Александр Вампилов. Старший сын Комедия в двух действиях действующие лица бусыгин - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Александр Вампилов. Старший сын Комедия в двух действиях действующие лица бусыгин - страница №1/2

Александр Вампилов. Старший сын

Комедия в двух действиях



ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

БУСЫГИН
СИЛЬВА

САРАФАНОВ

ВАСЕНЬКА

КУДИМОВ


НИНА

МАКАРСКАЯ

ДВЕ ПОДРУГИ

СОСЕД
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Картина первая
Поздний весенний вечер. Двор в предместье. Ворота. Один из подъездов

каменного дома. Рядом - небольшой деревянный домик, с крыльцом и окном во

двор. Тополь и скамья. На улице слышны смех и голоса.

Появляются Бусыгин, Сильва и две девушки. Сильва ловко, как бы между

прочим, наигрывает на гитаре. Бусыгин ведет под руку одну из девушек. Все

четверо заметно мерзнут.


СИЛЬВА (напевает).

Ехали на тройке - не догонишь,

А вдали мелькало - не поймешь...
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Ну вот, мальчики, мы почти дома.

БУСЫГИН. Почти - не считается.

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА (Бусыгину). Разрешите руку. (Освобождает руку.) Спасибо,

что проводили. Здесь мы дойдем сами.

СИЛЬВА (перестает играть). Сами? Это как понять?.. Вы сюда

(показывает), а мы, значит, обратно?..

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Значит, так.

СИЛЬВА (Бусыгину). Слушай, друг, как тебе это нравится?

БУСЫГИН (первой девушке). Вы нас бросаете на улице?

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. А вы как думали?

СИЛЬВА. Думали?.. Да я был уверен, что мы едем к вам в гости.

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. В гости? Ночью?

БУСЫГИН. А что особенного?

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Значит, вы ошиблись. К нам ночью гости не ходят.

СИЛЬВА (Бусыгину). Что ты на это скажешь?

БУСЫГИН. Спокойной ночи.

ДЕВУШКИ (вместе). Приятного сна!

СИЛЬВА (останавливает их). Одумайтесь, девушки! Куда спешить? Вы же

сейчас с тоски выть будете! Образумьтесь, пригласите в гости!

ВТОРАЯ ДЕВУШКА. В гости! Гляди-ка какой быстрый!.. Потанцевали,

угостили вином и сразу - в гости! Не на тех напали!

СИЛЬВА. Скажи, какое коварство! (Задерживает вторую девушку.) Дай хоть

поцелую на сон грядущий!
Вторая девушка вырывается, и обе быстро уходят.
Девушки, девушки, остановитесь!
Бусыгин и Сильва следуют за девушками. Появляется Сарафанов с кларнетом

в руках. Навстречу ему из подъезда выходит сосед, пожилой человек. Одет он

тепло, вида болезненного. По манерам - служащий средней руки, заготовитель.
СОСЕД. Здравствуйте, Андрей Григорьевич.

САРАФАНОВ. Добрый вечер.

СОСЕД (язвительно). С работы?

САРАФАНОВ. Что?.. (Поспешно.) Да-да... С работы.

СОСЕД (с насмешкой). С работы?.. (Укоризненно.) Эх, Андрей Григорьевич,

не нравится мне ваша новая профессия.

САРАФАНОВ (поспешно). Что это вы, сосед, куда собрались на ночь глядя?

СОСЕД. Как - куда? Никуда. Давление у меня скачет, на воздух вышел.

САРАФАНОВ. Да-да... Прогуляйтесь, прогуляйтесь... Это полезно,

полезно... Доброй ночи. (Хочет уйти.)

СОСЕД. Подождите...
Сарафанов останавливается.
(Указывает на кларнет.) Кого проводили?

САРАФАНОВ. То есть?

СОСЕД. Кто помер, спрашиваю.

САРАФАНОВ (испуганно). Тсс!.. Тише!


Сосед прикрывает рот рукой, быстро кивает.
(С упреком.) Ну что же вы, ведь я же вас просил. Не дай бог, мои

услышат...

СОСЕД. Ладно, ладно... (Шепотом.) Кого хоронили?

САРАФАНОВ (шепотом). Человека.

СОСЕД (шепотом). Молодого?.. Старого?

САРАФАНОВ. Средних лет...


Сосед долго и сокрушенно качает головой.
Извините меня, пойду домой. Продрог я что-то...
СОСЕД. Нет, Андрей Григорьевич, не нравится мне ваша новая профессия.
Расходятся. Один исчезает в подъезде, другой выходит на улицу.

С улицы появляется Васенька, останавливается в воротах. В его поведении

много беспокойства и неуверенности, он чего-то ждет. На улице послышались

шаги. Васенька бросается к подъезду - в воротах появляется Макарская.

Васенька спокойно, изображая нечаянную встречу, идет к воротам.
ВАСЕНЬКА. О, кого я вижу!

МАКАРСКАЯ. А, ЭТО ТЫ.

ВАСЕНЬКА. Привет!

МАКАРСКАЯ. Привет, кирюшечка, привет. Что ты здесь делаешь? (Идет к

деревянному домику.)

ВАСЕНЬКА. Да так, решил немного прогуляться. Погуляем вместе?

МАКАРСКАЯ. Что ты, какое гулянье - холод собачий. (Достает ключ.)

ВАСЕНЬКА (встав между нею и дверями, задерживает ее на крыльце). Не

пущу.

МАКАРСКАЯ (равнодушно). Ну вот. Начинается.



ВАСЕНЬКА. Ты мало бываешь на воздухе.

МАКАРСКАЯ. Васенька, иди домой.

ВАСЕНЬКА. Подожди... Давай поболтаем немного... Скажи мне что-нибудь.

МАКАРСКАЯ. Спокойной ночи.

ВАСЕНЬКА. Скажи, что завтра ты пойдешь со мной в кино.

МАКАРСКАЯ. Завтра увидим. А сейчас иди спать. А ну пусти!

ВАСЕНЬКА. Не пущу.

МАКАРСКАЯ. Я пожалуюсь твоему, ты достукаешься!

ВАСЕНЬКА. Почему ты кричишь?

МАКАРСКАЯ. Нет, это наказание какое-то!

ВАСЕНЬКА. Ну и кричи. Мне, может быть, даже нравится.

МАКАРСКАЯ. Что нравится?

ВАСЕНЬКА. Когда ты кричишь.

МАКАРСКАЯ. Васенька, ты меня любишь?

ВАСЕНЬКА. Я?!

МАКАРСКАЯ. Любишь. Что-то плохо ты меня любишь. Я тут в кофте стою,

замерзла, устала, а ты?.. Ну пусти, пусти...

ВАСЕНЬКА (сдается). Ты замерзла?..

МАКАРСКАЯ (открывая ключом дверь). Ну вот... Умница. Разлюбишь - надо

слушаться. (На пороге.) И вообще: я хочу, чтобы ты меня больше не ждал, не

следил за мной, не ходил по пятам. Потому что из этого ничего не выйдет... А

сейчас иди спать. (Входит в дом.)

ВАСЕНЬКА (приближается к двери, дверь закрывается). Открой! Открой!

(Стучит.) Открой на минутку! Мне надо тебе сказать. Слышишь? Открой!

МАКАРСКАЯ (в окне). Не ори! Весь город разбудишь!

ВАСЕНЬКА. Черт с ним, с городом!.. (Садится на крыльцо.) Пусть

подымаются и слушают, какой я дурак!

МАКАРСКАЯ Подумаешь, как интересно... Васенька, поговорим серьезно.

Пойми ты, пожалуйста, у нас с тобой ничего не может быть. Кроме скандала,

конечно. Подумай, глупенький, я тебя старше на десять лет! Ведь у нас разные

идеалы и все такое - неужели вам этого в школе не объясняли? Ты должен

дружить с девочками. Теперь в школе, кажется, и любовь разрешается - вот и

чудесно. Вот и люби кого полагается.

ВАСЕНЬКА. Не говори глупостей.

МАКАРСКАЯ. Ну хватит! Хороших слов ты, видно, не понимаешь. Ты мне

надоел. Надоел, ясно тебе? Уходи, и чтоб я тебя здесь больше не видела!

ВАСЕНЬКА (подходит к окну). Хорошо... Больше ты меня не увидишь.

(Скорбно.) Никогда не увидишь.

МАКАРСКАЯ. Совсем мальчик спятил!

ВАСЕНЬКА. Встретимся завтра! Один раз! На полчаса! На прощанье!.. Ну

что тебе стоит!

МАКАРСКАЯ. Ну да! От тебя потом не отвяжешься. Я ведь вас прекрасно

знаю.

ВАСЕНЬКА (вдруг). Дрянь! Дрянь!



МАКАРСКАЯ. Что?!. Что такое?!. Ну и порядки! Каждая шпана может тебя

оскорбить!.. Нет, без мужа, видно, на этом свете не проживешь!.. Иди отсюда.

Ну!
Молчание.
ВАСЕНЬКА. Прости... Прости, я не хотел.

МАКАРСКАЯ. Уходи! Баиньки! Щенок бесхвостый! (Захлопывает окно.)


Васенька бредет в свой подъезд. Появляются Бусыгин и Сильва.
СИЛЬВА. Как они нас, скажи?..

БУСЫГИН. Перекурим.

СИЛЬВА. А та, белобрысая, ничего...

БУСЫГИН. Маловата ростом.

СИЛЬВА. Слушай! Она же тебе нравилась.

БУСЫГИН. Уже не нравится.

СИЛЬВА (смотрит на часы, свистнул). Слушай, а сколько времени?

БУСЫГИН (смотрит на часы). Половина двенадцатого.

СИЛЬВА. Сколько?.. Сердечно поздравляю, мы опоздали на электричку.

БУСЫГИН. Серьезно?

СИЛЬВА. Все! Следующая в шесть утра.
Бусыгин свистнул.
(Мерзнет.) Брр... Джентльмены!.. Провожание устроили! Обормоты!

БУСЫГИН. Далеко до дома?

СИЛЬВА. Километров двадцать, не меньше!.. И все эти скромницы! Какого

черта мы с ними связались!

БУСЫГИН. Что это за район, я здесь никогда не был.

СИЛЬВА. Ново-Мыльниково. Глушь!

БУСЫГИН. Знакомых нет?

СИЛЬВА. Никого! Ни родных, ни милиции.

БУСЫГИН. Ясно. А где прохожие?

СИЛЬВА. Деревня! Все уже спят. Они здесь ложатся еще засветло.

БУСЫГИН. Что же будем делать?

СИЛЬВА. Слушай, а как тебя зовут? Извини, там, в кафе, я толком не

расслышал.

БУСЫГИН. Я тоже не расслышал.

СИЛЬВА. Давай по новой, что ли...
Трясут друг друга за руку.
БУСЫГИН. Бусыгин. Владимир.

СИЛЬВА. Севостьянов. Семен. В просторечии - Сильва.

БУСЫГИН. Почему Сильва?

СИЛЬВА. А черт его знает. Пацаны - прозвать прозвали, а объяснить не

объяснили.

БУСЫГИН. Я тебя как-то видел. На главной улице.

СИЛЬВА. А как же! Я принимаю там с восьми до одиннадцати. Каждый вечер.

БУСЫГИН. Где-нибудь работаешь?

СИЛЬВА. Обязательно. Пока в торговле. Агентом.

БУСЫГИН. Что это за работа такая?

СИЛЬВА. Нормальная. Учет и контроль. А ты? Трудишься?

БУСЫГИН. Студент.

СИЛЬВА. Мы будем друзьями, ты увидишь!

БУСЫГИН. Подожди. Кто-то идет.

СИЛЬВА (мерзнет). А ведь прохладно, скажи!
Сосед возвращается с прогулки.
БУСЫГИН. Добрый вечер!

СОСЕД. Приветствую.

СИЛЬВА. Где здесь ночной клуб? А, милейший?..

БУСЫГИН (Сильве). Подожди. (Соседу.) Где автобус, скажите, пожалуйста.

СОСЕД. Автобус?.. Это на той стороне, за линией.

БУСЫГИН. Успеем мы на автобус?

СОСЕД. Можете. А вообще-то не успеете. (Намеревается идти.)

БУСЫГИН. Послушайте. Не скажете, где бы нам переночевать? Были в

гостях, опоздали на электричку.

СОСЕД (разглядывает их с опаской и подозрением). Бывает.

СИЛЬВА. Нам бы только до утра прокантоваться, а там...

СОСЕД. Понятное дело.

СИЛЬВА. Где-нибудь за печкой. Скромненько, а?

СОСЕД. Нет-нет, мужики! Не могу, мужики, не могу!

БУСЫГИН. Почему, дядя?

СОСЕД. Я бы с большим удовольствием, но ведь я не один живу, сами

понимаете, в обществе. Жена у меня, теща...

БУСЫГИН. Ясно.

СОСЕД. А лично я - с большим удовольствием.

БУСЫГИН. Эх, дядя, дядя...

СИЛЬВА. Валенок ты дырявый!
Сосед удаляется молча и боязливо.
Чертов ветер! Откуда он сорвался? Такой был день и - на тебе!

БУСЫГИН. Будет дождь.

СИЛЬВА. Его только не хватало!

БУСЫГИН. А может быть, снег.

СИЛЬВА. Эх! Сидел бы я лучше дома. Тепло по крайней мере. И весело

тоже. У меня батя большой шутник. С ним не соскучишься. Нет-нет да и

что-нибудь выдаст. Вчера, например. Мне, говорит, надоели твои безобразия.

На работе, говорит, испытываю из-за тебя эти... неловкости. На, говорит,

тебе последние двадцать рублей, иди в кабак, напейся, устрой дебош, но такой

дебош, чтобы я тебя год-два не видел!.. Ничего, а?

БУСЫГИН. Да, почтенный родитель.

СИЛЬВА. А у тебя?

БУСЫГИН. Что - у меня?

СИЛЬВА. Ну с отцом. То же самое - разногласия?

БУСЫГИН. Никаких разногласий.

СИЛЬВА. Серьезно? Как это у тебя получается?

БУСЫГИН. Очень просто. У меня нет отца.

СИЛЬВА. А-а. Другое дело. А где ты проживаешь?

БУСЫГИН. В общаге. На Красного Восстания.

СИЛЬВА. А, мединститута?

БУСЫГИН. Его самого... Да, климат здесь неважный.

СИЛЬВА. Весна называется!.. Бррр... К тому же я целый месяц не

высыпаюсь...

БУСЫГИН. Ну хорошо. Ты зайди в этот подъезд, постучись к кому-нибудь. А

я попытаюсь в частном секторе. (Направляется к дому Макарской.)
Сильва уходит в подъезд.
(Стучится к Макарской.) Алле, хозяин! Алле! (Повременил и стучится

снова.) Хозяин!


Окно открывается.
МАКАРСКАЯ (из окна). Кто это?..

БУСЫГИН. Добрый вечер, девушка. Послушайте, опоздал на электричку,

замерзаю.

МАКАРСКАЯ. Я не пущу. Даже и не думай!

БУСЫГИН. Зачем же так категорически?

МАКАРСКАЯ. Я живу одна.

БУСЫГИН. Тем лучше.

МАКАРСКАЯ. Одна я, понятно?

БУСЫГИН. Прекрасно! Значит, у вас найдется место.

МАКАРСКАЯ. С ума сошел! Как же я могу тебя пустить, если я тебя не

знаю!

БУСЫГИН. Велика беда! Пожалуйста! Бусыгин Владимир Петрович. Студент.



МАКАРСКАЯ. Ну и что из того?

БУСЫГИН. Ничего. Теперь вы меня знаете.

МАКАРСКАЯ. Ты думаешь, этого достаточно?

БУСЫГИН. А что еще? Ах да... Ну, не будем забегать вперед, но вы мне

уже нравитесь.

МАКАРСКАЯ. Нахал.

БУСЫГИН. Зачем же так грубо?.. Скажите лучше, как вы себя там

чувствуете, в вашем пустом...

МАКАРСКАЯ. Да?

БУСЫГИН. ...холодном...

МАКАРСКАЯ. Да?

БУСЫГИН. ...темном доме. Не страшно вам одной?

МАКАРСКАЯ. Нет, не страшно!

БУСЫГИН. А вдруг вы ночью заболеете. Ведь воды некому подать. Так

нельзя, девушка.

МАКАРСКАЯ. Не беспокойся, не заболею! И давай не будем! Поговорим в

другой раз.

БУСЫГИН. А когда? Завтра?.. Навестить вас завтра?

МАКАРСКАЯ. Попробуй.

БУСЫГИН. А я до завтра не доживу. Замерзну.

МАКАРСКАЯ. Ничего с тобой не сделается.

БУСЫГИН. И все же, девушка, мне кажется, вы нас спасете.

МАКАРСКАЯ. Вас? Разве ты не один?

БУСЫГИН. В том-то и дело. Со мной приятель.

МАКАРСКАЯ. Еще и приятель?.. Нахалы все невозможные! (Захлопывает

окно.)


БУСЫГИН. Ну вот, поговорили. (Идет по двору; выходит на улицу,

осматривается.)


Появляется Сильва.
Ну как?

СИЛЬВА. Пустые хлопоты. Звонил в три квартиры.

БУСЫГИН. Ну и что?

СИЛЬВА. Никто не открывает. Боятся.

БУСЫГИН. Темный лес... Христа ради у нас ничего не выйдет.

СИЛЬВА. Загнемся. Еще полчаса - и я околею. Я чувствую.

БУСЫГИН. А как в подъезде?

СИЛЬВА. Думаешь, тепло? Черта с два. Уже не топят. Главное, никто

разговаривать не хочет. Спросят только, кто стучит, и все, больше ни

слова... Мы загнемся.

БУСЫГИН. Мда... А кругом столько теплых квартир...

СИЛЬВА. Что квартир! А сколько выпивки, сколько закуски... Опять же,

сколько одиноких женщин! Ррр! Это всегда выводит меня из себя. Идем! Будем

стучаться в каждую квартиру.

БУСЫГИН. Подожди, а что ты собираешься им говорить?

СИЛЬВА. Что говорить?.. Опоздали на электричку...

БУСЫГИН. Не поверят.

СИЛЬВА. Скажем, что замерзаем.

БУСЫГИН. Ну и что? Кто ты такой, какое им до тебя дело? Сейчас не зима,

до утра потерпишь.

СИЛЬВА. Будем говорить, что отстали от этого... от скорого поезда.

БУСЫГИН. Ерунда. Этим ты их не прошибешь. Надо выдумать что-то такое...

СИЛЬВА. Скажем, что за нами гонятся бандиты.
Бусыгин смеется.
Неужели не пустят?

БУСЫГИН. Плохо ты знаешь людей.

СИЛЬВА. А ты?

БУСЫГИН. А я знаю. Немного. Кроме того, иногда я посещаю лекции, изучаю

физиологию, психоанализ и другие полезные вещи. И знаешь, что я понял?

СИЛЬВА. Ну?

БУСЫГИН. У людей толстая кожа, и пробить ее не так-то просто. Надо

соврать как следует, только тогда тебе поверят и посочувствуют. Их надо

напугать или разжалобить.

СИЛЬВА. Бррр... Ты прав. А для начала мы их разбудим. (Двигается, чтобы

согреться, потом поет и притоптывает.)

Когда фонарики качаются ночные

И вам по улицам нельзя уже ходить...
БУСЫГИН. Перестань.

СИЛЬВА (продолжает).

Я из пивной иду,

Я никого не жду,

Я никого уже не в силах полюбить...

ГОЛОС СОСЕДА (с верхнего этажа, он торжествует). Эй, вы, артисты! А ну,

проваливайте отсюда!

СИЛЬВА (поднял голову). Вам не нравится?

ГОЛОС СОСЕДА. Убирайтесь! У нас здесь своих хулиганов хватает!

СИЛЬВА. Заткнись, папаша!

ГОЛОС СОСЕДА. Негодяи!
Слышится стук захлопнувшегося окна.
СИЛЬВА. Слыхал?.. Тот самый дядя. Вишь, как преобразился.

БУСЫГИН. Да-а...

СИЛЬВА. Вот и верь после этого людям. (Мерзнет) Ррр...

БУСЫГИН. Пошли в подъезд. Там хоть ветра нет.


Идут к подъезду. В это время в одном из окон вспыхивает свет. Приятели

останавливаются и наблюдают.


Ты туда звонил?
СИЛЬВА. Нет. Смотри, кто-то одевается.

БУСЫГИН. Кажется, двое.

СИЛЬВА. Идут. Давай-ка это дело перекурим.
Бусыгин и Сильва отходят в сторону. Из подъезда выходит Сарафанов. Он

осматривается и направляется к дому Макарской. Бусыгин и Сильва наблюдают.


САРАФАНОВ (стучится к Макарской). Наташа!.. Наташенька!.. Наташенька!..

МАКАРСКАЯ (открыв окно). Ну и ночь! Взбесились, да и только! Кто это

еще?!

САРАФАНОВ. Наташенька! Простите, ради бога! Это Сарафанов.



МАКАРСКАЯ. Андрей Григорьевич?.. Я вас не узнала.

БУСЫГИН (негромко). Забавно... Нас она не знает, а его, стало быть,

знает...

САРАФАНОВ. Наташа, милая, простите, что так поздно, но вы мне нужны сию

минуту.

МАКАРСКАЯ. Сейчас. Открываю. (Исчезает, потом впускает Сарафанова.)



СИЛЬВА. Что делается! Ей двадцать пять, не больше.

БУСЫГИН. Ему шестьдесят, не меньше.

СИЛЬВА. Молодец.

БУСЫГИН. Так-так... Любопытно... Остался у него кто-нибудь дома?..

Жены, во всяком случае, не должно быть...

СИЛЬВА. Вроде там парень еще маячил.

БУСЫГИН (задумчиво). Парень, говоришь?..

СИЛЬВА. С виду вроде молоденький.

БУСЫГИН. Сын...

СИЛЬВА. Я думаю, у него их много.

БУСЫГИН (соображает). Может быть, может быть... Знаешь что? Пошли-ка с

ним познакомимся.

СИЛЬВА. С кем?

БУСЫГИН. Да вот с сыночком.

СИЛЬВА. С каким сыночком?

БУСЫГИН. С этим. С сыном Сарафанова. Андрея Григорьевича.

СИЛЬВА. Что ты хочешь?

БУСЫГИН. Погреться... Пошли! Пошли погреемся, а там видно будет.

СИЛЬВА. Ничего не понимаю!

БУСЫГИН. Идем!

СИЛЬВА. Эта ночь закончится в милиции. Я чувствую.
Исчезают в подъезде.

Картина вторая


Квартира Сарафановых. Среди вещей и мебели старый диван и видавшее виды

трюмо. Входная дверь, дверь на кухню, дверь в другую комнату. Закрытое

занавеской окно во двор. На столе - собранный рюкзак. Васенька за столом

пишет письмо.


ВАСЕНЬКА (читает вслух написанное). "...Я люблю тебя так, как тебя не

будет любить никто и никогда. Когда-нибудь ты это поймешь. А теперь будь

спокойна. Ты своего добилась: я тебя ненавижу. Прощай. С.В."
Из другой комнаты появляется Нина. Она в халате и домашних туфлях.

Васенька прячет письмо в карман.


НИНА. Накатал?

ВАСЕНЬКА. Твое какое дело?

НИНА. А теперь иди вручи ей свое послание, возвращайся и ложись спать.

Где отец?

ВАСЕНЬКА. Откуда я знаю!

НИНА. Куда его понесло ночью?.. (Берет со стола рюкзак.) А это что?


Васенька пытается отнять у Нины рюкзак. Борьба.
ВАСЕНЬКА (уступает). Возьму, когда ты уснешь.

НИНА (вытряхнула содержимое рюкзака на стол). Что это значит?.. Куда ты

собрался?

ВАСЕНЬКА. В турпоход.

НИНА. А это что?.. Зачем тебе паспорт?

ВАСЕНЬКА. Не твое дело.

НИНА. Ты что придумал?.. Ты что, не знаешь, что я уезжаю?

ВАСЕНЬКА. Я тоже уезжаю.

НИНА. Что?

ВАСЕНЬКА. Я уезжаю.

НИНА. Даты что, совсем спятил?

ВАСЕНЬКА. Я уезжаю.

НИНА (присев). Слушай, Васька... Гад ты, и больше никто. Взяла бы тебя

и убила.


ВАСЕНЬКА. Я тебя не трогаю, и ты меня не трожь.

НИНА. На меня тебе наплевать - ладно. Но об отце-то ты должен подумать.

ВАСЕНЬКА. Ты о нем не думаешь, почему я о нем должен думать?

НИНА. Боже мой! (Поднимается.) Если бы вы знали, как вы мне надоели!

(Собирает высыпанные на стол вещи в рюкзак, уносит его в свою комнату; на

пороге останавливается.) Скажи отцу, пусть утром меня не будит. Дайте

выспаться. (Уходит.)
Васенька достает из кармана письмо, вкладывает его в конверт, конверт

надписывает. Стук в дверь.


ВАСЕНЬКА (машинально). Да, войдите.
Входят Бусыгин и Сильва.
БУСЫГИН. Добрый вечер.

ВАСЕНЬКА. Здравствуйте.

БУСЫГИН. Можем мы видеть Андрея Григорьевича Сарафанова?

ВАСЕНЬКА (поднимается). Его нет дома.

БУСЫГИН. Когда он вернется?

ВАСЕНЬКА. Он только что вышел. Когда вернется, не знаю.

СИЛЬВА. А куда он ушел, если не секрет?

ВАСЕНЬКА Я не знаю. (С беспокойством.) А что такое?

БУСЫГИН. Ну а... как его здоровье?

ВАСЕНЬКА. Отца?.. Ничего... Гипертония.

БУСЫГИН. Гипертония? Надо же!.. И давно у него гипертония?

ВАСЕНЬКА. Давно.

БУСЫГИН. Ну а вообще он как?.. Как успехи?.. Настроение?

СИЛЬВА. Да, как он тут... Ничего?

ВАСЕНЬКА. А в чем, собственно, дело?

БУСЫГИН. Познакомимся. Владимир.

ВАСЕНЬКА. Василий... (Сильве.) Василий.

СИЛЬВА. Семен... В простонародье - Сильва.

ВАСЕНЬКА (с подозрением). Сильва?

СИЛЬВА. Сильва. Ребята еще в этом... в интернате прозвали, за

пристрастие к этому...

БУСЫГИН. К музыке.

СИЛЬВА. Точно.

ВАСЕНЬКА. Ясно. Ну а отец вам зачем?

СИЛЬВА. Зачем? В общем, мы пришли это... повидаться.

ВАСЕНЬКА. Вы давно с ним не виделись?

БУСЫГИН. Как тебе сказать? Самое печальное, что мы никогда с ним не

виделись.

ВАСЕНЬКА (настороженно). Непонятно...

СИЛЬВА. Ты только не удивляйся...

ВАСЕНЬКА. Я не удивляюсь... Откуда же вы его знаете?

БУСЫГИН. А это уже тайна.

ВАСЕНЬКА. Тайна?

СИЛЬВА Страшная тайна. Но ты не удивляйся.

БУСЫГИН (другим тоном). Ладно. (Васеньке.) Мы зашли погреться. Не

возражаешь, мы здесь погреемся?


Васенька молчит, он порядком встревожен.
Мы опоздали на электричку. Фамилию твоего отца мы прочли на почтовом

ящике. (Не сразу.) Не веришь?

ВАСЕНЬКА (с тревогой). Почему? Я верю, но...

БУСЫГИН. Что? (Делает к Васеньке шаг-два, Васенька пятится. Сильве.)

Боится.

ВАСЕНЬКА. Зачем вы пришли?



БУСЫГИН. Он нам не верит.

ВАСЕНЬКА. В случае чего - я кричать буду.

БУСЫГИН (Сильве). Что я говорил? (Он тянет время, греется.) Ночью

всегда так: если один, значит, вор, если двое, значит, бандиты. (Васеньке.)

Нехорошо. Люди должны доверять друг другу, известно тебе это? Нет?..

Напрасно. Плохо тебя воспитывают.

СИЛЬВА. Да-а...

БУСЫГИН. Ну отцу твоему, допустим, некогда...

ВАСЕНЬКА (перебивает). Зачем вам отец? Что вам от него надо?

БУСЫГИН. Что нам надо? Доверия. Всего-навсего. Человек человеку брат,

надеюсь, ты об этом слышал. Или это тоже для тебя новость? (Сильве.) Ты

только посмотри на него. Брат страждущий, голодный, холодный стоит у порога,

а он даже не предложит ему присесть.

СИЛЬВА (до сих пор слушал Бусыгина с недоумением, вдруг воодушевляется

- его осенило). Действительно!

ВАСЕНЬКА. Зачем вы пришли?

БУСЫГИН. Ты так ничего и не понял?

ВАСЕНЬКА. Конечно, нет.

СИЛЬВА (изумляясь). Неужели не понял?

БУСЫГИН (Васеньке). Видишь ли...

СИЛЬВА (перебивает). Да что там! Я ему скажу! Скажу откровенно! Он

мужчина, он поймет. (Васеньке, торжественно.} Полное спокойствие, я открываю

тайну. Все дело в том, что он (указывает на Бусыгина) твой родной брат!

БУСЫГИН. Что?

ВАСЕНЬКА. Что-о?

СИЛЬВА (нагло). Что?


Небольшая пауза.
Да, Василий! Андрей Григорьевич Сарафанов - его отец. Неужели ты до сих

пор этого не понял?


Бусыгин и Васенька в равном удивлении.
БУСЫГИН (Сильве). Послушай...

СИЛЬВА (перебивает, Васеньке). Не ожидал? Да, вот так. Твой папа - его

родной отец, как это ни странно...

БУСЫГИН. Что с тобой? Что ты мелешь?

СИЛЬВА. Братья встретились! Какой случай, а? Какой момент?

ВАСЕНЬКА (в растерянности). Да, в самом деле...

СИЛЬВА. Случай-то какой, вы подумайте! Надо выпить, ребята, выпить!

БУСЫГИН (Сильве). Идиот. (Васеньке.) Не слушай его.

СИЛЬВА. Нет уж! Я считаю, лучше сказать сразу! Честно и откровенно!

(Васеньке.) Верно, Василий? Чего тут темнить, когда все уже ясно? Нечего

темнить, просто надо выпить за встречу. Есть у тебя выпить?

ВАСЕНЬКА (в той же растерянности). Выпить?.. Конечно... Сейчас...

(Оглядываясь на Бусыгина, выходит на кухню.)

СИЛЬВА (он в восторге). Сила!

БУСЫГИН. Ты что, рехнулся?

СИЛЬВА. Ловко ты к нему подъехал!

БУСЫГИН. Болван, как эта чушь взбрела тебе в голову?

СИЛЬВА. Мне?.. Это тебе она взбрела! Ты просто гений!

БУСЫГИН. Кретин! Ты понимаешь, что ты тут сморозил?

СИЛЬВА. "Страждущий брат!" Сила! Я бы никогда не додумался!

БУСЫГИН. Ну дубина... Подумай, дубина, что будет, если сейчас сюда

войдет папаша. Представь себе!

СИЛЬВА. Так... Представил. (Бежит к выходу, но останавливается и

возвращается.) Нет, выпить мы успеем. Папаша вернется через час, не раньше.

(Суетится перед выпивкой.) Ну и папаша! (Передразнивает.) "Вы нужны мне сию

минуту!" Гусь! Все они гуси. Твой, видать, был такой же, скажи?

БУСЫГИН. Не твое дело. (Идет к двери.)

СИЛЬВА. Постой, почему бы этому слегка не пострадать за того. Тут все

справедливо, по-моему.

БУСЫГИН. Идем.

СИЛЬВА (упирается). Ну уж нет! Выпьем, потом пойдем. Я тебя не понимаю,

неужели за свою идею ты не заслужил рюмку водки?.. Тсс! Вот она, наша

выпивка. Идет. Приближается. (Шепотом.) Обними его, погладь по голове.

По-родственному.

БУСЫГИН. Черт возьми! Надо же мне связаться с таким идиотом!
Входит Васенька с бутылкой водки, стаканами. Ставит все на стол. Он

смущен и растерян.


СИЛЬВА (наливает). Да ты не расстраивайся! Если разобраться, у всех у

нас родни гораздо больше, чем полагается... За вашу встречу!


Пьют. Васенька с трудом, но выпивает.
Жизнь, Вася, - темный лес, так что ты не удивляйся. (Наливает снова.)

Мы сейчас с поезда. Он меня просто замучил и сам извелся: заехать - не

заехать? А повидаться надо. Сам понимаешь, в какое время мы живем.

БУСЫГИН (Васеньке). Сколько тебе лет?

ВАСЕНЬКА. Мне? Семнадцатый.

СИЛЬВА. Здоровый парнюга!

БУСЫГИН (Васеньке). Что ж... твое здоровье.

СИЛЬВА. Стоп! Не так пьем. Неинтеллигентно. Нет ли чего закусить?

ВАСЕНЬКА. Закусить?.. Конечно, конечно! Пошли на кухню!

СИЛЬВА (останавливает Васеньку). Может, ему сегодня отцу не

показываться, как ты думаешь? Нельзя же так с ходу, неожиданно. Мы посидим

немножко и... придем завтра.

ВАСЕНЬКА (Бусыгину). Ты не хочешь его видеть?

БУСЫГИН. Как тебе сказать... Хочу, но рискованно. Боюсь за его нервы.

Ведь он обо мне ничего не знает.

ВАСЕНЬКА. Ну что ты! Разты нашелся, значит, нашелся.


Все трое уходят в кухню. Появляется Сарафанов. Он проходит к двери в

соседнюю комнату, открывает ее, затем осторожно закрывает. В это время

Васенька выходит из кухни и тоже закрывает за собой дверь. Васенька заметно

опьянел, его обуяла горькая ирония.


САРАФАНОВ (замечает Васеньку). Ты здесь... А я прогулялся по улице. Там

дождь пошел. Я вспомнил молодость.

ВАСЕНЬКА (развязно). И очень кстати.

САРАФАНОВ. В молодости я, бывало, делал глупости, но я никогда не

доходил до истерики.

ВАСЕНЬКА. Слушай, что я тебе скажу.

САРАФАНОВ (перебивает). Васенька, так поступают только слабые люди.

Кроме того, не забывай, остался только месяц до экзаменов. Школу тебе

все-таки надо кончить.

ВАСЕНЬКА. Папа, покаты гулял по дождичку...

САРАФАНОВ (перебивает). И в конце концов, не можете же вы так сразу - и

ты и Нина. Нельзя же так... Нет-нет, никуда ты не уедешь. Я тебя не пущу.

ВАСЕНЬКА. Папа, у нас гости, и необычные гости... Вернее, так: гость и

еще один...

САРАФАНОВ. Васенька, гость и еще один - это два гостя. Кто к нам

пришел, говори толком.

ВАСЕНЬКА. Твой сын. Твой старший сын.

САРАФАНОВ (не сразу). Ты сказал... Чей сын?

ВАСЕНЬКА. Твой. Да ты не волнуйся... Я, например, все это понимаю, не

осуждаю и даже не удивляюсь. Я ничему не удивляюсь...

САРАФАНОВ (не сразу). И такие-то шутки у вас в ходу? И они вам

нравятся?

ВАСЕНЬКА. Какие шутки? Он на кухне. Ужинает.

САРАФАНОВ (внимательно смотрит на Васеньку). Кто-нибудь там ужинает.

Возможно... Но знаешь, милый, что-то ты мне не нравишься... (Разглядел.)

Постой! Да ты пьян, по-моему!

ВАСЕНЬКА. Да, я выпил! По такому случаю.

САРАФАНОВ (грозно). Кто разрешил тебе выпивать?!

ВАСЕНЬКА. Папа, о чем речь? Тут такой случай! Я никогда не думал, что у

меня есть брат, а тут - пожалуйста. Иди взгляни на него, ты еще не так

напьешься.

САРАФАНОВ. Ты что, шельмец, издеваешься?

ВАСЕНЬКА. Да нет, я говорю серьезно. Он здесь проездом, очень по тебе

соскучился, он...

САРАФАНОВ. Кто - он?

ВАСЕНЬКА. Твой сын.

САРАФАНОВ. Тогда кто ты?

ВАСЕНЬКА. А! Разговаривай с ним сам!

САРАФАНОВ (направляется к кухне; у слышав голоса, останавливается у

двери, возвращается к Васеньке). Сколько их там?

ВАСЕНЬКА. Двое. Я тебе говорил.

САРАФАНОВ. А второй? Он тоже хочет, чтобы я его усыновил?

ВАСЕНЬКА. Папа, они взрослые люди. Сам подумай, зачем взрослому

человеку родители?

САРАФАНОВ. По-твоему, не нужны?

ВАСЕНЬКА. А, прости, пожалуйста. Я хотел сказать, что взрослому

человеку не нужны чужие родители.
Молчание.
САРАФАНОВ (прислушивается). Невероятно. Свои дети бегут - это я еще

могу понять. Но чтобы ко мне приходили чужие да еще взрослые! Сколько ему

лет?

ВАСЕНЬКА. Лет двадцать.



САРАФАНОВ. Черт знает что!.. Ты сказал, двадцать лет?.. Бред

какой-то!.. Лет двадцать!.. Лет двадцать... (Задумывается поневоле.)

Двадцать лет... двадцать... (Опускается на стул.)

ВАСЕНЬКА. Не огорчайся, папа. Жизнь - темный лес...


Из кухни вышли было Бусыгин и Сильва, но, увидев Сарафанова, отступают

назад и, приоткрыв дверь, слушают его разговор с Васенькой.


САРАФАНОВ. Двадцать лет... Закончилась война... Двадцать лет... Мне

было тридцать четыре года... (Поднимается.)


Бусыгин приоткрывает дверь.
ВАСЕНЬКА. Я понимаю, папа...

САРАФАНОВ (вдруг рассердился). Да что вспоминать! Я был солдат! Солдат,

а не вегетарианец! (Ходит по комнате.)
Бусыгин, когда это возможно, приоткрывает дверь из кухни и слушает.
ВАСЕНЬКА. Я тебя понимаю.

САРАФАНОВ. Что?.. Что-то слишком много ты понимаешь! С твоей матерью мы

еще не были знакомы, имей в виду!

ВАСЕНЬКА. Я так и думал, папа. Да ты не расстраивайся, если

разобраться...

САРАФАНОВ (перебивает). Нет-нет! Глупости... Черт знает что...


Сарафанов находится между кухней и дверью в прихожую. Таким образом, у

Сильвы и Бусыгина нет возможности бежать.


ВАСЕНЬКА. Думаешь, он врет? А зачем?

САРАФАНОВ. Он что-то напутал! Ты увидишь, что он напутал! Подумай!

Подумай-ка! Чтобы быть моим сыном, ему надо на меня походить! Это первое.

ВАСЕНЬКА. Папа, он на тебя походит.

САРАФАНОВ. Что?.. Вздор! Вздор! Тебе просто показалось... Вздор! Стоит

только мне спросить, сколько ему лет, и ты сразу поймешь, что все это

чистейший вздор! Чепуха!.. А если уж на то пошло, сейчас ему должно быть...

Должно быть...


Бусыгин высовывается из-за двери.
Двадцать... двадцать один год! Да! Двадцать один! Вот видишь! Не

двадцать и не двадцать два!.. (Поворачивается к двери.)


Бусыгин исчезает.
ВАСЕНЬКА. А если ему двадцать один?

САРАФАНОВ. Не может этого быть!

ВАСЕНЬКА. А вдруг?

САРАФАНОВ. Ты имеешь в виду совпадение? Случайное совпадение, верно?..

Ну что же, такое не исключено... Тогда... Тогда... (Думает.) Не мешай мне,

не мешай... Его мать должны звать... ее должны звать...


Бусыгин высовывается.
(Его осенило.) Галина!
Бусыгин исчезает.
САРАФАНОВ. Что ты теперь скажешь? Галина! А не Татьяна и не Тамара!

ВАСЕНЬКА. А фамилия? А отчество?


Бусыгин высовывается.
САРАФАНОВ Ее отчество?.. (Неуверенно.) По-моему, Александровна...
Бусыгин исчезает.
ВАСЕНЬКА. Так. А фамилия?

САРАФАНОВ. Фамилия, фамилия... Достаточно имени... Вполне достаточно.

ВАСЕНЬКА. Конечно, конечно. Ведь прошло столько лет...

САРАФАНОВ. Вот именно! Где он был раньше? Вырос и теперь ищет отца?

Зачем? Я выведу его на чистую воду, ты увидишь... Как его зовут?

ВАСЕНЬКА. Володя. Смелей, папа. Он тебя любит.

САРАФАНОВ. Любит?.. Но... За что?

ВАСЕНЬКА. Не знаю, папа... Родная кровь.

САРАФАНОВ. Кровь?.. Нет-нет, ты меня не смеши... (Садится.) Они,

говоришь, с поезда?.. Ты нашел, что поесть?

ВАСЕНЬКА. Да. И выпить. Выпить и закусить.
Бусыгин и Сильва пытаются ускользнуть. Они делают два-три бесшумных

шага по направлению к выходу. Но в этот момент Сарафанов повернулся на

стуле, и они тут же возвращаются в исходную позицию.
САРАФАНОВ (поднимается). Может, мне тоже следует выпить?

ВАСЕНЬКА. Не робей, папа.


Бусыгин и Сильва снова появляются.
САРАФАНОВ. Подожди, я... застегнусь. (Поворачивается к Бусыгину и

Сильве.)
Бусыгин и Сильва мгновенно делают вид, будто они только что вышли из

кухни. Молчание.
БУСЫГИН. Добрый вечер!

САРАФАНОВ. Добрый вечер...


Молчание.
ВАСЕНЬКА. Ну, вот вы и встретились... (Бусыгину.) Я все ему

рассказал... (Сарафанову.) Не волнуйся, папа...

САРАФАНОВ. Вы... садитесь... Садитесь!.. (Пристально разглядывает того

и другого.)

Бусыгин и Сильва садятся.
(Стоит.) Вы... недавно с поезда?

БУСЫГИН. Мы... собственно, давно. Часа три назад.


Молчание.
САРАФАНОВ (Сильве). Так... Вы, значит, проездом?..

БУСЫГИН. Да. Я возвращаюсь с соревнований. Вот... решил повидаться...

САРАФАНОВ (все внимание на Бусыгина). О! Значит, вы спортсмен! Это

хорошо... Спорт в вашем возрасте, знаете... А сейчас? Снова на соревнования?

(Садится.)

БУСЫГИН. Нет. Сейчас я возвращаюсь в институт.

САРАФАНОВ. О! Так вы студент?

СИЛЬВА. Да, мы медики. Будущие врачи.

САРАФАНОВ. Вот это правильно! Спорт - спортом, а наука - наукой. Очень

правильно... Прошу прощения, я пересяду. (Пересаживается ближе к Бусыгину.)

В двадцать лет на все хватает времени - и на учебу и на спорт; да-да,

прекрасный возраст... (Решился.) Вам двадцать лет, не правда ли?

БУСЫГИН (печально, с мягкой укоризной). Нет, вы забыли. Мне двадцать

один.


САРАФАНОВ. Что?.. Ну конечно! Двадцать один, разумеется! А я что

сказал? Двадцать? Ну конечно же, двадцать один...

СИЛЬВА. Да вы не огорчайтесь. Ведь если разобраться, тут радоваться

надо, а не огорчаться. По-моему.

ВАСЕНЬКА. В самом деле, папа.

САРАФАНОВ. Я - конечно... Я рад... (Искательно.) Мы все здесь рады, не

правда ли?

БУСЫГИН. Конечно... Больше всех - я.

САРАФАНОВ (приободрившись). Васенька, есть у нас что-нибудь выпить? Дай

нам выпить!

ВАСЕНЬКА. Это можно. (Уходит на кухню.)
Молчание. Потом Бусыгин и Сарафанов, обращаясь друг к другу, начинают

говорить одновременно. Затем они одновременно извиняются.


БУСЫГИН. Говорите...

САРАФАНОВ. Нет-нет, говорите... (Осторожно.) Говори...


Входит Васенька, ставит на стол бутылку и стаканы, затем усаживается и,

устроивши руки на спинке стула, роняет голову. Он пьян. Сарафанов торопливо

наполняет стаканы.
БУСЫГИН. Я хотел сказать, что вот... Наконец-то наступил тот момент, о

котором...


Появляется Нина.
НИНА (сердито). Вы дадите мне спать?.. Что это? Что здесь происходит?

ВАСЕНЬКА (приподнимает голову). Ты только не удивляйся... (Роняет

голову.)
Появление Нины производит на Бусыгина и Сильву большое впечатление.
НИНА. Что вы здесь устроили? (Сарафанову.) До сих пор по ночам ты пил

один. В чем дело?

САРАФАНОВ (неуверенно). Нина, у нас большая радость. Наконец-то нашелся

твой старший брат.

НИНА. Что?

САРАФАНОВ. Твой старший брат. Познакомься с ним.

НИНА. Что такое?.. Кто нашелся? Какой брат?

СИЛЬВА (подталкивает Бусыгина). Это он. Вот такой (показывает) парень.

НИНА (Бусыгину). Это ты - брат?

БУСЫГИН. Да... А что?

СИЛЬВА. Что тут особенного?

ВАСЕНЬКА (не поднимая головы, негромко, нетрезвым голосом). Да, что

особенного?

САРАФАНОВ (Нине). Ты о нем не знала. К сожалению... (Бусыгину.) Я не

говорил тебе. Откровенно говоря, я боялся, что ты меня... позабыл.

ВАСЕНЬКА. Вот. Он боялся.

БУСЫГИН. Что вы, как я мог забыть...

САРАФАНОВ. Прости, я был не прав.

НИНА. Так. Давайте по порядку. Выходит, ты - его отец, а он - твой сын.

Так, что ли?

САРАФАНОВ. Да.

НИНА (не сразу). Ну что ж. Вполне возможно.

ВАСЕНЬКА. Вполне.

НИНА (Бусыгину). А где, интересно, ты был раньше?

ВАСЕНЬКА. Да, где он был раньше?

НИНА (легонько хлопнув Васеньку по голове). Помолчи!

САРАФАНОВ. Нина! Нашелся твой брат. Неужели ты этого не понимаешь?

НИНА. Понимаю, но мне интересно, где он был раньше.

ВАСЕНЬКА (приподняв голову). Не волнуйся. Нашу мать папа тогда еще в

глаза не видел. Верно, папа?

САРАФАНОВ. Помолчи-ка!

НИНА. Да, давненько вы не виделись. А ты уверен, что он твой сын?

(Бусыгину.) Сколько тебе лет?
Васенька засыпает.
СИЛЬВА. Взгляните на них. Неужели вы не видите?

НИНА (не сразу). Нет. Не похожи.

СИЛЬВА (Бусыгину, обидчиво). По-моему, нас тут в чем-то подозревают.

НИНА (Сарафанову о Сильве). А это кто такой? Тоже родственник?

БУСЫГИН. Он мой приятель. Его зовут Семен.

НИНА. Так сколько тебе лет, я не расслышала?

БУСЫГИН. Двадцать один.

НИНА (Сарафанову). Что ты на это скажешь?

САРАФАНОВ. Нина! Нельзя же так... И потом, я уже спрашивал...

НИНА. Ладно. (Бусыгину.) Как выглядит твоя мать, как ее зовут, где она

с ним встречалась, почему она не получала с него алименты, как ты нас нашел,

где ты был раньше - рассказывай подробно.

СИЛЬВА (С беспокойством). Как в милиции...

НИНА. А вы что думали?.. По-моему, вы жулики.

САРАФАНОВ. Нина!

БУСЫГИН. А что, разве похожи?

НИНА (не сразу). Похожи. (Бусыгину.) Рассказывай, а мы послушаем.

СИЛЬВА (Бусыгину, трусливо). На твоем месте я бы обиделся и ушел. Прямо

сейчас.

БУСЫГИН. Об отце я узнал совсем недавно...



НИНА. От кого?

БУСЫГИН. От своей матери. Мою мать зовут Галина Александровна, с отцом

они встречались в тысяча девятьсот сорок пятом году...

САРАФАНОВ (в волнении). Сынок!

БУСЫГИН. Папа!
Сарафанов и Бусыгин бросаются друг к другу и обнимаются.
СИЛЬВА (Нине). Как?.. Кровь, она себя чувствует.

САРАФАНОВ. Нина! У меня никакого сомнения! Он твой брат! Обними его!

Обними своего брата! (Бусыгину.) Обнимитесь!

БУСЫГИН. Я рад, сестренка... (Вдруг подходит к Нине и обнимает ее - с

перепугу, но не без удовольствия.) Очень рад...

СИЛЬВА (завистливо). Еще бы.

САРАФАНОВ (окончательно расстроган). Боже мой... Ну кто бы мог

подумать?

НИНА (Бусыгину). Может быть, довольно? (Освобождается. Она весьма

смущена.)

САРАФАНОВ. Кто бы мог подумать... Я рад, рад!

БУСЫГИН. Я тоже.

НИНА. Да... Очень трогательно...

СИЛЬВА. Ура! Предлагаю выпить.

САРАФАНОВ (Бусыгину). Есть предложение выпить. Как, сынок?

БУСЫГИН. Выпить? Это просто необходимо.

НИНА. Выпить? Вот теперь я вижу: вы похожи.
Все смеются.
СИЛЬВА (выпивает; Нине и Бусыгину). Встаньте-ка рядом!.. Вот так!

(Поставил их рядом.) Теперь возьмитесь за руки... Вот так! (Сарафанову.)

Взгляните на них!
Нина освобождает руку. Она снова и чуть заметно теряется.
Что, не похожи?.. Ну!

САРАФАНОВ. Э-э... да, конечно...

СИЛЬВА. Просто плакать хочется! Какой случай, а?.. Выпьемте, товарищи!

САРАФАНОВ. Я счастлив... Я просто счастлив!

СИЛЬВА (Сарафанову). За вас, за вашу дружную семью!

БУСЫГИН. Твое здоровье, папа.

САРАФАНОВ (в волнении). Спасибо, сынок.
Затемнение. Звучит веселая музыка. Музыка умолкает, зажигается свет. Та

же комната. За окном утро. Сарафанов и Бусыгин сидят за столом. Бутылка

пуста. Сильва спит на диване.
САРАФАНОВ. У меня было звание капитана, меня оставляли в армии. С

грехом пополам я демобилизовался. Я служил в артиллерии, а это, знаешь,

плохо влияет на слух. Кроме того, я все перезабыл. Гаубица и кларнет

как-никак разные вещи. Вначале я играл на танцах, потом в ресторане, потом

возвысился до парков и кинотеатров. Глухота, к счастью, сошла, и, когда в

городе появился симфонический оркестр, меня туда приняли... Ты меня

слушаешь?

БУСЫГИН. Я слушаю, папа!

САРАФАНОВ. Вот и вся жизнь... Не все, конечно, так, как замышлялось в

молодости, но все же, все же. Если ты думаешь, что твой отец полностью

отказался от идеалов своей юности, то ты ошибаешься. Зачерстветь, покрыться

плесенью, раствориться в суете - нет, нет, никогда. (Привстал, наклоняется к

Бусыгину, значительным шепотом.) Я сочиняю. (Садится.) Каждый человек

родится творцом, каждый в своем деле, и каждый по мере своих сил и

возможностей должен творить, чтобы самое лучшее, что было в нем, осталось

после него. Поэтому я сочиняю.

БУСЫГИН (в недоумении). Что сочиняешь?

САРАФАНОВ. Как - что? Что я могу сочинять, кроме музыки?

БУСЫГИН. А... Ну ясно.

САРАФАНОВ. Что ясно?

БУСЫГИН. Ну... что ты сочиняешь музыку.

САРАФАНОВ (с подозрением, с готовностью обидеться). А ты... как к этому

относишься?

БУСЫГИН. Я?.. Почему же, это хорошее занятие.

САРАФАНОВ (быстро, с известной горячностью). На многое я не

замахиваюсь, нет, мне надо завершить одну вещь, всего одну вещь! Я выскажу

главное, только самое главное! Я должен это сделать, я просто обязан, потому

что никто не сделает это, кроме меня, ты понимаешь?

БУСЫГИН. Да-да... Ты извини, папа, я хотел тебя спросить...

САРАФАНОВ (очнулся). Что?.. Спрашивай, сынок.

БУСЫГИН. Мать Нины и Васеньки - где она?

САРАФАНОВ. Э, мы с ней разошлись четырнадцать лет назад. Ей казалось,

что вечерами я слишком долго играю на кларнете, а тут как раз подвернулся

один инженер - серьезный человек, мы с ней расстались... Нет, совсем не так,

как с твоей матерью. Твоя мать славная женщина... Боже мой! Суровое время,

но разве можно его забыть! Чернигов... Десна... Каштаны... Ты знаешь ту

самую мастерскую на углу?.. Ну, швейную!

БУСЫГИН. Ну еще бы!

САРАФАНОВ. Вот-вот! Там она работала...

БУСЫГИН. Сейчас она директор швейной фабрики.

САРАФАНОВ. Представляю!.. И она все такая же веселая?

БУСЫГИН. Все говорят, что она не изменилась.

САРАФАНОВ. В самом деле?.. Молодцом! Да ведь сейчас ей не больше сорока

пяти!


БУСЫГИН. Сорок четыре.

САРАФАНОВ. Всего-то?.. И что... она не замужем?

БУСЫГИН. Нет-нет. Мы с ней вдвоем.

САРАФАНОВ. Вот как?.. А ведь она заслуживает всяческого счастья.

БУСЫГИН. Моя мать на свою жизнь не жалуется. Она гордая женщина.

САРАФАНОВ. Да-да... Печально, что и говорить... Нас перевели тогда в

Гомель, она осталась в Чернигове, одна, на пыльной улице... Да-да. Совсем

одна.


БУСЫГИН. Она осталась не одна. Как видишь.

САРАФАНОВ. Да-да... Конечно... Но подожди... Подожди! Подожди, подожди.

Я вспоминаю! Прости меня, но у нее не было намерения родить ребенка!

БУСЫГИН. Я родился случайно.

САРАФАНОВ. Но почему она до сих пор молчала? Как можно было столько лет

молчать?


БУСЫГИН. Я же говорю: она гордая женщина.

САРАФАНОВ. Хорошо, что так случилось. Я рад.

БУСЫГИН. Кто мой отец? С этим вопросом я приставал к ней с тех пор, как

выучился говорить.

САРАФАНОВ. Тебе в самом деле так хотелось меня найти?

БУСЫГИН. Разыскать тебя я поклялся еще пионером.

САРАФАНОВ (растроган). Бедный мальчик! Ведь, в сущности, ты должен меня

ненавидеть...

БУСЫГИН. Вас - ненавидеть?.. Ну что ты, папа, разве тебя можно

ненавидеть?.. Нет, я тебя понимаю.

САРАФАНОВ. Я вижу, ты молодец. Не то что твой младший брат. Он у нас

слишком чувствителен. Говорят, тонкая душевная организация, а я думаю, у

него просто нет характера.

БУСЫГИН. Тонкая организация всегда выходит боком.

САРАФАНОВ. Вот-вот! Именно поэтому у него несчастная любовь... Жили в

одном дворе, тихо, мирно, и вдруг - на тебе! Сдурел, уезжать собирается.

БУСЫГИН. А кто она?

САРАФАНОВ. Работает здесь в суде, секретарем. Старше его, вот в чем

беда. Ей около тридцати, а ведь он десятый класс заканчивает. Дело дошло до

того, что этой ночью я должен был идти к ней...

БУСЫГИН. Зачем?

САРАФАНОВ. Поздно вечером он явился и объявил мне, что уезжает. Она

прогнала его - это было написано у него на лице. А чем я мог ему помочь? Я

подумал, что ее, может быть, смущает разница в возрасте, может, боится, что

ее осудят, или, чего доброго, думает, что я настроен против... В этом духе я

с ней и разговаривал, разубеждал ее, попросил ее быть с ним... помягче...

Знаешь что? Поговори с ним ты. Ты старший брат, может быть, тебе удастся на

него повлиять.

БУСЫГИН. Я попробую.

САРАФАНОВ. Я так тебе рад, поверь мне. То, что ты появился, - это

настоящее счастье.

БУСЫГИН. Для меня это тоже... большая радость.

САРАФАНОВ; Это правда, сынок?

БУСЫГИН. Конечно.

САРАФАНОВ. Дай-ка я тебя поцелую. (Поцеловал Бусыгина по-отечески в

лоб. Тут же смутился.) Извини меня... Дело в том, что я было совсем уже

затосковал.

БУСЫГИН. А что тебя беспокоит?

САРАФАНОВ. Да вот, суди сам. Один бежит из дому, потому что у него

несчастная любовь. Другая уезжает, потому что у нее счастливая...

БУСЫГИН (перебивает). Кто уезжает?

САРАФАНОВ. Нина. Она выходит замуж.

БУСЫГИН. Она выходит замуж?

САРАФАНОВ. В том-то и дело. Буквально на днях она уезжает на Сахалин. А

вчера мальчишка заявляет мне, что он едет в тайгу на стройку, вон как!

Теперь ты понимаешь, что произошло в тот момент, когда ты постучался в эту

дверь?

БУСЫГИН. Понимал, когда стучался...



САРАФАНОВ (перебивает). Произошло чудо! Настоящее чудо. И они еще

говорят, что я неудачник!

БУСЫГИН. Значит, она выходит замуж... А за кого?

САРАФАНОВ. Э, ее будущий муж - летчик, серьезный человек. На днях он

заканчивает училище и уже назначен на Сахалин. Сегодня, кстати, она

собирается меня с ним познакомить.

БУСЫГИН. Так... Сколько же Нине лет?

САРАФАНОВ. Девятнадцать.

БУСЫГИН. Да?

САРАФАНОВ. А что такое? Ей и не могло быть больше. Но она серьезная.

Она очень серьезная. Я даже думаю, что нельзя быть такой серьезной. Конечно,

ей доставалось. Она была тут хозяйка, работала - она портниха - да еще

готовилась в институт. Нет, она просто молодец.

БУСЫГИН. Так... А почему же она не возьмет тебя с собой?

САРАФАНОВ. Нет-нет, здесь, в этом городе, у меня все, я здесь родился

и... Нет, зачем мне им мешать? Вот уже три месяца, как она встречается со

своим будущим мужем, на днях они уезжают, а я его, представь, еще в глаза не

видел. Каково это? Но что это я - все жалуюсь, хватит. Уже утро, тебе надо

поспать. Ложись, сынок. Ничего, если ненадолго ты устроишься здесь, рядом с

товарищем?

БУСЫГИН. Отлично.

САРАФАНОВ. А потом, когда они поднимутся...

БУСЫГИН (перебивает). Ты не беспокойся.

САРАФАНОВ. Ну, приятного тебе сна. (Снова целует Бусыгина в лоб.) Не

сердись, сынок, я слишком взволнован... Спи.
Сарафанов уходит в другую комнату. Бусыгин бросается к Сильве,

расталкивает его. Сильва мычит и отбивается.


БУСЫГИН. Вставай, Сильва! Вставай, тебе говорят.

СИЛЬВА (просыпаясь). Ну и жизнь...

БУСЫГИН. Вставай!

СИЛЬВА. Я целый месяц не высыпаюсь! Один только день и есть, чтобы

поспать, воскресенье - и вот, пожалуйста. Слушай, а сестричка твоя ничего

себе, а? Я бы не стал сопротивляться.

БУСЫГИН. Вставай, не разговаривай. (Бросает Сильве рубаху.)

Пошевеливайся!..


Сильва поднимается.
Ты дрыхнул, а мы всю ночь играли друг у друга на нервах.

СИЛЬВА. Что?.. Они нас уже поняли?.. Нет? (Быстро одевается.) Все

равно. Смех смехом, а дело такое. Подсудное. (Сунул ноги в ботинки.)

Помчались!


Бусыгин стоит в задумчивости.
Ну что ты?

БУСЫГИН. Этот папаша - святой человек.

СИЛЬВА. Да, здорово ты его напаял. Просто красиво.

БУСЫГИН. Нет уж, не дай-то бог обманывать того, кто верит каждому

твоему слову. Идем.
Бусыгин и Сильва направляются к дверям. В это время из другой комнаты с

подушкой в руках выходит Сарафанов.

САРАФАНОВ. Сынок!
Бусыгин замирает на месте. Сильва останавливается на пороге.
Куда ты, сынок?

БУСЫГИН (оборачивается к Сарафанову). Я... собственно, мы... Нам

пора...

СИЛЬВА. Да-да, надо ехать. У нас ведь там эта... сессия на носу.



БУСЫГИН. Да... к сожалению...

САРАФАНОВ. Как? Ты хочешь уехать?.. Прямо сегодня? Сейчас?

БУСЫГИН. Да, папа. Мы и так задержались. Пропустили много занятий, и

вообще...


Сарафанов выронил из рук подушку.
(Поднимает ее.) Но ты не думай, закончится сессия - и я сразу же

приеду...

САРАФАНОВ (опустившись на стул). Нет-нет, я понимаю... Конечно... С

какой стати? Чего я еще должен был ждать?.. Встретились, поговорили, чего

еще?

БУСЫГИН. Я приеду... В конце июня я приеду... Ты слышишь?


Сарафанов молчит.
Ты что, не веришь?

САРАФАНОВ. Почему? Я тебе верю, но... Неужели ты мог уехать не

попрощавшись?

БУСЫГИН. Я, собственно... Я не хотел тебя будить. И, если откровенно,

мне трудно с тобой прощаться. Я хотел без этого...

САРАФАНОВ. Это правда?

СИЛЬВА. Что вы, он так нервничал.

САРАФАНОВ (приободрившись). В самом деле?.. (Поднимается.) Ну что ж.

Раз надо ехать, значит, что ж... Так, выходит, в конце июня?

БУСЫГИН. Да...

САРАФАНОВ. Так это пустяки. Всего полтора месяца... А сейчас... Вам

сейчас надо уходить? Сию минуту?

СИЛЬВА. Да, наш поезд уходит что-то около десяти.

САРАФАНОВ. Ну что ж... (Подает Сильве руку.) До свидания. Рад был с

вами познакомиться. В июне приезжайте вместе.

СИЛЬВА. Обязательно.

САРАФАНОВ. Ну, сынок... Ничего не поделаешь, институт - дело

серьезное... Жаль, конечно, но все же... Главное, встретились... (Вдруг.)

Подожди. Я должен подарить тебе одну вещицу.

БУСЫГИН. Какую вещицу? Что ты, папа...

САРАФАНОВ. Нет-нет! Это непременно! Это так себе, пустячок, но ты

обязан его принять. Сейчас! (Быстро идет в другую комнату; на пороге.)

Васенька! (Уходит.)
Небольшая пауза.
СИЛЬВА. Ну?.. Чего ты ждешь?

БУСЫГИН. Иди... Я уйду позже...

СИЛЬВА. Слушай! Напаяли мужика - хватит. Идем отсюда...

БУСЫГИН. Иди, я тебя не держу.

СИЛЬВА. А что ты хочешь?.. Что ты задумал, объясни. Может, я тоже

рискну.


БУСЫГИН. Нет, иди лучше.

СИЛЬВА. А что такое?.. Если воровство, то я, конечно, пас. Воровство -

это не мой жанр.

БУСЫГИН. Дубина. Он сейчас войдет, а нас нет. Можешь ты это себе

представить?

СИЛЬВА. Ну, представил. Ну и что?

БУСЫГИН. Ты как знаешь, а я пока останусь. Ненадолго.

СИЛЬВА. Зачем?


Бусыгин молчит.
Смотри, старичок, задымишь ты на этом деле. Говорю тебе по-дружески,

предупреждаю: рвем когти, пока не поздно.


Из соседней комнаты выходит Нина. Она в халате и с полотенцем на плече.
НИНА (Сильве). Доброе утро... (Бусыгину.) Ну, здравствуй... братец...
Бусыгин и Сильва здороваются.
Как спалось?

СИЛЬВА. Спасибо, хорошо.

НИНА. А что это вы у дверей стоите?

СИЛЬВА. Мы?.. Да так, дышим тут, прохлаждаемся...

НИНА. А вы откройте окно. Если не боитесь простудиться. (Уходит.)

СИЛЬВА. А?.. Видал? Глаза, волосы? А нога как сделана? Слушай! У нее же

все есть.

БУСЫГИН. Есть, да не про твою честь.

СИЛЬВА. Может, ты из-за нее остаешься, а? Решил заняться?.. Учти, ты ей

брат. Тебе нельзя. Вот мне - другое дело. Мне можно.


Входит Сарафанов. В руке у него табакерка.
САРАФАНОВ. Вот, сынок. Это пустячок, серебряная табакерка, но дело в

том, что в нашей семье она всегда принадлежала старшему сыну. Еще прадед

передал ее моему деду, а ко мне она попала от твоего деда - моего отца.

Теперь она твоя.


Небольшая пауза.
БУСЫГИН (в замешательстве берет табакерку, кладет ее на стол). Спасибо,

папа... Ты знаешь, я решил задержаться. На денек. А завтра улечу самолетом.

САРАФАНОВ. А это возможно?

БУСЫГИН. А почему нет?

САРАФАНОВ. Прекрасная мысль! Мы проведем вместе целый день... Сегодня

воскресенье?.. Ах, беда! К семи мне придется съездить в филармонию, но это

ненадолго. Я там в первом отделении, это час, ну полтора, не больше. Да,

великое дело авиация, незаменимая вещь!.. (Сильве.) А вы, Семен? Надеюсь, вы

тоже остаетесь?

СИЛЬВА. Вы меня спрашиваете?.. Я, знаете ли...


Появляется Нина и проходит в другую комнату. Сильва провожает ее

выразительным взглядом. Бусыгин тоже смотрит на нее.


Конечно! Куда он, туда и я. Мы с ним неразлучные.

САРАФАНОВ. Вот и прекрасно. Я вижу, вы настоящие товарищи.


Из другой комнаты выходит Васенька. Он морщится, волосы у него

всклокочены.


(Весело.) Ага... Сарафанов-младший. Состояние плачевное.

БУСЫГИН. Первое похмелье.


Сарафанов и Бусыгин смеются.
ВАСЕНЬКА. Вы уверены, что первое? (Садится на диван, сидит, опустив

голову.)


САРАФАНОВ. Выпей воды.

СИЛЬВА. Молока.

БУСЫГИН. Горячего чая.

САРАФАНОВ. Хорошо еще, что ему сегодня не надо в школу.

ВАСЕНЬКА. А я туда вообще больше не пойду.

САРАФАНОВ. Опять ты за свое?

ВАСЕНЬКА. Что - опять? Я сказал, что уеду, и уеду.

БУСЫГИН. На твоем месте я бы сначала доучился. В тайгу ты всегда

успеешь. В это заведение прием идет круглый год.

САРАФАНОВ. Насколько я понимаю, там нужны плотники и лесорубы.

ВАСЕНЬКА. Ну и что? Преодолею трудности, буду стараться, старшие

товарищи мне помогут.


Входит Нина.
Да вообще, не всем же учиться, кому-то и работать надо.

НИНА. Куда он собирается?

ВАСЕНЬКА. Не твое дело.

САРАФАНОВ. Ну-ну! Тебе полезно знать мнение сестры. Она тебя в десять

раз серьезнее.

ВАСЕНЬКА. Папа, я - серость, это давно известно. Зато у тебя есть дочь.

Она серьезная, умная, красивая...

СИЛЬВА. Это - без смеха.

ВАСЕНЬКА. Кроме того, у тебя появился еще один сын, так что вы могли бы

оставить меня в покое. Не мешайте мне быть серым.

САРАФАНОВ. Вот и поговори с ним, попробуй.

НИНА (Бусыгину). Поздравляю тебя, ты попал в сумасшедший дом.

БУСЫГИН (Васеньке). На твоем месте на этот раз я бы все-таки послушался

отца. И сестренку.

ВАСЕНЬКА. Ты вовремя нашелся. Будешь слушаться их вместо меня.

БУСЫГИН Я уезжаю. К сожалению.

НИНА. Уезжаешь?.. Когда?

БУСЫГИН. Завтра.

СИЛЬВА. Нас ждет институт, как это ни печально.

НИНА. Да?.. А я-то думала...

ВАСЕНЬКА. Она думала, он останется с папой. Нашла козла отпущения.

САРАФАНОВ. Васенька, не устраивай скандала... А что касается Володи -

летом он приедет меня навестить.

НИНА. Выходит, ты здесь так, мимоходом...

БУСЫГИН. А ты, выходит, перед отъездом?

СИЛЬВА. Перед каким отъездом?

ВАСЕНЬКА. У меня идея.

САРАФАНОВ. Так. У моего младшего сына шевельнулся рассудок.

ВАСЕНЬКА. Папе нужно жениться.

САРАФАНОВ. Что ты сказал?

ВАСЕНЬКА. Тебе надо жениться.
Нина смеется.
САРАФАНОВ (Нине). Прекрати. Он просто грубиян. Что в этом смешного?

НИНА. На ком, Васенька?

ВАСЕНЬКА. На Володиной матери. На ком же еще.

САРАФАНОВ. Я вижу, ты совсем распоясался.

НИНА (насмешливо). А что, папа? Тут стоит подумать. (Бусыгину.) А что

ты на это скажешь?

БУСЫГИН. Я?.. Даже не знаю, что сказать.

САРАФАНОВ. Не обращай на них внимания. Я распустил их, как видишь.

ВАСЕНЬКА. Ты напрасно сердишься. Я не предлагаю тебе ничего дурного.

Даже наоборот...

САРАФАНОВ. Помолчи-ка, шут гороховый. (Сильве.) Семен, как вам нравится

это семейство?

СИЛЬВА. Исключительное семейство. (На Бусыгина.) Ему крупно повезло.

САРАФАНОВ. Нина, Володя завтра уезжает, а я чуть задержусь на работе.

(Бусыгину.) Сегодня у нас серьезная программа - Глинка, Берлиоз. (Нине.) Так

что ты, вы то есть, постарайтесь прийти пораньше...

НИНА. Хорошо.

САРАФАНОВ. Ну а пока... Который час?.. Десятый? Пора бы и позавтракать.

НИНА (подходит к окну, открывает его). Да, но вначале здесь надо хоть

немного прибрать. Подите все в ту комнату. (Смотрит в окно.) Васенька, иди

полюбуйся. Наталья при всем параде.
Сильва, Сарафанов и Бусыгин подходят к окну.
САРАФАНОВ (Бусыгину). Это она.

БУСЫГИН. Что ж, она интересная.

СИЛЬВА. А кто такая?

САРАФАНОВ. Соседка наша.

НИНА. Краса родимого села. (Васеньке.) Ну что же ты сидишь? Иди к ней,

попрощайся. Сегодня ты еще не прощался.

ВАСЕНЬКА. Отстань.

НИНА. Или ты уже отправил ей письмо?

ВАСЕНЬКА. Отстань, говорю. Что тебе от меня надо?

НИНА. Надо, чтобы ты не сходил с ума. Сначала думать надо, а потом уже

с ума сходить!

БУСЫГИН. Разве? Уж лучше наоборот.

НИНА. Да?

БУСЫГИН. Я так считаю.

НИНА. И очень глупо.

САРАФАНОВ. А по-моему, Володя прав. Думать, конечно, не лишнее, но...

НИНА. Давайте, давайте, оправдывайте его, защищайте. Если хотите, чтобы

он совсем рехнулся.

ВАСЕНЬКА (поднимается, Нине). Думай сколько тебе влезет, а я не хочу. Я

с ума хочу сходить, понятно тебе? Сходить с ума и ни о чем не думать! И

оставь меня в покое! (Уходит в другую комнату.)

БУСЫГИН (Нине). Зачем же ты так?

САРАФАНОВ. Напрасно, Нина, честное слово. Ты подливаешь масло в огонь.

НИНА. Что он, на самом деле! Нашел перед кем унижаться.

САРАФАНОВ. Ты не права. Она девушка неплохая.

БУСЫГИН. Его можно понять. Она интересная...

НИНА. Да? Ты так думаешь?

БУСЫГИН. А что? Внешне, во всяком случае, она весьма привлекательна.

НИНА. В таком случае у тебя дурной вкус. И отойдите от окна, я начинаю

уборку. Расселась тут, выставилась... Оклахома!

СИЛЬВА. А лучше всего вот что: не думать ни о чем и с ума не сходить.

Так оно спокойнее. По-моему.

НИНА. Я объявила уборку. Слышали?

САРАФАНОВ. Хорошо, хорошо. Идем, Володя.

БУСЫГИН. Ты иди, а я останусь. На минутку.

САРАФАНОВ. Хорошо. (Уходит в другую комнату.)

СИЛЬВА (у окна). А знаете, Нина, я с вами согласен. В этой Наталье нет

ничего особенного.

НИНА. Ладно, хватит. Все - в ту комнату. (Уходит на кухню.)

СИЛЬВА (изображает восторг, щелкает пальцами). Огонь, а не сестричка.

Дай-ка я помогу ей прибраться.

БУСЫГИН. Нет, мне надо с ней поговорить.

СИЛЬВА. Слушай! Ты же ей брат. Какие у вас могут быть разговоры?

БУСЫГИН. Семейные. Семейные разговоры. (Подталкивает Сильву к двери.)

СИЛЬВА (упирается). А если я влюбился?

БУСЫГИН. Иди-иди. И придержи там отца.

СИЛЬВА. Кого?

БУСЫГИН. Ну папашу. Неужели непонятно?.. Давай-давай. (Вытолкнув

Сильву, закрывает за ним дверь.)
Появляется Нина с веником и тряпкой.
Я тебе помогу... Ты не против?

НИНА. Помоги... Будешь пол мести. Умеешь?


Появляется Сильва.
СИЛЬВА. Я вам помогу.

НИНА. Спасибо, но, по-моему, мы и вдвоем управимся.

СИЛЬВА. Нет, но, может быть, что-нибудь переставить, вынести...

БУСЫГИН. Ты только будешь нам мешать.

СИЛЬВА. Но, дети! Обратите внимание. (Подводит Бусыгина и Нину к

зеркалу.) Вы так походите! Я говорю, плакать хочется.

БУСЫГИН. Иди-иди. (Подталкивает Сильву.) Можно мне поговорить со своей

сестрой? (Закрывает за Сильвой дверь.)

НИНА. Да нет, совсем мы не похожи. Ну просто ничего общего...

БУСЫГИН. Возможно...

НИНА. Даже странно... От папы, конечно, всего можно ожидать, но

такого... Кто бы мог подумать, что у меня есть брат, да еще старший. Да еще

такой интересный.

БУСЫГИН. А я? Разве я думал, что у меня такая симпатичная сестренка?

НИНА. Симпатичная?

БУСЫГИН. Конечно!

НИНА. Ты так считаешь?

БУСЫГИН. Нет, я считаю, что ты красивая.

НИНА. Красивая или симпатичная, я что-то не пойму.

БУСЫГИН. И то и другое, но... мне надо с тобой поговорить...

НИНА. Да?

БУСЫГИН. Значит, ты уезжаешь...

НИНА. А что?.. Ну да, уезжаю. Отец тебе, наверно, объяснил.

БУСЫГИН. Так... Значит, уезжаешь... И что, выходит, насовсем?

НИНА. Ну да. А что тебя волнует?

БУСЫГИН. Меня?.. Видишь ли, какое дело. Ведь отец человек уже немолодой

и не такой уж здоровый, и характер у него... В общем, отец есть отец, и если

Васенька уедет, то... ты сама понимаешь...

НИНА. Не понимаю...

БУСЫГИН. Но ведь он останется один.

НИНА. Так... И что?

БУСЫГИН. Но ведь ты могла бы...

НИНА. Взять его с собой?

БУСЫГИН. Ну, в общем... Или могла бы здесь остаться.

НИНА. Вот как?.. Надо же, какой ты заботливый.

БУСЫГИН. А как иначе? Ведь он тебе не кто-нибудь - отец родной.

НИНА. А тебе?.. И если ты такой заботливый сын, почему бы тебе не взять

его к себе?

БУСЫГИН. Мне?

НИНА. А что ты так удивился? Ты - старший сын, если на то пошло, это

твой долг... Что?

БУСЫГИН. Нет, но... Но ведь я же... Я только вчера здесь появился. И

потом, ты забываешь о моей матери.

НИНА. А ты забываешь о моем женихе... (Начинает уборку.) Легко тебе

быть заботливым. Со стороны... Никто его здесь не бросает, приедет к нам на

свадьбу, помогать ему будем, письма писать, а впоследствии... Мы оставляем

его здесь только на первое время. На год, ну, на полтора.

БУСЫГИН. У летчиков что, медовый месяц длится полтора года?

НИНА. Тебе не нравится, что он летчик?

БУСЫГИН. Почему же? Мне нравится... Это замечательно... Неотразимо. "Не

улетай, родной, не улетай".

НИНА. Я не понимаю твоего тона... Сегодня я вас познакомлю. Он хороший

парень.

БУСЫГИН. Я представляю. Наверное, он большой и добрый.



НИНА. Да, ты прав.

БУСЫГИН. Некрасивый, но обаятельный.

НИНА. Точно.

БУСЫГИН. Веселый, внимательный, непринужденный в беседе...

НИНА. Да-да-да. Откуда ты все знаешь?

БУСЫГИН. Волевой, целеустремленный. В общем, за ним ты - как за

каменной стеной.

НИНА. Все верно. Волевой, целеустремленный. А чем это плохо? По крайней

мере он точно знает, что ему в жизни надо. Много он на себя не берет, но он

хозяин своему слову. Не то что некоторые. Наврут с три короба, наобещают, а

на самом деле только трепаться и умеют.

БУСЫГИН. Может, он у тебя вообще никогда не врет?

НИНА. Да, не врет. А зачем ему врать?

БУСЫГИН. Да? Я хочу его видеть. Покажи мне его. Дай хоть краем глаза на

него взглянуть.

НИНА. Вечером увидишь.

БУСЫГИН. А днем нельзя? Я хотел бы рассмотреть его как следует. Никогда

не врет - просто замечательно.

НИНА. Послушай! Что ты против него имеешь? Он простой, скромный парень.

Допустим, он звезд с неба не хватает, ну и что? Я считаю, это даже к

лучшему. Мне Цицерона не надо, мне мужа надо.

БУСЫГИН. А-а. Ну если так, тогда конечно. Тогда в самый раз.

НИНА. Постой! Ведь ты его не знаешь!

БУСЫГИН. Ну и что? Зато я тебя знаю.

НИНА. Знаешь? Меня? Когда это ты успел?

БУСЫГИН. Да вот сейчас.

НИНА. Какой ты способный - надо же! Поговорил пять минут и все понял!

БУСЫГИН. Не все.

НИНА. Ну, что ты понял?

БУСЫГИН. Понял, что тебе надо.

НИНА. Ну что?

БУСЫГИН. Мужа. Ты сама сказала.

НИНА (рассердилась). Ну, знаешь ли! Это уже... ты... Кто ты такой,

чтобы говорить мне такие вещи?

БУСЫГИН. Какие вещи?

НИНА. Ведь ты его в глаза не видел! За что ты на него накинулся? Да

если хочешь знать, он ничем не хуже тебя! Нисколько!

БУСЫГИН. Не спорю.

НИНА. Даже лучше!

БУСЫГИН. Не возражаю. Какое же сравнение. Конечно, он лучше.

НИНА. Он шире тебя в плечах и выше! На полголовы выше!

БУСЫГИН (развел руками). Тогда тем более.

НИНА. Что - тем более?.. Ты нахал! Нахал и выскочка!

БУСЫГИН. Да?

НИНА. И псих! Папа твой псих, и ты такой же.

БУСЫГИН. Спасибо.

НИНА. Пожалуйста!
Пауза. Нина метет пол, Бусыгин протирает мебель. У стола случайно

наталкиваются друг на друга и прекращают работу.


Ты обиделся?

БУСЫГИН. Да нет...

НИНА. Я психанула... А ты тоже хорош...

БУСЫГИН. Да нет, зря я на него напустился, в самом деле.

НИНА. Значит, мир? (Протягивает ему руки.) Я тебя обругала... Не

сердишься?

БУСЫГИН (привлекает ее к себе). Да нет же, нет...
Стоят лицом к лицу, и дело клонится к поцелую. Небольшая пауза. Потом

враз и неожиданно отпрянули друг от друга.


(Откашлявшись, весьма неестественно.) Так как же с отцом, мы

недоговорили...

НИНА (имея в виду только что происшедшее). Ты странный какой-то...

БУСЫГИН. Послушай, сестренка. Надо что-то решать...

НИНА. Очень странный...

БУСЫГИН. С отцом, я имею в виду... Почему - странный? Просто я не спал

всю ночь, ничего странного...
Появляются Сарафанов и Сильва. Сильва наигрывает на гитаре.
Папа! Как ты себя чувствуешь?

САРАФАНОВ. Прекрасно, сынок.

СИЛЬВА (поет).

Эх, да в Черемхове на вокзале

Двух подкидышей нашли,

Одному лет восемнадцать,

А другому - двадцать три!
Занавес


следующая страница >>