ком?
МАКС. На женщине. Она певица, нет... что я вру, она ...рисует золотые унитазы.
Макс засыпает. Телефон падает на одеяло.

следующая страница >>