Алексей дударев исповедь грешного сына драма в двух действиях действующие лица: буслай андрей мать - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Алексей дударев исповедь грешного сына драма в двух действиях действующие лица: буслай - страница №2/2


ШАРГАЕВ. Хочу тост сказать…

НИНА. Рехнулся…

ШАРГАЕВ. Мы собрались, такскать, тут, за этим печальным столом, родные и близкие… друзья, чтоб помянуть нашего дорогого… нашего…

НИКОЛАЙ. Замолчи! Дядька, скажите – пускай молча пьет…

ШАРГАЕВ (растерянно). Я чтоб по форме…

МАТЬ. Садись…

ОТЕЦ. Давайте…

Все, кроме НИКОЛАЯ, выпивают.

А ты, Микола?



НИКОЛАЙ. Не могу, дядька… Не могу, не обижайся…

МАТЬ. Он ведь твоим дружком был, ты же с его женой спишь – и…

ОТЕЦ (стукнул кулаком по столу). Цыц! Говори, Микола, говори…

НИКОЛАЙ. Живите долго, дядька Митик… Но вот если когда-нибудь мне придется тебя поминать…

ОТЕЦ. Придется, куда ты денешься? Не хватало еще, чтобы я и тебя поминал…

НИКОЛАЙ. Так вот… Если придется – плакать буду… как по родному отцу не плакал… Ну а про Андрея… Нету у меня добрых слов. Нету… Что мне добрым словом вспоминать его, что вот ее (кивнул на Нину) у меня отнял?

НИНА. Коля, опомнись…

НИКОЛАЙ. Отнял просто так, она ведь не нужна ему была… Красивое, – значит, мое… А мне без нее белый свет черным кажется… Вспомнить за то, что сына его воспитываю и сердце свое любить заставляю… Вспомнить за то, что он мучил всех?! Ее, вас, меня… Не могу…

ШАРГАЕВ (вскочил). Выйди, антихрист! С ума сошел? Так про покойника…

НИКОЛАЙ. А как еще?

ШАРГАЕВ. Только хорошее.

ОТЕЦ. Почему?

ШАРГАЕВ. Заведенка такая… По форме…

ОТЕЦ. Помирать это… все помирают… Медалей за это не дают.

МАТЬ. Пес старый! О твоем родном сыне такое, да еще на поминках, а ты… Ой, выродки! (Николаю.) Чего же ты приперся тогда? Если у тебя такое на сердце… Зачем пришел?

НИКОЛАЙ. Горе ваше вместе с вами выпить… (Пьет водку.)

Затемнение
Квартира Максима Пакутовича. Полумрак. ДРАГУН один

сидит у окна. Дверь осторожно открывается. Входит БУСЛАЙ.

БУСЛАЙ (мрачно). Кто в теремочке живет?

ДРАГУН (зажигает свет). Заходи…

БУСЛАЙ. Здоров!

ДРАГУН. Привет… Как жизнь?

БУСЛАЙ. Как в сказке. Час назад вешался…

ДРАГУН (обалдело). Чего-о?

БУСЛАЙ. Того! Веревку в котельной за крюк, второй конец на шею и с котла вперед!

ДРАГУН. С ума сойти!

БУСЛАЙ. Крюк вместе с кирпичом из стены выскочил и ка-ак врежет по башке! Ну и строят! Повеситься невозможно!

ДРАГУН (не сразу). Ну что сказать? Идиот… Больше ничего… Садись… Есть хочешь?

БУСЛАЙ. Дай выпить!

ДРАГУН. Есть хочешь?

БУСЛАЙ. Идите вы к чертовой матери со своим сочувствием! Праведники! Что вы со мной сделали! Почему мне так тошно? Меня уж и водка не берет!

ДРАГУН. Не ори…

БУСЛАЙ. Где хозяин?

ДРАГУН. Скоро придет…

БУСЛАЙ. Кто он такой? Я ведь после той проклятой ночи как под гипнозом хожу! У меня сердце болит! Я бриться начал! Ты мне скажи: откуда он все знает? Я столько лет пью и остановиться не могу… Почему? Не знал! А он… Знаешь, что он сказал? Душа человеческая – криница! Из нее должны черпать! Если не черпают – хоть маленький ручеек должен вытекать… А из моей ничего не вытекало! Ничего и никогда! Ни капельки! Вот она и начала страдать! Тиной заросла, помутнела… Лужей стала, а не криницей! Лужей! Грязной, вонючей… Сорок лет! Ни одному человеку добра не сделал, никого не согрел, ни одного раза над чужим горем не поплакал, березки не посадил! Только брал, грелся сам около других, с чужих дерев ветви сламывал… Чего? Чего ты лыбишься?

ДРАГУН. Дай руку…

БУСЛАЙ. Я тебе по морде этой рукой дам… Тебе и твоему сказочнику…

ДРАГУН. За что?

БУСЛАЙ. За правду.

ДРАГУН. За правду всегда бьют…

БУСЛАЙ. За душу мою уцепился… Я думал, что этой души у меня уж и не осталось… А тут… И в глаза смотрит, смотрит… Ты не знаешь, почему он сказки пишет? Почему именно сказки?

ДРАГУН. Видимо, потому, что все мы стали очень уж образованными, умными, рассудительными… И по старой привычке с невежеством боремся… Сказки разрушаем… Потому что сказка – это, в общем-то, неправда, а человеку истина нужна. Конечно, нужна… Кто спорит? Но и сказка тоже… Сказка, песня…

БУСЛАЙ. А я своему сыну их не рассказывал. Стыдился! Чтоб он провалился, твой сказочник!

ДРАГУН. Почему мой? И твой уже тоже…

БУСЛАЙ. Ну, зачем он подобрал меня тогда на дороге? Зачем душу разбередил? Что мне делать?

ДРАГУН. Начинать все сначала..

БУСЛАЙ. Это в сорок-то лет?

ДРАГУН. Что поделаешь, если раньше не получилось…

БУСЛАЙ. Стоит ли вообще жить, если счастье человека только в том, чтобы вкусно пожрать, иметь красивую бабу, ни хрена не делать и получать кучу денег?.. Стоит ли?

ДРАГУН. Знаешь что? Катись ты со своими вечными вопросами подальше! Мы живем не ради того, чтобы ублажать себя, а чтобы душу свою улучшить или хотя бы не ухудшить…

БУСЛАЙ. Да ты посмотри вокруг? Какая душа? Кому ее улучшать?!

ДРАГУН. Придет время, оно скоро придет, и мы поймем, что только любовь, доверие, сочувствие, глубокая честность спасут нас от душевных мук, сомнений и внутреннего разлада… Что все старые лозунги, к которым относимся скептически, – надо принять! Умом и сердцем! Придет время – примем…

БУСЛАЙ. Твой сказочник – чудик!

ДРАГУН. Что он такого необычного сделал или сказал тебе, чтобы его чудиком называть?

БУСЛАЙ. Подобрал на улице!

ДРАГУН. Так ведь…

БУСЛАЙ. Молчи! Нормальный человек проедет мимо, ну а если уж и остановится, то сдаст потом в милицию… А он не сдал!

ДРАГУН. Так что же тут странного? Обыкновенная человечность, обыкновенное участие! Понимаешь, он пережил когда-то то же, что и ты! Легко жил, но понял, что жить легко – смертный грех… И теперь все без остатка отдает другим! Так надо! Отдавать, отдавать, отдавать! Больше отдашь – спокойнее спать будешь, радостнее жить… Он хорошим человеком тебя считает?

БУСЛАЙ. Я себя человеком не считаю, а он считает!

ДРАГУН. Зачем ты пришел?

БУСЛАЙ. Сказать этому святому маразматику, что я его ненавижу!

ДРУГАН (не сразу). Уходи! Слышишь? Сейчас же уходи отсюда!

БУСЛАЙ (зло). Нет, я его подожду.. Я ему все скажу!

Стук в дверь.

А вот и хозяин! Входи, апостол царя небесного!



Входит МИЛИЦИОНЕР. БУСЛАЙ опешил.

МИЛИЦИОНЕР. Разрешите?

ДРАГУН. Добрый вечер…

МИЛИЦИОНЕР (посмотрел на Буслая, потом на Драгуна). Пакутович Максим Данилович?

ДРАГУН. Драгун Александр Петрович…

МИЛИЦИОНЕР. Но ведь здесь живет…

ДРАГУН. Максим Пакутович…

МИЛИЦИОНЕР. Где он?

ДРАГУН. Скоро придет.

МИЛИЦИОНЕР. А вы его друг?

ДРАГУН. Нет… Пациент…

МИЛИЦИОНЕР. Что-что?

ДРАГУН. Па-ци-ент…

МИЛИЦИОНЕР. Так, так… Значит, все же правильно написали…

ДРАГУН. Что написали?

МИЛИЦИОНЕР. То, что в этой квартире необычные вещи происходят…

ДРАГУН. Правильно написали…

МИЛИЦИОНЕР (Буслаю). Вы тоже пациент или ординатор?

БУСЛАЙ (хмуро). Медбрат…

ДРАГУН. Он никакого отношения к Пакутовичу не имеет.

МИЛИЦИОНЕР. Вы здесь живете?

ДРАГУН. Как видите.

МИЛИЦИОНЕР. А где прописаны?

ДРАГУН. Показать паспорт?

МИЛИЦИОНЕР. Где прописаны?

ДРАГУН. Улица Мира, сто пять…

МИЛИЦИОНЕР. Подождите, подождите… Так Драгун…

ДРАГУН. Мой отец.

МИЛИЦИОНЕР. Не понимаю… (Буслаю.) А где вы прописаны?

БУСЛАЙ. Я…

ДРАГУН (перебивает). Тут и понимать нечего. Три месяца назад я был освобожден досрочно за хорошее поведение…

МИЛИЦИОНЕР. Откуда освобожден?

ДРАГУН. Ну конечно же не из санатория…

МИЛИЦИОНЕР. Сидел?

ДРАГУН. Нет, не сидел. Лес пилил…

МИЛИЦИОНЕР. Покажи паспорт…

ДРАГУН достает паспорт.

За что сидел?



ДРАГУН. Ни за что!

МИЛИЦИОНЕР. Ну-ну!

ДРАГУН. Вы не нукайте! Я знаю, что у нас ни за что не сажают. Было. Шел с дня рождения… Пьян не был, но и трезв, естественно, тоже… Ну и увидел, как один долговязый поддонок бьет девушку… Подбежал, дал по морде! Тот неудачно шлепнулся на асфальт – сотрясение! Милиция, протокол… Пьяная драка… Отцу позвонили… А тот сказал: судите щенка! Закон у нас для всех один! Дошло до суда. А эта красотка оказалась невестой долговязого… И на суде она заявляет, что я хулиган, цеплялся к ней, ну, изнасиловать вроде хотел, а когда ее благородный рыцарь стал заступаться за свою Джульетту, я его прибил! Судья спрашивает: так было?.. А я как баран в глаза этой невесте смотрю и, сам не знаю почему, отвечаю: так!

МИЛИЦИОНЕР. Ну и дурак!

ДРАГУН. Конечно, дурак… Кто же еще?.. Год и припаяли за мою дурь. А отец и на суд не пришел. Он у меня принципиальный…

МИЛИЦИОНЕР. От обиды к нему не возвращаешься?

ДРАГУН. От злобы… Ну ничего… Освободили досрочно… Приехал в город и стал вынашивать план мести… Во-первых, с этой невестой решил сделать все именно так, как она рассказала на суде!

МИЛИЦИОНЕР. С ума сошел!

ДРАГУН. Во-вторых, отцу я обо всем написал после освобождения. Как и за что сел… И приписал, что никогда ему не прощу. Жажда мести доводит человека до идиотизма… Но мне повезло… Встретился случайно с Пакутовичем. И все рассказал ему… Понимаете, ему почему-то все хочется рассказывать… Слушать, наверно, умеет.

МИЛИЦИОНЕР. И он отговорил?

ДРАГУН. Нет… По уху дал…

МИЛИЦИОНЕР. Как?

ДРАГУН. Кулаком. Сволочь, говорит, с чем ты живешь? Иди утопись лучше, не позорь землю, которая породила тебя… За доброе дело, за благородство муку принял? Ну и что? Молодой, здоровый, что тебе эти четыре месяца? Я все четыре месяца отбыл… Ну, обидели, говорит, не разобрались, но ведь душа твоя чиста! Зачем же ты в нее теперь грязь толкаешь? Ты ведь, говорит, и представить не можешь, с какой мукой живет эта несчастная девица… Она сама себя наказала на всю жизнь! Ты же ей до самой старости сниться будешь… А уж не любви, ни счастья, ни радости с тем выродком у нее никогда не будет! И ты мстить, дурак! Если простишь – это страшнее мести… Успокойся, говорит, дай сердцу отдохнуть… А пока злость не уймется – поживи вместе со мной… Вот и живу.

МИЛИЦИОНЕР. Это как же понимать? На квартире, что ли?

ДРАГУН. Вроде… Легко с ним… Как в детстве с мамой – и приласкает и отругает… Сказки пишет…

МИЛИЦИОНЕР. И сколько он берет с тебя?

ДРАГУН. Что с меня возьмешь? На стипендию живу…

МИЛИЦИОНЕР. А отец знает, что ты здесь?

ДРАГУН. Нет…

МИЛИЦИОНЕР. Плохо…

ДРАГУН. Уже знаю. Страшен не тот, кто делает плохо, а тот, кто не может простить этого…

МИЛИЦИОНЕР. Слишком мудрено…

ДРАГУН. Это он сказал…

МИЛИЦИОНЕР. А что плохого твой отец сделал? Ты ему рассказал? ДРАГУН. Мог бы и сам спросить. А он поверил протоколу.

МИЛИЦИОНЕР. Та-ак… А верно, что тут квартира не запирается?

ДРАГУН. Правда…

МИЛИЦИОНЕР. Никогда?

ДРАГУН. Замка совсем нету.

МИЛИЦИОНЕР подходит к двери, открывает, смотрит.

МИЛИЦИОНЕР. Надо же… Ну а если заберется кто?

ДРАГУН. Ворюги, что ли? А чем поживиться?

МИЛИЦИОНЕР. Ну а зачем?

ДРАГУН. Что?

МИЛИЦИОНЕР. Без замка жить? Зачем выставляться? Что он, лучше, честнее других?

ДРАГУН. Нет. Он считает, что люди добрее, чем есть… И держит двери открытыми… В свой дом и в душу. А вдруг кто зайдет?

МИЛИЦИОНЕР. А он нормальный? Как ты считаешь?

ДРАГУН. А мы с вами нормальные? Как вы считаете?

МИЛИЦИОНЕР. Водку не пьете?

БУСЛАЙ. Пили бы… Не дают…

МИЛИЦИОНЕР. Ого! Заговорил! А я-то думаю, почему такой неразговорчивый? Молчит и молчит.

БУСЛАЙ. Сказать нечего…

МИЛИЦИОНЕР (Драгуну). А бабы сюда не ходят?

ДРАГУН. Женщины ходят…

МИЛИЦИОНЕР. Им можно. Только к отцу все же сходи… Ты и сам, мальчик, я вижу не сахар… Много от людей требуешь… Надо от себя требовать…

ДРАГУН. Вот… Десять минут побыли в квартире и уже заговорили как писатель Пакутович…

МИЛИЦИОНЕР. Как милиционер я говорю, как милиционер…

ДРАГУН. Вас отец прислал?

МИЛИЦИОНЕР. Служба меня прислала. Сигнал. Ты не знаешь, почему люди не любят один другого?

ДРАГУН. Знаю. Потому что себя не любят.

МИЛИЦИОНЕР. Та-ак… Чем там еще возмущался честный гражданин? А-а… Дает приют алкоголикам и другим темным личностям… Ну а это-то как?

ДРАГУН. Правда. Где-то месяц назад ночью подобрал на улице человека и привез домой. Не дал замерзнуть, проще говоря… А в чем тут крамола? Даже если темная личность – так что: лучше оставить ее подыхать в сугробе?

МИЛИЦИОНЕР. Ну ладно, ладно… Ух, ежик! Я же ничего не говорю… Правильно сделал, что подобрал… А то вот одного мне пришлось поднимать… Всю зиму пролежал под снегом. Отец родной приехал – узнать не мог!.. Пальто, говорит, его покажите, тут-то и смотреть не на что. Посмотрел на пальто, на паспорт. Долетался, говорит, аист… Сложил крылья…

ДРАГУН. Почему аист?

МИЛИЦИОНЕР. Фамилия у него такая мудреная… Как бишь ее? Ну, аист, только как-то иначе…

БУСЛАЙ. Бусел…

МИЛИЦИОНЕР. Во-во! Буслай…

БУСЛАЙ (вдруг нервно засмеялся). Ха-ха-ха!!

МИЛИЦИОНЕР. Ты чего?

БУСЛАЙ. А откуда он?

МИЛИЦИОНЕР. Из деревни.

БУСЛАЙ (смеется). Бэра!

МИЛИЦИОНЕР. Ты знал его, что ли?

БУСЛАЙ. Не-а! (Смеется.) Это я… так…

МИЛИЦИОНЕР. А чего ты ржешь?

БУСЛАЙ. Да батька его… смешно так… Долетался бусел, крылья сложил… Потеха!

МИЛИЦИОНЕР. Ничего себе потеха!

ДРАГУН (сам себе). Обалдеть! (Милиционеру.) Ну, а похоронить его похоронили?

МИЛИЦИОНЕР. Вряд ли.

ДРАГУН. А как вы узнали, что он из деревни?

МИЛИЦИОНЕР. Так я же говорю, паспорт у него в кармане был… Прописан в деревне, а шатался почему-то здесь…

ДРАГУН. Понятно…

МИЛИЦИОНЕР. Ну ладно, будь здоров. Передай хозяину, пускай замок все же поставит… И ночевать лишь бы там кого не пускает… И к отцу чтобы сходил… (Буслаю.) До свидания…

БУСЛАЙ в ответ нервно смеется. МИЛИЦИОНЕР уходит.

БУСЛАЙ. А ведь это я… Меня… Хоронить будут… Слышал? Ты ведь слышал? Сложил бусел крылышки! Покойник!

ДРАГУН. Да брось ты! Может, однофамилец…

БУСЛАЙ (дрожащим голосом). Нет! Нет! Пальто у нас было одно на двоих… Свое он пропил…

ДРАГУН. Кто?

БУСЛАЙ. Бэра! Я у него в котельной жил… Однажды с утра наскребли на бутылку… Беги, говорю, Бэра… Он пальто и надел… А в пальто паспорт… Я уже и забыл о нем… Пошел, и с концами… И день нет, и два… И всю зиму…

ДРАГУН. А кто же работал вместо него?

БУСЛАЙ. Я… А он вместо меня под сугробом лежал…

ДРАГУН. Да нет, не может быть… Наверно, совпадение…

БУСЛАЙ. Фамилия! Паспорт без прописки! Район! И Бэра пропал! Покойник я! Покойник!

ДРАГУН. Ну, Федя Протасов! Ну… Дуй сейчас же домой! Немедленно! Он сказал, что забрали только вчера… Может, не успели еще! (Бросается к телефону, набирает номер.) Добрый вечер… Пригласите, пожалуйста, Алину… Хорошо, подожду… (Буслаю.) У тебя деньги есть?

БУСЛАЙ (отрешенно). Откуда…

ДРАГУН (достает из кармана). На!

БУСЛАЙ. Последние?

ДРАГУН. Бери, дурило! Хватит?

БУСЛАЙ. Не знаю…

ДРАГУН. Сколько километров?

БУСЛАЙ. До района сто… А там уже рядом…

ДРАГУН. Понятно… (В трубку.) Алина? Это я, Драгун. Слушай внимательно: около вашего садика, кажется, остановка такси… Глянь, стоят машины или нет? Стоят? Хватай машину и срочно приезжай к Пакутовичу… Нет, с ним все нормально… Нашему философу плохо… Я тебе потом все объясню… Что? Сама не можешь приехать?.. Ну, хорошо, хорошо. Сбегай на остановку и назад… Деньги у тебя есть? Отдай шоферу все, упроси его за город съездить… Потом, Алина, потом… Ждем машину! (Положил трубку.) Сейчас поедешь… Тут рядом… Кошмар!

БУСЛАЙ (вдруг заплакал). Не обижайся на меня…

ДРАГУН. За что?

БУСЛАЙ. За то, что я нес на сказочника… Покойник! Сволочь я!

ДРАГУН. Ладно!

БУСЛАЙ. Он, наверно, и впрямь святой… И вас тоже сделал святыми…

ДРАГУН. Все люди на земле святые… только забывают об этом… Значит, так: приедешь, смотри сдуру домой сразу не нагрянь… С ума всех сведешь…

БУСЛАЙ. Хорошо… Деньги я вам пришлю… Заработаю и пришлю…

ДРАГУН. Как знаешь… (Подходит к стенке, открывает бар, наливает большую рюмку коньяка.) На, выпей…

БУСЛАЙ. Не буду!

ДРАГУН. Пей, тебе говорят, а то рехнешься, пока доедешь…

БУСЛАЙ. Он ведь сказал: грех перед природой…

ДРАГУН. Когда не нужно – грех, а когда необходимо – грех не выпить… Давай!

БУСЛАЙ пьет. ДРАГУН выглядывает на улицу через окно.

Машина! Пошли!



БУСЛАЙ. Спасибо… Спасибо…

Уходят. Через некоторое время ДРАГУН возвращается. Садится в кресло, о чем-то думает. Потом снимает трубку телефона, набирает номер.

ДРАГУН. Добрый вечер… Это квартира Драгуна? Прости, папа, я уже забыл твой голос… Прости меня… Недалеко… Да, в городе… Мне можно прийти? Ты, может, не так понял меня? Я говорю прийти совсем, домой прийти… Нет, машину не надо… Я пешком… Знаешь что: завари, пожалуйста, чаю… Большой чайник в васильках… Разбился? Ну, все равно завари… Чтобы на всю ночь хватило… Только чай… Пить мы не будем… У меня и так много тумана в голове… Я – скоро… (Положил трубку, быстро собрал свои вещи, присел на секунду, обвел взглядом квартиру, выключил свет, вышел.)

Звонит телефон.

Затемнение
Деревня. Шаргаева хата. За окнами шумит дождь.

Входит БУСЛАЙ.

БУСЛАЙ (остановился у порога). Добрый день в хату…

Никто не ответил, БУСЛАЙ подошел к печи,

руками и щекой прислонился к ней.

Ах ты моя родная… Теплая, ласковая, белая… (Постоял, подошел к столу, взял краюху хлеба, ест.)



На улице слышна песня. ШАРГАЕВ возвращается с поминок.

ШАРГАЕВ (вваливается пьяный-пьяный). И-и-и никто не узнает… где могилка моя…

БУСЛАЙ (положил хлеб). Здоров, Федя…

ШАРГАЕВ. Здоров… Льет, падла, в тридцать три струи, не считая брызг… Весна… Земля пить просит… Туман снег съест, солнышко пригреет, и трав… трав… ав… ав…

Глаза у Шаргаева вылезли из орбит. Остолбенел.

БУСЛАЙ. Федос! Слушай, Федос…

ШАРГАЕВ. Мау… ма…

БУСЛАЙ. Хватит мяукать, я сейчас все объясню.

ШАРГАЕВ (смотрит сумасшедшими глазами). И не боюсь! Потому что тебя нет… Нет тебя! (Машет руками.) Кыш! Кыш, могильная душа… Ну, выпил лишнее – вот и мерещится всякий опиум для народа… Кыш!

БУСЛАЙ. Ты узнал меня?

ШАРГАЕВ. И не боюсь! Я уж и чертей видел… Зелененькие! Водка все… Иди…

БУСЛАЙ. Куда идти?

ШАРГАЕВ. Домой, на кладбище… А меня не трогай… Я тебе могилку выкопал, все как полагается, крест там, вербу посадил, что тенек… Торопился, правда, чтоб на поминки не опоздать… Грех, знаю…

БУСЛАЙ. Да живой я, живой!

ШАРГАЕВ закрыл глаза и долго трясет головой. Открыл глаза.

Федос…


ШАРГАЕВ. Люди-и!

БУСЛАЙ. Тьфу!

ШАРГАЕВ подбежал к порогу, где стояли ведра с водой,

зачерпнул полную кружку, вылил на голову.

Ну, очухался?



ШАРГАЕВ. Кто ты?

БУСЛАЙ. Андрей! Андрей Буслай…

ШАРГАЕВ. Кто тебя выкопал?

БУСЛАЙ. Откуда выкопал?

ШАРГАЕВ. Из могилы… Ты ведь помер, я тебя закопал часа два назад…

БУСЛАЙ. Это ошибка, Федя. Я же вот стою, разговариваю с тобой…

ШАРГАЕВ. И ущипнуть меня можешь?

БУСЛАЙ. Могу.

ШАРГАЕВ. Ущипни…

БУСЛАЙ подходит, щиплет его за руку.

Гы! Болит… А пощупать тебя можно?



БУСЛАЙ. Щупай, придурок!

ШАРГАЕВ (осторожно трогает Буслая). Теплый… так как же это? Постой. Как тебя зовут?

БУСЛАЙ. Я же тебе сказал…

ШАРГАЕВ. Говори, как зовут, зараза?

БУСЛАЙ. Андреем.

ШАРГАЕВ. Та-а-ак… А мать как зовут?

БУСЛАЙ. Чего ты допрашиваешь меня?!

ШАРГАЕВ. Говори, а то я креститься начну… Мне можно, я крещеный…

БУСЛАЙ. Марусей мать, отца – Митиком, тебя дурака – Федосом, председателя сельсовета – Потачуком!

ШАРГАЕВ. Потапчука сняли…

БУСЛАЙ. Что еще?

ШАРГАЕВ. Дай мне в ухо!

БУСЛАЙ. Иди ты!

ШАРГАЕВ. Со всего размаху дай… Я, может, соображать начну… Я же только-только с твоих поминок пришел… Все как положено… Посидели, помянули, выпили за упокой…

БУСЛАЙ. Вы чужого человека похоронили!

ШАРГАЕВ. Как это? Тебя же милиция мертвого нашла в Дубровенске…

БУСЛАЙ. Вот же я, вот!

ШАРГАЕВ. Вижу… И не понимаю… Если ты призрак, так должен быть холодным, а ты теплый… Все как положено… Свидетельство о смерти есть. Так что ты не заливай… Мы тебя правильно похоронили… По форме…

БУСЛАЙ. Ну а мать? Отец? Ты? Как же это вы не разобрались, что это не я? Не я! Не я!

ШАРГАЕВ. Так ты же испорченный был весь… Всю зиму под снегом… И гроб даже не открывали… Только портрет поставили сверху…

БУСЛАЙ. Господи! Живого похоронили… Крест поставили… Господи!!

ШАРГАЕВ. А ты не переживай… Все было как положено, по форме… Костюм тебе купили, галстук в крапинку, туфли модняцкие… Меня, такскать, как друга твоего, могилку попросили… Я постарался… ровненько, глубоко… там чей-то гроб старый попался, так я его аккуратно обошел, дно сосновыми ветками застелил, чтоб тебе, такскать, уютно было, удобно, сухо…

БУСЛАЙ (истерично). Га-а-д!! (Бьет Шаргаева по лицу.)

ШАРГАЕВ (покатился по полу, кое-как поднялся на колени, заплакал). Ну за что ты меня? За что? Сам знаю… Все знаю про себя… Знаю, что нельзя другу могилу копать… Грех… Но выпить, Андрюха, хотелось, выпить… Знал, что дадут… В горе люди щедрые… И на деньги, и на душу… Знал, что и на поминки позовут… Я ведь уже не живу, а только чарку ищу… От чарки до чарки… Шаргаем детей пугают… Я какой-то порог переступил, а дверь за мной хлоп и – закрылась… И вперед страшно, и назад дороги нет… За что ты меня? Я, может, тебе даже завидую, потому что ты уже отмучился…

БУСЛАЙ. Господи! Да что же это?

ШАРГАЕВ (плачет). Смерть, Андрюха… Сука эта косая… Твоя мать правду сказала: смотрит она мне в глаза… Ох, смотрит… Вчера, когда могилку тебе выкопал, сел на дне покурить… Сверху ветер студеный, слякоть, серое небо за землю цепляется, а в яме уютненько, тихо-тихо, глина желтенькая, сосновые веточки зеленые… землей пахнет. И думаю я себе, а может, тут и лучше? А, Андрюха? Может, и лучше?! (Лег на пол, засыпает.)

БУСЛАЙ неподвижно стоит посреди хаты.

Затемнение.
Хата Николая. Стол. На столе бутылка.

БУСЛАЙ напротив НИКОЛАЯ.

БУСЛАЙ (рассказывает дрожащим голосом). Пальто мое надел и побежал… Пошел, и с концами… Я его всю зиму ждал…

НИКОЛАЙ. Ну а семья, родственники? Неужели его никто не искал?

БУСЛАЙ. Какая семья, Коля? Какая у таких, как мы, семья? Поменялись мы с ним местами…

НИКОЛАЙ. Домой не заходил?

БУСЛАЙ. Ты что? К Шаргаю заглянул только…

НИКОЛАЙ. Он тебе могилу копал…

БУСЛАЙ. Знаю… Как же это вы так?

НИКОЛАЙ. Мы? А ты?

БУСЛАЙ. Что обо мне говорить?

НИКОЛАЙ. Не обижайся, но я даже обрадовался твоей смерти…

БУСЛАЙ. Да не моей! Это Бэра!

НИКОЛАЙ. Прости… Вот, думаю, и все… Кончились мои муки, моя боль… Десять лет сердце болит… Десять лет! Когда на вашей с Ниной свадьбе гулял – болело…

БУСЛАЙ. Где она?

НИКОЛАЙ. К матери пошла...

БУСЛАЙ. И Гришутка с ней?

НИКОЛАЙ. С ней… И когда Гришутка у вас родился, болело, и когда видел, что она ходила с припухшими от слез глазами… И когда пришла ко мне – тоже болело! Ну скажи, любил ли ты ее когда-нибудь хоть чуточку?!

БУСЛАЙ. Нет. Если бы любил, я бы до такого не дошел. Любовь человека ото всего спасает… Никого я не любил.

НИКОЛАЙ. Уже два года вместе живем… А она тебя любит… Целую, ласкаю ее – глаза закрывает, чтобы тебя на моем месте представить… За что? Чем ты заслужил это? Чем я не заслужил? Разве я хуже тебя?

БУСЛАЙ. Лучше, Коля, лучше… Потому и не заслужил… Меня всегда все жалели… А любовь с жалости начинается…

НИКОЛАЙ. А почему меня никто не пожалеет? Только потому, что не пью? Потому что нормальный? Но ведь и у меня живое сердце! Я ее со школы люблю!

БУСЛАЙ. И благодари Бога, что любишь… У тебя каждую секунду душа работает. Проси судьбу, чтобы не все у тебя гладко получалось… Чтобы изредка она тебе горе посылала… Через свое горе взглянешь на людей и пожалеешь… А я вот никого не жалел! А душа своего требовала… А я ее водкой глушил! Только кто я такой в сравнении с душой?! Мои похороны уже давным-давно состоялись, а не сегодня по ошибке… Уснула душа… Она не может, чтобы никого не жалеть, чтобы только тебя жалели! Она не может этого вынести!

НИКОЛАЙ. А тебя опять жалеть будут! Нина узнает, что ты жив, спасать побежит. Она же виноватой себя считает, что не уберегла тебя…

БУСЛАЙ. Человек сам себя беречь должен… Никто ни в чем не виноват.

НИКОЛАЙ. А я вновь один останусь…

БУСЛАЙ (наклонился, зашептал). Колька, прости ты меня…

НИКОЛАЙ. Ты ли в этом виноват? Как все несправедливо устроено…

БУСЛАЙ. Мне у всего света надо прощения просить… Так уж с тебя начну.

Открывается дверь, входит МАТЬ. БУСЛАЙ вздрогнул,

от страха закрыл лицо ладонями.

НИКОЛАЙ (побелел). Что? Что, тетка Маруся?

МАТЬ. А где Нинка?

НИКОЛАЙ. К матери пошла… Тяжело ей тут… со мной… Я понимаю…

МАТЬ (кивнула на бутылку). Поминаете?

НИКОЛАЙ (нервно). Поминаем.

МАТЬ. Микола, сынок, не обижайся ты на меня, дуру старую.

НИКОЛАЙ. Что вы, тетка? За что обижаться?

МАТЬ. За то, что разные слова на тебя говорила сегодня… Прости меня… Все, что ты за столом говорил, – чистая правда… Только матери ли ее слушать?

НИКОЛАЙ. И вы меня простите…

МАТЬ. А о нем не надо думать плохо… Хорошим, добрым вспомнить не можешь, так хоть уж совсем не вспоминай.. Пускай он там лежит спокойно… Хорошо?

НИКОЛАЙ. Хорошо…

МАТЬ. Ну а послезавтра на три дня приходите… Вместе с Ниной… И Гришутку приведите… Пускай за столом посидит… Мне легче будет.

НИКОЛАЙ. Хорошо… хорошо, тетка…

МАТЬ (Буслаю). И ты, детка, приходи… Знал-то, наверное, нашего Андрея?

БУСЛАЙ (упавшим голосом). Ага…

МАТЬ. Приходите, детки… (Уходит.)

Пауза. БУСЛАЙ отнимает от лица ладони. НИКОЛАЙ бросился к нему.

НИКОЛАЙ. Андрей! Ты что?! Ты слышишь меня? На, на, выпей… (Наливает водки.) Ничего… Я сейчас ее догоню, все объясню. Тут я не мог… Она бы не выдержала…

БУСЛАЙ. Во-о-от… Вот она, расплата… За все!!

НИКОЛАЙ (хватает пальто). Я сейчас, сейчас…

БУСЛАЙ (повис на руках у него). Стой! Стой, Коля! Не надо ничего! Не надо! Так и должно быть… Пусть все так и останется… Отплакала-отголосила, ей ведь теперь легче будет… И тебе, и Нине, и отцу… Всем! Довольно! Вы и так намучились со мной… Могила моя есть на кладбище, свидетельство о смерти есть… Зачем вам опять эта мука? У меня только одна дорога… Туда… Я свой порог переступил… Я жил не по-человечески, так хоть умереть надо нормально, хоть смертью отплатить вам за все…

НИКОЛАЙ. Что ты мелешь?

БУСЛАЙ. Бэру искать никто не будет, меня не найдут… Я так все сделаю, что никто не найдет…

НИКОЛАЙ. Пусти!

БУСЛАЙ. Я только к Шаргаю заходил… Он пьяный, подумает, что приснилось, да и кто ему поверит? А ты не говори никому… А, Коля? Я трезвый сегодня, я правду говорю…

НИКОЛАЙ (зло). Гад ты! Гад! Ты что мне предлагаешь? Я лучше сдохну от собственного горя, чем возьму такое на душу… Пусти! (Оттолкнул Буслая, выбежал.)

БУСЛАЙ опустился на пол, какое-то время неподвижно сидел, потом подходит к столу, наливает полный стакан водки, подносит ко рту, хочет выпить… И вдруг швыряет стакан на пол. Стакан разбивается. БУСЛАЙ идет к двери. Из другой комнаты выходит заспанный ГРИШУТКА.

ГРИШУТКА (у него даже глаза еще закрыты). Папочка…

БУСЛАЙ вздрогнул и взглянул на мальчика.

БУСЛАЙ. Гришутка… Сыночек мой…

ГРИШУТКА. А где папа Коля?

БУСЛАЙ. Он ушел… На улицу ушел…

ГРИШУТКА. Волков прогонять?

БУСЛАЙ. Ага… Волков…

ГРИШУТКА. И мамка волков гоняет?

БУСЛАЙ. И мамка…

ГРИШУТКА. Ты кто?

БУСЛАЙ. Никто… Так, зашел… Погреться…

ГРИШУТКА. А я тебя знаю… Ты сегодня лежал в ящике у бабы Маруси… И еще на картинке с черным бантиком был… Баба Маруся плакала, и мамка плакала и целовала меня, а еще тебя в лес возили и в яму закапывали… А у меня шапку отобрали, ушкам холодно было… А ты убежал из ямы?

БУСЛАЙ. Убежал…

ГРИШУТКА. Холодно тебе там было?

БУСЛАЙ. Холодно, сыночек, холодно…

ГРИШУТКА. А ты прячься, чтобы тебя не нашли и опять не закопали…

БУСЛАЙ. Можно, я тебя поцелую, сыночек?

ГРИШУТКА. Нет, дядя, ты колючий…

БУСЛАЙ подходит к мальчику, становится перед ним на колени.

БУСЛАЙ. Прости, Гришутка… Прости, родной мой, прости, маленький… Только ты один прости, а с миром я примирюсь… Прости… Прости… Прости… (Склоняется к маленьким ножкам, целует их и плачет…)

ГРИШУТКА. Дядя, дяденька, не надо плакать… Это только плохие дети плачут… Ты лучше сказку расскажи… Мне папа Коля всегда рассказывает…

БУСЛАЙ (берет мальчика на руки). Сейчас, сейчас, сыночек… (Прижимает к себе.) Жил-был… (Вспоминает.) Жили-были… (Силится вспомнить.) Жили-были… (С ужасом.) Не помню… (Опускается на пол.)

Почти одновременно в хату вбегают МАТЬ, ОТЕЦ, НИКОЛАЙ и НИНА.

Все останавливаются у порога. Смотрят.

(Качает сына на руках.) Не помню… Не помню… Не помню…
З а н а в е с.


<< предыдущая страница