Абсолютное оружие америки - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Абсолютное оружие америки - страница №1/17

МАРК СЕЙФЕР

АБСОЛЮТНОЕ ОРУЖИЕ АМЕРИКИ

Москва


2005

Оформление художника С. Силина

Перевод с английского Е. Моисеевой

Сейфер М.

Абсолютное оружие Америки /Пер. с англ. Е. Моисеевой. – М.: Эксмо, Яуза, 2005. – 672 с.

Тесла с легкостью шагнул на 100 лет вперед, спровоцировав са­мую главную (и, как показало время, самую кровавую) техническую революцию. Он изобрел индукционный мотор, лампы дневного све­та и беспроводную связь, думая, что работает во благо, – снаряды с дистанционным управлением, летательный аппарат вертикального взлета и лазерное оружие. Могущество его было столь велико, что даже падение Тунгусского метеорита до сих пор считается делом его рук. Тесла был уверен, что рентгеновские лучи можно использовать только в медицине, а при желании мог расколоть Землю посредст­вом резонанса...

Кто знает, каким был бы наш мир, осуществи Тесла хотя бы по­ловину своих грандиозных проектов? Кто знает. БЫЛ БЫ наш мир?..

© Е. Моисеева, перевод с англ. языка, 2004


© ООО «Издательство «Эксмо», 2005
© ООО «Издательство «Яуза», 2005

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие

Пролог

Наследие

Детство (1856-1874)

Колледж (1875-1882)

Тесла встречается с «колдуном из Менло-Парка» (1882-1885)

Либерти-стрит (1886-1888)

Индукция в Питтсбурге (1889)

Изобретатели-самозванцы (1889-1890)

Южная Пятая авеню (1890-1891)

Взгляд в прошлое (1891)

Королевское общество (1892)

«Отец» беспроводного электричества (1893)

Электрический волшебник (1893)

Всемирная Колумбовская выставка

Филиповы (1894)

Сила Ниагарского водопада (1894)

В ореоле славы (1894)

Пожар в лаборатории (1895)

Марсианская лихорадка (1895-1896)

Высший свет (1894-1897)

«Театр теней» (1896)

Ниагарская речь (1897)

Знаменитости (1897-1898)

Ученик волшебника (1896-1897)

Сила «вриля» (1898)

«Уолдорф-Астория» (1898)

Колорадо-Спрингс (1899)

Контакт (1899)

Эмиссар Тора (1899)

Возвращение героя (1900)

Дом Моргана (1901)

Всемирный телеграфный центр (1901)

Битва титанов (1901)

Передача эстафеты (1902)

Уорденклифф (1902-1903)

Паутина (1903-1904)

Крах (1904-1906)

Дитя его мечты (1907-1908)

Безлопастные турбины (1909-1910)

Объединение с Хэммондом (1909-1913)

Дж.П. Морган-младший (1912-1914)

Пятая колонна (1914-1916)

Невидимая аудитория (1915-1921)

Превращение (1918-1921)

«Ревущие двадцатые» (1918-1927)

Быстрее скорости света (1927-1940)

Жизнь в кредит (1925-1940)

Не у дел (1931-1943)

ФБР и бумаги Тесла (1943-1956)

Наследство волшебника

Приложение 1. Передатчик усиления: технические подробности

Приложение 2. Тунгусский инцидент
Посвящается моему отцу Стенли Сейферу

Предисловие

Никола Тесла – дядя моего отца. Именно так к нему и относилась вся наша семья – как к любому другому престарелому дядюшке, проживающему за тридевять земель. Однако моего отца и Тесла связывали более крепкие узы. Оба вышли из одинаковой среды, оба были сыновьями сербских православных священников. Родились и воспитывались они в не­скольких милях друг от друга – в провинции Лика в Хорватии, на границе с Австро-Венгрией (сестра Тесла – Ангелина – приходилась мне бабушкой). Они единственные из всей небольшой семьи эмигри­ровали в Америку, и они единственные посвятили жизнь науке и технике.

Мой отец Николас Дж. (Джон) Тербо (Никола Йово Трбоевич) был на тридцать лет моложе своего дяди, на тридцать лет позднее приехал в Америку и умер тридцать лет спустя после кончины Тесла. Тесла был уже известным ученым, когда родился мой отец, избравший за образец карьеру дяди. Отец полу­чил около ста семидесяти пяти американских и зару­бежных патентов, самым важным из которых был па­тент 1923 года на гипоидную передачу, с 1930 года используемую в большинстве автомобилей. Гипоид­ная передача внедряла постулаты высшей математи­ки в искусство проектирования передач, похожим образом работы Тесла объединяли теорию электри­чества и электротехнику. С тех пор Тесла с гордостью говорил о моем отце: «Мой племянник, математик». То, что эти патенты принесли моему отцу не только признание в среде ученых, но и финансовую независимость, тоже не осталось не замеченным Тесла, час­то испытывавшим нехватку средств.

Мне кажется, что из-за сильного этнического и профессионального сходства Николы Тесла и моего отца у меня появилось особое право посредством сравнения этих двух людей понять личность Тесла, в том числе его чувство юмора и пренебрежение, часто необдуманное, к деньгам. Однажды, когда Тесла в начале 1930-х годов гостил у нас, отец повел его на обед в отель «Бук Кадиллак» – самый лучший в Дет­ройте. Они приехали довольно поздно. Всего через несколько минут плату за столовые приборы, кото­рая составляла 2 или 3 доллара (по сегодняшним меркам это равнялось 20-30 долларам), вносить бы­ло бы уже не нужно. Мой отец предложил подо­ждать, но Тесла даже слышать об этом не хотел. Они уселись за столик среди снующих официантов, Тесла заказал кастрюлю с подогревом, хлеб и молоко и принялся за приготовление обеда по своему вкусу, развеселив отца и совершенно смутив метрдотеля.

Когда в январе 1943 года Тесла умер, мне не бы­ло еще и тринадцати, и я не понимал, что с его уходом закончилась целая эпоха для нашей семьи, а так­же эра индивидуализма в научном открытии.

Возможно, мне было не по себе оттого, что я уже встречал Тесла раньше, три или четыре года назад, и этих встреч больше не будет. Я вспомнил, с какой неохотой направлялся в его номер в отеле «Нью-Йоркер», когда мы с матерью перед возвраще­нием в Детройт на несколько дней заехали в Нью-Йорк после летних каникул, проведенных на побережье Джерси. (Я бы предпочел потратить время в музыкальном зале Радио-Сити или в доках, наблю­дая за океанскими лайнерами).

Я был смущен (вернее, потрясен) и мог насилу вымолвить слово при виде этого высокого, очень мрачного старика. Конечно, я бы сопротивлялся, как и любой «настоящий американский мальчик», начни этот незнакомец обнимать и целовать меня, если бы этого часто не делал мой отец. (То же самое регулярно проделывали подруги матери). Но американский дядюшка ограничился твердым рукопожатием. Я тогда не понимал, что объятия, поцелуи и поглаживание по голове совершенно противоречат его знаменитой «боязни микробов». Конечно, у мальчишки полно микробов! И, возможно, сдержанность Тесла была всего-навсего способом защиты своего жизненного «пространства».

Тесла обрел славу еще при жизни – благодаря умению подогревать интерес средств массовой информации. Однако после его смерти нацию и весь мир поглотили другие дела – война и восстановление, международные политические пертурбации, не­виданный рост новой технологии, создание «потре­бительского общества», – и слава Тесла была почти позабыта. Только немногие члены американского и международного научных сообществ, а также неиз­менное уважение и восхищение им сербов и других народов Югославии не дали его имени кануть в Лету.

В начале 1970-х годов я понял, что интерес к жизни и трудам Николы Тесла возрождается. Как раз тогда я переехал из Лос-Анджелеса, где, похоже, ни­кто никогда не слышал об этом ученом, в Вашингтон, округ Колумбия, где имя его было известно. В феврале 1975 года мне позвонила мама и сообщи­ла, что имя дяди Николы будет помещено в Нацио­нальный зал славы изобретателей. Она прочитала об этом в газете «Лос-Анджелес Таймс» и решила, что мне стоит на это посмотреть. В тот вечер в передаче местного телевидения мне удалось увидеть отрывок репортажа из Зала славы и беседу с девочкой десяти-двенадцати лет, которая изобрела новую откры­валку для консервных банок или что-то в этом духе. Я решил, что Зал славы – рекламный проект, и за­нялся другими делами.

Лишь позднее я прочитал в газете, что имя Тесла было увековечено наряду с именами Орвилла и Уилбура Райтов, Сэмюэла Ф.Б.Морзе и Гульельмо Mapкони – человека, сыгравшего в судьбе Тесла роковую роль; там также говорилось, что спонсором проекта стал американский департамент по коммер­ческим патентам и торговым маркам. Ближайший родственник каждого из лауреатов во время изыскан­ной церемонии должен был получить особый дип­лом. Поскольку не нашлось ни одного Тесла и даже Трбоевича, диплом Тесла был вручен сотруднику Института электротехники и электроники. Этот ин­ститут считает Тесла одним из «двенадцати апосто­лов» электротехники и продолжает вручать ежегод­ную премию его имени в области энергетики. Когда несколько недель спустя я пришел в бюро патентов, сотрудники были в восторге и решили повторно на­градить меня во время церемонии 1976 года, которая должна была проходить в Конгресс-холле в Филаде­льфии в рамках празднования двухсотлетней годов­щины основания США.

С тех пор начался стойкий рост интереса к техно­логическим достижениям Николы Тесла, к его лич­ности и философии. Трагедия его жизни частично заключается в том, что он был человеком, который совершал революционные открытия в области полу­чения и передачи электрической энергии и внес нео­ценимый вклад во многие другие области современ­ной технологии, не стремясь добиться финансового успеха. Такой альтруизм, часто критикуемый как «отсутствие деловой хватки», приводил к тому, что экспериментальные испытания Тесла были ограни­чены в средствах. Кто знает, каких высот достиг бы ученый, если бы мог подтвердить свои теории по­средством тщательных экспериментов? Новая нау­ка – дорогое удовольствие, и поиск финансовой поддержки – тяжелая задача даже для таких энтузи­астов, как Тесла.

Среди ассоциаций, поддержавших возрождение интереса к Тесла, можно назвать Мемориальное об­щество Тесла, в создании которого я участвовал в 8 1979 году и почетным председателем которого (а также почетным председателем исполнительного совета к которого) имею удовольствие являться, и Международное общество Тесла, основанное в 1983 году, пожизненным членом которого я также являюсь. В 1984 году, во время выступления на первом, проходящем раз в два года симпозиуме Международного общества Тесла, я впервые лично встретился со своим коллегой доктором Марком Дж.Сейфером. Статья Сейфера «Потерянный гений» подтолкнула его к созданию новой биографии Тесла. Я был восхищен преданностью доктора Сейфера своему делу, а также превращением его ранних теорий во вдумчивое ис­следование тайны великого гения.

Но больше всего в этой новой работе меня заинт­риговало количество новой информации, всплывшей на поверхность. Доктор Сейфер тщательно изучил персонажей, игравших первостепенные роли в жизни Тесла, а также характеры многих других значитель­ных людей. Это позволило ему глубже проникнуть в жизнь Тесла и по-новому интерпретировать многие важные события, такие, как провал проекта в Уорденклиффе.

Доктор Сейфер с оригинальной точки зрения рассматривает годы обучения Тесла в колледже – период, когда формировались многие великие идеи ученого. Он нашел новые сведения об отношениях Тесла со многими ключевыми фигурами, например с издателем Томасом Коммерфордом Мартином и фи­нансистами – Джоном Джейкобом Астором и Джо­ном Хэйсом Хэммондом. Сила «Волшебника» кроет­ся в четкой хронологии от главы к главе, позволяю­щей проследовать по течению жизни ученого и рассмотреть его достижения в определенном поряд­ке.

Я поздравляю доктора Сейфера, завершившего десятилетнее путешествие с Николой Тесла и с удо­вольствием представляю вам «Волшебника».

Уильям Тербо Почетный член Мемориального общества Тесла

Пролог

В 1976 году, во время занятий в Нью-Йоркской публичной библиотеке, я случайно наткнулся на странный текст под названием «Возвращение миро­творца», в котором утверждалось, будто в 1856 году в горах Хорватии приземлился ребенок с другой пла­неты. Воспитанный земными родителями, этот Аватара1 прибыл с единственной целью – ознаменовать начало Новой эры. Осыпав людей изобретениями, словно из рога изобилия, по существу, он создал тех­нологическую основу современной эпохи.

Имя этого ребенка было Никола Тесла, и его изобретения включали индукционный мотор, систе­му распределения электроэнергии, лампы дневного света и неоновые лампы, беспроводную связь, дистанционное управление и робототехнику.

Тесла – кто он? – спросил я себя. В начале 1950-х годов мой отец в течение нескольких лет занимался ремонтом телевизоров, и в детстве я неред­ко сопровождал его на вызовы, помогая устанавли­вать антенны, проверять и покупать электронные лампы. Я играл с осциллографами и смотрел, как отец чинит телевизоры, поэтому мне было удивите­льно, что я никогда не слышал имени Тесла.

Я отчетливо помню случай, произошедший со мной в начальной школе на Лонг-Айленде и подтол­кнувший меня к моему новому увлечению. Прои­зошло это примерно в 1959 году, в субботу: выполняя бойскаутское задание, я наткнулся на схему детек­торного радиоприемника. Мы с отцом соединили стеклянный сосуд, наушники и ламповый детектор для преобразования внешних радиоволн переменно­го тока в постоянные звуковые импульсы. Тонкую медную проволоку обернули вокруг сосуда, к полу­чившейся катушке присоединили металлический пе­реключатель, добавили маленькую планку для скреп­ления этого хитрого механизма и сотню футов обычного изолированного провода – для антенны, которую мы выпустили из окна второго этажа. Розетки не было: вся энергия поступала с ближайших радиостанций. Однако работал приемник плохо, и я – был разочарован.

Отец мерил комнату шагами, размышляя над создавшейся проблемой и бормоча себе под нос: «Что-то не так». Через несколько минут он воскликнул: «Эврика!» Подойдя к нашей батарее, он подсоединил к сосуду другой провод и сделал заземление. Внезапно все станции зазвучали громко и четко, и я пометил каждую из них на сосуде – вдоль самодель­ной индукционной катушки. Мне стало ясно, что электричество передается от этих станций без прово­дов и земля неразрывно связана с этой системой.

С тех пор прошло двадцать лет. Два года назад я закончил университет в степени магистра, я всегда был начитанным и довольно хорошо разбирался в электронике, но ни разу не слышал о настоящем изобретателе всех тех приспособлений, с которыми часами возился в детстве! Не могу передать, как это меня потрясло. Когда я спросил отца о Тесла, оказа­лось, что он тоже почти ничего не знает об этом че­ловеке.

Уверенный, что необходимо обратиться к перво­источникам, я начал исследовать жизнь Тесла, начав с двух основных биографий – классической «Чудес­ный гений» Джона О'Нейла и «Молнии в его руке» Инее Хант и Ванетты Дрейпер. Вскоре я приступил к изучению многочисленных справочников, созданных на рубеже веков, а также солидной книги «Никола Тесла: лекции, патенты, статьи», изданной Музеем Тесла в югославском Белграде. Исследуя патенты, мне удалось убедиться, что Тесла на самом деле су­ществовал, а его труды легли в основу вышеупомяну­тых изобретений.

Меня удивило, что имя Тесла так мало известно, поэтому в 1980 году, через три года после моей пер­вой статьи об ученом, я приступил к докторской дис­сертации, посвященной его жизни. Моей основной задачей было выяснить причину, по которой Тесла оказался незаслуженно забыт.

Во время работы над диссертацией вышли в свет несколько значительных трудов о Тесла. Это исчер­пывающая энциклопедическая «Библиография док­тора Николы Тесла» Леланда Андерсона и Джона Ратцлаффа; автобиография Тесла от 1919 года, пере­изданная братьями Харт; биография «Тесла – Чело­век вне времени» Маргарет Чини; два сборника тру­дов Тесла, составленных Джоном Ратцлаффом; «За­метки из Колорадо-Спрингс», изданные Музеем Тесла; и (совсем недавно) – личные свидетельства Тесла его адвокатам, посвященные истории беспро­водной связи, которые также издал Леланд Андерсон.

Но даже с этим новым материалом не получи­лось всеобъемлющего трактата. Напротив, после изучения вышеперечисленных текстов возникло множе­ство противоречий и загадок. Они касались не толь­ко ранних, малоизученных лет жизни Тесла, пребывания в колледже и отношения с такими важными людьми, как Томас Эдисон, Гульельмо Маркони, Джордж Вестингауз и Дж.П. Морган, но также ценности достижений Тесла и его подлинной роли в процессе создания этих изобретений.

Данная книга пытается решить все загадки. Сде­лана также попытка восполнить пробелы, которыми изобилуют материалы о Тесла, поэтому события жиз­ни ученого выстроены четко по хронологии. Также обсуждается, почему его имя, на рубеже веков не сходившее с газетных страниц, кануло в Лету, почему Тесла так и не получил Нобелевскую премию, хотя и был в числе номинантов, чем занимался он во время мировых войн и был ли осуществим его план беспро­водной передачи электроэнергии.

Используя психоисторический подход, я выяв­ляю не только факторы, приведшие к появлению гения Тесла, но также и причины его трагедии. В та­ком ключе обсуждаются отношения Тесла со многими известными людьми, такими, как Джон Джейкоб

Астор, Т.К. Мартин, Дж.П. Морган (старший и младший), Джон Хэйс Хэммонд (старший и младший), Майкл Пьюпин, Стэнфорд Уайт, Марк Твен, Редьярд Киплинг, Франклин Делано Рузвельт, Георг Сильвестр Вирек, Титус де Бобула и Дж. Эдгар Гу­вер. Большинство из них мало или совсем не упоми­наются в других книгах, посвященных Тесла.

Поскольку жизнь Тесла была столь сложной и противоречивой, я также решил обратиться к следующим вопросам: получал ли ученый сигналы из кос­моса; почему разрушилось партнерство с Дж.П. Мор­ганом по созданию многофункциональной глобаль­ной беспроводной системы для передачи энергии и информации; каковы были настоящие отношения ученого с Робертом и Кэтрин Джонсонами; что именно случилось с системой лазерного оружия и секретными документами. Поскольку в основу книги легли большей частью подлинные документы, а не уже существующие биографии, мной был предложен совершенно новый взгляд на жизнь Тесла. Недавно вышедшая биография «Тесла», написанная Тэдом Уайзом, – полуфантастическая версия жизни учено­го, – не упоминается в этой книге, так как моей це­лью было отделить правду от вымысла и выяснить, кем же был Тесла на самом деле. Однако одна из са­мых знаменитых версий Уайза о том, что Тесла вы­звал разрушительный взрыв в районе реки Тунгуски в Сибири в июне 1908 года, все же упомянута в но­вом приложении ко второму изданию.

Я посетил все основные архивные центры Тесла, такие, как Смитсоновский институт в Вашингтоне, округ Колумбия, Колумбийский университет в Нью-Йорке и Музей Тесла в Белграде, Югославия. Поскольку я воспользовался законом о свободе ин­формации и получил доступ к запутанной сети от­крытий Тесла, мне удалось собрать сотни докумен­тов, которые прежде никогда не обсуждались биогра­фами ученого. Кроме того, являясь специалистом по почерку, я провел несколько графологических экс­пертиз с целью анализа некоторых главных персонажей этой книги. Таким образом я, к своему удивлению, узнал о прежде никогда не упоминавшемся эмоциональном спаде, который ученый пережил в 1906 году, когда провалился его грандиозный план беспроводной передачи энергии.

Тесла прожил восемьдесят шесть лет, и книга ох­ватывает почти целый век. Почитаемый как полубог некоторыми современниками, Тесла в то же время считался персоной нон грата в отдельных влиятель­ных кругах научного сообщества. Его часто называли волшебником из иного мира, низвергающим молнии с небес, и Тесла сам поддерживал этот миф, сравни­вая себя со Всевышним, а заголовки газет нередко пестрели его сенсационными откровениями о меж­планетной связи. Поскольку достижения Тесла ко­лоссальны, а главное – документально зафиксирова­ны, исчезновение его имени из многих исторических книг нельзя оправдать. Только поняв, почему это произошло, мы, современные люди, можем надеять­ся исправить историческую летопись для будущих поколений.

Любопытно, но чем больше времени проходит со дня смерти Тесла, тем больше материала о нем появ­ляется в печати. Особенно нужно поблагодарить Джона О'Нейла, Мемориальное общество Тесла, Му­зей Тесла в Белграде и Международное общество Тесла, а также многих исследователей деятельности ученого, которые так много написали о нем и при­нимали участие в различных конференциях Между­народного общества, проводимых раз в два года, на­чиная с 1984-го, в Колорадо-Спрингс, где Тесла не­когда ставил самые зрелищные свои эксперименты.

Поскольку Тесла постоянно был обращен в буду­щее, вполне уместно завершить это вступление пер­выми строчками из его автобиографии. На пороге двадцать первого века они столь же актуальны, как и три поколения назад:

«Прогресс человечества неотъемлемо связан с изобретением. Это важнейший продукт его творческой мысли. Его конечной целью является полное покорение материального мира разумом, использование сил природы на благо человека. Это сложная задача изобретателя, которого часто не понимают и недооценивают. Но все эти неприятности он с лихвой компенсирует удовольствием от осознания своей власти и принадлежности к тому привилегированному слою, без которого человечество давно бы уже пало в бесплодной борьбе с безжалостной стихией. Что касается меня, то я уже в полной мере испытал это величайшее наслаждение, так что в течение многих лет моя жизнь была полна нескончаемого восторга».

Наследие



Едва ли найдется народ с более печальной участью, чем сербы. С высоты своего великолепия, когда сербское государство занимало почти весь север Балканского полу­острова и большую часть теперешней Австрии, сербская нация пала в самое отвратительное рабство после судьбо­носной битвы с азиатскими полчищами на Косовом поле в 1389 году. Европа никогда не вернет своего долга сербам за то, что они ценой своей собственной свободы сдержали это варварское нашествие.

Во время бурной летней грозы в Смиляне, мале­нькой деревушке на краю высокогорного плато, поя­вился на свет Никола Тесла. Сербская семья прожи­вала в провинции Лика, простиравшейся на равнине, в прекрасной речной долине Хорватии, где по-преж­нему можно встретить диких кабанов и оленей, а фермеры путешествуют в повозках, запряженных бы­ками. Удаленная от побережья Адриатики на рассто­яние всего лишь недолгой поездки в телеге, на западе эта земля хорошо защищена от вторжений с моря хребтом Велебит, который тянется вдоль всей про­винции и крутыми склонами нависает над береговой линией, а на востоке Динарскими Альпами – горной цепью, начинающейся в Австрии, охватывающей весь Балканский полуостров и достигающей высо­чайшей точки на юге, на острове Крит.

Хотя и скрытый, Смилян занимал центральное положение – в пятнадцати милях к востоку от крошечного морского порта Карлобаг, в шести милях к западу от шумного города Госпича и в сорока пяти милях к юго-западу от удивительного каскада, изве­стного как Плитвичские озера – разветвленной расщелины из фотов, потоков и великолепных водопа­дов у подножия Динарского хребта.

В начале 1800-х годов, недолго побыв частью Ил­лирийских провинций Наполеона, Хорватия стала владением Австро-Венгрии. Соседствующая со сла­вянскими государствами Боснией, Герцеговиной, Черногорией, Сербией и Словенией, Хорватия была зажата между правящей династией Габсбургов на се­вере и Оттоманской империей на юге.

В древние времена в продолжение многих веков большая часть побережья Адриатики принадлежала иллирийцам – племени пиратов, которые, по леген­де, пришли из районов, граничащих с Австрией. Успешно защищая свои границы от набегов Алек­сандра Великого, многие иллирийцы прославились, а некоторые в период христианства даже стали импе­раторами.

Славяне, путешествующие тесными кланами, из­вестными под названием «задруги», впервые были встречены византийцами во II в. н.э. недалеко от со­временного Белграда. Внешность Тесла несла на себе отпечатки характерных черт хетов – члены этого племени были высоки ростом, имели носы с горбин­кой и плоские черепа. Как и другие славяне, этот на­род придерживался языческой веры и поклонялся духам природы, а также богу грома и молнии. Веро­ятно, предки Тесла родились на Украине. Скорее всего, через Румынию они попали в Сербию и жили близ Белграда на Дунае. После битвы на Косовом поле во второй половине четырнадцатого века они перешли через равнины Косово в Черногорию, откуда продолжили миграцию на север, в Хорватию, уже во второй половине восемнадцатого века.

Все славяне говорят на одном языке. Главное различие между сербами и хорватами заключается в – истории их государств. Хорваты признали своим духовным лидером папу и избрали римский вариант католицизма; сербы последовали за византийским патриархом и греческой православной церковью. Римские священники соблюдали обет безбрачия, в то время как греческие православные священники имели право жениться.

В восточных и центральных регионах славяне успешнее всего сохраняли контроль над территорией, позднее ставшей Сербским королевством, а за­падной Хорватией владели иностранные правители, такие, как Карл Великий, захвативший Хорватию в 800 году н.э. Хорватия следовала политике христиа­низации франков, а сербы и болгары в это время изг­нали папских священников и возродили языческую веру, включающую человеческие жертвоприношения и пантеизм. Многие из древних языческих богов ста­ли святыми и почитались больше, чем Иисус. Святой покровитель Тесла – Николай – был богом, защи­щающим моряков (ему поклонялись в четырнадца­том веке).

Дальнейшему разделению этих двух народов, хо­тя и говорящих на одном языке, способствовало то, что хорваты избрали латинский алфавит, а сербы и болгары – кириллицу, используемую греческой пра­вославной церковью.

До турецкого нашествия, с девятого века по 1300 год, Сербия была независимой. Этот период был зо­лотым веком Сербии, поскольку ее автономный ста­тус был принят византийцами. Благодаря филантро­пии сербских императоров процветало динамичное средневековое искусство и возводились величествен­ные монастыри.

В Хорватии, наоборот, все было не так спокойно. Испытывая влияние Западной Европы, правящий класс предпринимал неудачные попытки построить феодальную систему сеньоров и вассалов. Такая политика в корне противоречила структуре демократической «задруги», поэтому Хорватии так и не удалось сохранить единство. Тем не менее одно независимое ответвление Хорватии – Рагуза (Дубровник), став­шее коммерческим портом и соперницей Венеции на море, превратилось в место стечения южных славян­ских культур и символ иллирийского идеала объеди­ненной Югославии.

Однако сербская нация была навсегда сломлена 15 июня 1389 года, когда 30 000 турок разбили серб­скую армию в битве при Косово. Жестокие завоева­тели, турки разрушали сербские церкви или превра­щали их в мечети. Отбирая самых здоровых мальчи­ков для своих армий, они сажали на кол и пытали мужчин, а женщин заставляли принимать ислам и выходить замуж за турок. Многие сербы покинули страну, укрывшись в зубчатых скалах Черногории или укромных долинах Хорватии. Некоторые из оставшихся разбогатели, став турецкими вассалами, другие, в основном смешанных кровей, превратились в парий.

Битва на Косовом поле так же важна для сербов, как исход из Египта для евреев или распятие для христиан. Эта дата отмечается ежегодно как Видов день, дословно «день, когда мы прозреем». Один серб сказал автору этой книги: «Он всегда с нами». Бойня и последующее разделение королевства стали основной темой величественных эпических поэм, призывавших сербов к объединению во время столетий тягот.

В отличие от хорватов, которые не испытали сто­льких страданий, сербы прошли через Косово. При­верженцы греческой православной веры, сербы по­всюду чувствуют свое единство.

Век Тесла был отмечен славой Наполеона. В 1809 году император отнял Хорватию у Австро-Венгрии и установил французское владычество. Расширив гра­ницы своей империи до побережья Адриатики, Наполеон воссоединил иллирийские провинции и познакомил жителей со свободолюбивыми французскими идеалами. Такая философия способствовала краху старой системы господ и слуг и возродила идею объединения балканской нации. В то же время – оккупация привела к усвоению французской культуры. Дед Тесла по отцу и прадед по линии матери служили французскому императору.

При помощи русских сербские армии объединились в 1804 году под руководством яркой личности – свиновода Георга Петровича, известного как Карагеоргий (по-турецки Черный Георгий), – уроженца Черногории, служившего в австрийской армии. Но в 1811 году Наполеон напал на Россию, и сербы лиши­лись ее поддержки.

Против сербов выступило сорок тысяч турок. Они ровняли с землей города и убивали жителей. Сербов сажали на колья, корчащимися телами окру­жая дороги, ведущие к городу. Все захваченные в плен мужчины старше пятнадцати лет были убиты, а женщины и дети проданы в рабство. Карагеоргий бе­жал из страны.

Милош, новый сербский правитель, был хитрым и коварным человеком. Он балансировал на лезвии ножа между сербами и султаном. В 1817 году вернув­шемуся Карагеоргию отрубили голову, и Милош от­правил ее в Истамбул. Не уступающий по кровожад­ности турецким пашам, в 1830 году Милош стал официальным правителем страны.

Одной из самых заметных фигур того времени был сербский ученый Вук Караджич (1787-1864). Он обучался в Вене и Санкт-Петербурге и верил, что «все югославы едины».

Убедив Милоша заняться строительством школ и разработкой конституции, Вук вместе с одним из


своих студентов создал сербскохорватский словарь, сочетавший два письменных языка. Он публиковал
эпические народные баллады, обратившие на себя внимание Гёте, и таким образом трагическая история
сербов, а также их уникальная литература получили отклик в западном мире.

В Хорватии, на родине Тесла, австрийский император Фердинанд в 1843 году издал указ, запрещавший всякие разговоры об идее иллиризма, чем спо­собствовал разделению сербов и хорватов. В 1867 го­ду была установлена двойная австро-венгерская монархия, и Хорватия стала полуавтономной про­винцией новой империи. В то же время в Сербии Михаил Обренович наконец-то «обеспечил уход ту­рецких гарнизонов из Белграда» и превратил страну в конституционную монархию.

Таким образом, прошлое Тесла несло на себе от­печаток смешанных влияний: монастырской среды, византийского наследия великой некогда культуры и неутихающих битв с варварскими захватчиками. Вы­росший в Хорватии серб, Тесла унаследовал множе­ство племенных ритуалов, эгалитарные принципы, видоизмененную форму греческого ортодоксального католицизма, пантеистические верования и миллио­ны предрассудков. Женщины здесь скрывались под черными одеяниями, а мужчины в одном кармане прятали крест, а в другом оружие. Живя на окраинах цивилизации, сербы считали себя защитниками Ев­ропы от азиатских полчищ. В течение многих веков они выполняли эту миссию ценой собственной крови.

Детство (1856-1874)



Хочу поведать вам о странном происшествии, оказав­шем влияние на всю мою дальнейшую жизнь. В наших кра­ях наступило внезапное похолодание, но погода была суше, чем обычно. Люди, идущие по снегу, оставляли за собой светящийся след. Когда я гладил спину Мачака, она свети­лась, и с моей ладони сыпались искры. Отец сказал, что это всего лишь электричество, то же самое, что можно видеть на деревьях во время грозы. Но моя мать была встревожена. «Перестань играть с котом, говорила она, а то начнется пожар». Меня посещали отвлечен­ные мысли. Природа тоже кошка? Если да, то кто гладит ее по спине? Я решил, что это может быть только Бог.

Не могу переоценить влияние этого удивительного зрелища на мое детское воображение. День за днем я задавался вопросом, что же такое электричество, и не находил ответа. С тех пор прошло восемьдесят лет, и я по-прежнему задаю себе тот же вопрос, но не в состоянии ответить на него.

Никола Тесла происходил из старинной пригра­ничной задруги, чьим исконным родовым именем было Драганич. К середине 1700-х годов клан эмиг­рировал в Хорватию, и там появилась фамилия Тесла. Это было «торговое имя, как Смит или Карпентер», обозначающее топор для рубки дерева «с широ­ким лезвием, расположенным под прямым углом к рукояти». Предположительно, предки Тесла получи­ли свою фамилию за то, что их зубы напоминали этот инструмент.

Дед ученого, которого тоже звали Никола Тесла, родился около 1789 года и был сержантом иллирий­ской армии Наполеона в 1809-1813 годах. Как и другие сербы, живущие в Хорватии, Никола Тесла-старший был награжден за участие в войнах импе­ратора, стремящегося объединить балканские госу­дарства и сбросить иго Австро-Венгрии. Он был ро­дом из приграничного региона, который простирался от побережья Адриатического моря к равнинам Ду­ная и включал провинцию Лика, где родился уче­ный. Эта так называемая отдельная часть монархии Габсбургов имела собственную военную администра­цию, и поэтому ее жители не подчинялись феодалам. Жители Лики, в основном сербы, были воинами, в чьи обязанности входила защита территории от ту­рок. За это, в отличие от хорватов, сербы получали во владение свою землю.

Вскоре после разгрома Наполеона в битве при Ватерлоо в 1815 году Никола Тесла-старший женился на Анне Калинич, дочери знатного офицера. После распада Иллирии дед переехал в Госпич, где они с женой могли растить детей в цивилизованных усло­виях.

3 февраля 1819 года родился Милютин Тесла, отец ученого. Один из пяти детей в семье, Милютин учился в немецкой начальной школе – единствен­ной в Госпиче. Как и его брат Йосип, Милютин сна­чала хотел пойти по стопам отца. Юношей он запи­сался в австро-венгерскую военную академию, но был возмущен рутиной военной жизни. Он был чрез­мерно впечатлительным и покинул академию после того, как офицер отругал его за плохо начищенные медные пуговицы.

В то время как Йосип стал офицером, а позднее профессором математики – сначала в Госпиче, потом в военной академии в Австрии, – Милютин увлекался политикой, писал стихи и в итоге принял сан священника. Под влиянием философа Вука Ка­раджича Милютин проповедовал «югославскую идею» в передовых статьях, которые публиковал в местных газетах под псевдонимом Србин Правичич («Человек справедливости»). Тесла писал, что «стиль его отца вызывал всеобщее восхищение, а каждое предложение было полно остроумия и сатиры». Ми­лютин призывал к социальному равенству народов, говорил о необходимости обязательного образования для детей и о создании сербских школ в Хорватии.

Статьи Милютина привлекли внимание интел­лектуальной элиты. В 1847 году он женился на Дуке Мандич, представительнице одной из самых извест­ных сербских семей.

Дедушкой Дуки по материнской линии был Тома Будисавлевич (1777-1840) – царственный, седобо­родый священник, получивший в 1811 году француз­ский Орден чести от самого Наполеона за руководст­во военным движением во время французской окку­пации Хорватии. Сока Будисавлевич – одна из семи детей Томы – последовала семейной традиции и вы­шла замуж за сербского министра Николу Мандича, который также происходил из прославленной семьи, где были и священники и военные. Их дочь Дука, родившаяся в 1821 году, стала матерью Тесла.

Дука была старшей из восьми детей. У девочки было множество обязанностей, потому что ее мать – стала быстро терять зрение, а потом и вовсе ослепла.

«Моя мать была прекрасной женщиной редкого мастерства и мужества», – писал Тесла. Возможно, из-за своих непосильных обязанностей (в возрасте всего шестнадцати лет ей пришлось готовить к по­гребению целую семью, умершую от холеры), Дука так и не научилась читать. Зато она помнила наи­зусть величайшие сербские поэмы и длинные отрыв­ки из Библии.

Род Тесла восходил к «образованной аристокра­тии» сербского сообщества. Как с отцовской, так и с материнской стороны в роду на протяжении поколе­ний были представители духовенства и военных, многие из которых позже стали значительными фи­гурами. Один из братьев Дуки, Пахо Мандич, был фельдмаршалом в армии императора Австро-Венг­рии. Другой Мандич возглавлял Австрийскую военную академию.

Петар Мандич, третий брат и любимый дядя Ни­колы, испытал в молодости много страданий после смерти жены. В 1850 году Петар ушел в монастырь в Гомирье, где впоследствии достиг сана епископа Боснии.

В 1848 году при помощи семьи Мандич Милю­тин Тесла получил приход в городе Сень – северной береговой крепости, расположенной в семидесяти пяти милях от итальянского порта Триест. Из каменной церкви, приютившейся высоко среди скал, Ми­лютин и его жена видели сине-зеленое Адриатиче­ское море и гористые острова Крк, Крес и Раб.

Семья Тесла провела там восемь лет, и в этом же городе у них родились первые трое детей: Данэ – старший сын, появился на свет в 1849-м, на следую­щий год родилась Ангелина (это она впоследствии стала бабушкой нынешнего почетного главы Мемо­риального общества Тесла – Уильяма Тербо), а спустя два года Милка. Как и ее мать, и две другие сестры, позже Милка вышла замуж за сербского православного священника.

Дука гордилась своим первенцем Данэ, который часто убегал на берег к рыбакам, а назад возвращался с рассказами о небывалых приключениях. Как и его младший брат, который к тому времени еще не ро­дился, Данэ был наделен необыкновенным живым воображением.

Благодаря мощнейшей проповеди на тему труда, за которую даже была получена от архиепископа осо­бая красная лента, Милютину поручили возглавлять конгрегацию из сорока домов в деревушке Смилян, расположенной всего в шести милях от Госпича. Милютин возвращался домой, где по-прежнему жил его отец. В 1855 году молодой священник со своей беременной женой и тремя детьми нагрузили запря­женную быками повозку и проделали вдоль хребта Велебит, через всю долину Лики, путь длиной в пятьдесят миль – к своему новому дому.

В 1856 году появился на свет Никола Тесла. Че­рез три года родилась Марица, ставшая матерью Са­вы Касоновича, первого югославского посла в США, который был инициатором создания Музея Тесла в Белграде.

Смилян был идеальным местом для мальчишек. У Николы, которого в основном воспитывали две старшие сестры, было, по-видимому, идиллическое детство: он раздражал слуг, играл на ферме с птицами и животными и учился изобретать при помощи старшего брата и матери.

Весной и летом мальчишки ходили купаться и ловить лягушек в деревенском ручье, а осенью и зи­мой строили дамбы, тщетно пытаясь положить конец сезонным наводнениям. Одним из излюбленных раз­влечений было гладкое водяное колесо, концепция устройства которого впоследствии легла в основу безлопастных паровых турбин Тесла.

Среди других изобретений были пугач из кукурузного стебля, принципы строения которого Тесла применил при создании лазерного оружия, особый рыболовный крючок для ловли лягушек, ловушки для птиц и зонтик, неудачно опробованный при полете с крыши сарая. Должно быть, это был примечательный прыжок, потому что юный Нико провел в постели целых шесть недель.

Возможно, самым гениальным творением мальчиков был пропеллер, управляемый шестнадцатью майскими жуками, приклеенными или пришитыми по четыре к деревянным лопастям. «Эти создания работали очень старательно, и, едва начав свой по­лет, не собирались останавливаться, а продолжали кружить часами... Все шло хорошо, пока не появился странный мальчишка. Это был сын вышедшего в от­ставку офицера австрийской армии. Мальчишка съел майских жуков живьем с таким наслаждением, слов­но это были лучшие устрицы. Столь впечатляющее зрелище положило конец моим экспериментам на этом многообещающем поприще, и с тех пор я был не в силах прикоснуться к майскому жуку или любо­му другому насекомому».

Восьмидесятилетний ученый часто вспоминал се­бя трехлетнего. Задолго до возникновения любви к голубям, развившейся на склоне жизни, Тесла изли­вал свою любовь на домашнего кота Мачака: «какое несравненное удовольствие... если бы я мог передать, насколько сильна была привязанность между нами».

После обеда Нико с котом выбегали из дома и резвились у церкви. Мачак «хватал меня за брюки и изо всех сил пытался сделать вид, что собирается укусить, но, как только его острые клыки-иголки пронизывали ткань, он тут же ослаблял хватку, и прикосновение кошачьих зубов к коже было столь же нежным, как прикосновение бабочки к лепестку».

Больше всего Тесла любил валяться в траве с Мачаком. «Мы катались и катались, обезумевшие от восторга», – вспоминал ученый.

Среди этих мирных декораций юный Нико по­знакомился с домашними животными. «Я брал какое-нибудь животное под мышку, обнимал и ласкал его, – писал Тесла. – Особенно огромного великолепного петуха, который меня очень любил». В это же время мальчик занялся изучением полета – инте­рес, который в дальнейшей жизни привел к изобре­тению ряда новых летательных аппаратов. Однако взаимоотношения Тесла с птицами были полны про­тиворечий.

«Мое детство было бы совершенно безмятежным, если бы у меня не было могущественного врага, на­шего гусака – уродливого чудовища с шеей страуса, пастью крокодила и парой хитрых, почти человече­ских глаз, в которых светился ум...

В один из летних дней мать искупала меня и ве­лела погреться на солнышке в костюме Адама. Когда она скрылась в доме, на меня набросился гусак. Чу­довище знало мое самое уязвимое место и схватило меня за пупок, почти вырвав остаток пуповины. Мать, появившаяся вовремя и спасшая меня, сказа­ла: «Нельзя жить в мире с гусаком или петухом, ко­торого ты дразнил. Они до конца жизни будут нена­видеть тебя».

Тесла встречался и с другими животными: с вол­ком, который, к счастью, развернулся и убежал, с ко­ровой, на которой Тесла ездил верхом и однажды свалился, и с гигантскими воронами, которых, как уверял будущий ученый, он ловил голыми руками, спрятавшись под кустами и выпрыгивая из засады, словно кошка.

Тесла также любил рассказывать о двух своих уродливых тетушках, которые часто заезжали в гости. У одной тетушки, Вевы, вспоминал Тесла, «было два выступающих клыка, похожих на бивни слона. Она обожала меня и, целуя, глубоко вонзала свои клыки в мою щеку. Я кричал от боли, но она думала, что мне приятно, и вонзала их еще глубже. Однако я предпочитал ее другой, которая буквально присасы­валась к моим губам, пока с нечеловеческими усили­ями мне не удавалось освободиться, ловя воздух ртом».

Однажды, Тесла был еще мал и сидел на коленях у матери, пришедшие тетушки «спросили, кто из них красивее. После внимательного рассмотрения я за­думчиво ответил, указывая на одну: «Вот эта не такая страшная, как другая».

Тесла унаследовал чувство юмора от отца. Тот, к примеру, однажды предупредил косоглазого рабо­тника, рубившего дрова рядом со священником и его сыном: «Ради Бога, бейте не туда, куда смотрите, а туда, куда нужно ударить».

Отец Тесла часто разговаривал сам с собой и да­же выдавал целые монологи разными голосами – привычка, также проявившаяся у ученого, особенно в последние годы жизни. Милютин старался развить у своих сыновей память и интуицию. Он мог свобод­но читать наизусть произведения на разных языках и частенько, посмеиваясь, замечал, что, если книга ка­кого-нибудь классика затеряется, он ее с легкостью восстановит. «Мой отец свободно говорил на многих языках и был хорошим математиком. Он жадно чи­тал, и у него была обширная библиотека, из которой во время домашнего обучения я почерпнул немало сведений».

Среди книг были произведения Гёте и Шиллера на немецком языке, энциклопедии Д'Аламбера на французском и работы других классиков восемнад­цатого и девятнадцатого столетий, возможно, на английском.

Живая автобиография ученого остается основ­ным источником информации о его детстве. Тесла часто упоминает о Данэ и о родителях, но о сестрах нет почти ни слова. Конечно, он их любил и на протяжении всей жизни регулярно переписывался с ни­ми, но, по-видимому, они не оказали столь сильного влияния на его воспитание. Неизменное трудолюбие матери и ее склонность к изобретательству повлияли на будущего ученого куда больше.

В то время как Милютин возглавлял приход и публиковал свои статьи, Дука управляла слугами и вела хозяйство на ферме. Она отвечала за урожай, шила одежды и занималась рукоделием, принесшим ей известность в тех краях. Тесла считает, что унаследовал изобретательскую жилку от матери; она придумала много полезных в хозяйстве приспособлений, включая маслобойки, ткацкие станки и всевозмож­ную кухонную утварь. «Моя мать происходила из древнего рода изобретателей», – говорил ученый. Она вставала до рассвета и не прекращала работы до одиннадцати часов вечера.

В 1863 году в дом Тесла пришла беда. Данэ, «нео­бычайно одаренный» мальчик, сел верхом на лошадь «арабских кровей, обладающую почти человеческим разумом». Должно быть, ее было легко испугать. Прошлой зимой она сбросила Милютина в лесной чаше при встрече с волками и убежала домой, оста­вив хозяина лежать на земле без сознания. Однако она была достаточно умна, чтобы привести людей к месту происшествия, и таким образом отец был спа­сен. Это животное, «за которым ухаживала и которое обожала вся семья», сбросило брата на землю, и Да­нэ умер от полученных травм. Семья так и не опра­вилась от этого удара. «Преждевременная смерть Да­нэ оставила родителей безутешными... По сравнению с его талантами мои казались бледным подобием. А если я делал что-нибудь стоящее, родители еще глубже ощущали горечь потери. Поэтому я рос неуве­ренным в себе».

Подавленный смертью брата и холодным отно­шением родителей, особенно матери, семилетний ре­бенок убежал из дома и спрятался в «глухой» часовне в горах, «которую посещали всего раз в год». Когда он добрался до часовни, была ночь. Мальчику ничего не оставалось, как войти и провести ночь в гробнице. «Это был страшный опыт».

Вскоре после трагедии Милютин получил повы­шение и приход в Госпиче, в красивой «церкви с лу­ковичным куполом». Семья переехала туда, и отец Тесла стал преподавать религию в местной гимназии (средней школе). Нико было пора учиться, и с этого времени началось его формальное образование. Однако мальчику было сложно приспособиться к городской жизни, он скучал по ферме и по своему идиллическому существованию. «Смена места жительства стала для меня настоящим стихийным бедствием. У меня разрывалось сердце оттого, что пришлось расстаться с голубями, цыплятами и овцами, а я также с нашим великолепным стадом гусей, которые по утрам поднимались под облака, а с заходом солнца возвращались с пастбищ боевыми рядами, настолько совершенными, что они заставили бы устыдить­ся эскадрилью лучших пилотов нашего времени».

Мальчик просыпался ночью, потому что во сне заново переживал кошмарные видения смерти Данэ; Тесла уверял, что был свидетелем его гибели, а также похорон. Возможно, покойника, хоронили в откры­том гробу. «Эта сцена со всей яркостью представала перед моими глазами, и я был не в силах забыть ее... Чтобы освободиться от этих мучительных видений, я пытался сосредоточиться на чем-нибудь другом, по­стоянно рисуя в воображении новые образы. Меня преследовали мысли о боли и о смерти, а также ре­лигиозный трепет, перемежаемый предрассудками. Я жил в постоянном страхе, думая о злых духах, при­видениях, людоедах и других представителях темных сил».

Именно в это время Тесла начал испытывать приступы отстраненности, как бы отделения от собственного тела, хотя никогда не придавал им како­го-либо мистического или паранормального значения. «Во время своих путешествий я сначала смутно, а потом все лучше видел новые места, города и стра­ны, жил там, встречался с людьми и заводил друзей. В это трудно поверить, но они были мне столь же до­роги, как настоящие люди, и столь же реальны в сво­их проявлениях».

Тесла утверждал, что обладает мощным образ­ным воображением, и иногда ему требовалась помощь сестры, чтобы отличить галлюцинацию от яви. Как и у Данэ, его мысли часто прерывались раздра­жающими вспышками света. Эти психоневрологиче­ские проявления мучили ученого в течение всей жизни. Их причину приписывали его творческому складу ума. Тесла умел использовать силу воображения для создания своих изобретений и даже мысленно улучшать их, прежде чем доверить бумаге и материа­льному миру.

Учась в начальной школе, Нико получил дол­жность в библиотеке Госпича, где занимался классификацией книг. Но ему запрещали читать по ночам, опасаясь, что при плохом освещении может ухудши­ться зрение. Милютин «очень сердился», если заста­вал сына за книгой. Нико незаметно брал свечи, тщательно затыкал все щели в своей комнате и читал ночь напролет. Тесла уверял, что его жизнь изменила книга под названием «Абафи» – история о сыне Абы венгерского писателя Йосики, переведенная на серб­ский. «До восьми лет мой характер был слабым и из­менчивым... Эта работа пробудила дремлющую силу воли, и я начал осваивать умение сдерживать себя. Сначала моя решимость таяла, как апрельский снег, но вскоре мне удалось побороть слабость, и я ощутил никогда ранее не изведанное удовольствие поступать так, как мне хочется».

Таким образом, к двенадцати годам юноша успешно практиковал самопожертвование и самоконтроль – парадоксальное сочетание, игравшее с ним на протяжении всей жизни. Одновременно у Тесла начали появляться странности, очевидно, спровоцированные стрессом, испытанным в резуль­тате смерти брата, натянутыми отношениями с роди­телями и сдерживанием сексуальных желаний. Он заболел и утверждал, что только знатная порция Марка Твена приободрила его дух и вернула к жиз­ни. «Двадцать пять лет спустя, когда я повстречал мистера Клеменса2 и мы подружились, я поведал ему эту историю и с удивлением увидел, как величайший юморист прослезился. В то время я приобрел много странных привычек. У меня было непреодолимое от­вращение к женским сережкам, однако другие украшения, например браслеты, мне нравились. При виде жемчуга у меня начинался припадок, а блеск предметов с острыми краями меня завораживал... Только под дулом пистолета я мог бы прикоснуться к – чужим волосам. Меня лихорадило при взгляде на персик. Даже теперь (в возрасте шестидесяти одного года) я по-прежнему неравнодушен к некоторым из этих раздражающих явлений».

Однако в остальном подросток вел себя, как лю­бой нормальный мальчишка его возраста. Несколько раз он был на волосок от гибели: однажды «окунулся с головой в огромный чан кипящего молока только что от коров», в другой раз чуть не утонул, проплы­вая под плотом; как-то его едва не унесло водопадом на одной из близлежащих дамб. Это были в высшей степени неприятные происшествия, но, по словам самого ученого, не столь ужасные, как следующее: «В городе была одна богатая дама, которая приходи­ла в церковь, нарядно одевшись и накрасившись, с огромной свитой прислужников и с длинным шлей­фом на платье. Как-то в воскресенье я закончил зво­нить на колокольне и помчался вниз по лестнице в тот момент, когда эта величественная женщина вы­плывала на улицу, наступил на ее шлейф и порвал его. Мой отец побледнел, как полотно, и слегка уда­рил меня по щеке – единственное телесное наказа­ние, которое он себе позволил, но я до сих пор ощу­щаю эту пощечину».

Нико был изгоем и избегал общения. К счастью, изобретательный ум дал мальчику возможность реа­билитировать себя в глазах общества. Однажды мест­ные пожарные решили продемонстрировать работу нового пожарного насоса и устроили пожар. К сму­щению чиновников, шланг, по которому вода посту­пала из реки, не работал. Тесла интуитивно догадал­ся, что в рукаве произошел перегиб. Сбросив свой лучший воскресный наряд, он нырнул в воду, рас­правил шланг и стал героем дня. Это событие сильно повлияло на мальчика, послужив еще одним стиму­лом для развития интереса к изобретательской деятельности. В то же время этот поступок подсказал новый способ добиться любви и восхищения не только родителей, но и общества.

В промежутке между десятью и четырнадцатью годами Нико учился в реальной гимназии – то же самое, что неполная средняя школа. Видимо, там преподавали его отец и дядя. Это было сравнительно новое учебное заведение с хорошо оборудованным физическим классом. «Почти с самого начала обучения меня заинтересовало электричество, – писал ученый. – Я читал о нем все, что только мог найти, и экспериментировал с батареями и индукторами».

Тесла также начал ставить опыты с водяными турбинами и моторами, которые использовали энергию перепадов атмосферного давления. Его целью, недоступной из-за нехватки логических знаний, был вечный двигатель, способный работать, поддерживая устойчивое состояние вакуума и, как водяная мель­ница, используя поток встречного воздуха. Он наде­ялся, что это движение будет бесконечно вращать ге­нератор.

Увидев рисунок или фотографию Ниагарского водопада, Тесла заявил своему дяде Йосипу, что ког­да-нибудь соорудит под ним гигантское колесо и за­ставит водопад трудиться. Скорее всего, он побывал и на великолепных водопадах Плитвичских озер, где почерпнул вдохновение – они находились от Госпича всего в одном дне пути.

В 1870 году, в возрасте четырнадцати лет Нико переехал из Госпича в Карловац (Карлштадт). Там он впервые увидел локомотив и поступил в высшее реа­льное училище, расположенное у болот, рядом с притоком реки Савы близ Загреба. Юноша жил со своей тетей Станкой, сестрой отца, и ее мужем полковником Бранковичем – «старым воякой».

Во время пребывания «в Карловаце он часто на­вешал свою кузину Милицу Зорич в семейном поме­стье в Томингае. Нико, часто проводивший там ка­никулы, считал это место чем-то вроде святилища».

В Карловаце он изучал языки и математику. Больше других на Тесла повлиял профессор Мартин Секулич, учитель физики, который «демонстрировал к принципы действия аппарата собственного изобретения». «Это была свободно вращающаяся лампочка с покрытием из оловянной фольги. Она начинала – стремительно вращаться при подключении к статической машине. Невозможно передать чувство, которое я испытал, глядя на демонстрацию этого удивительного явления. Каждый показ эхом отзывался в моем сознании».

Благодаря упорной работе Тесла вместо четырех лет проучился в школе лишь три года и стал приду­мывать, как бы объяснить родителям свое желание стать не священником, а инженером. «Я люблю не людей, а человечество», – говорил Тесла, пытаясь убедить отца.

Во время последнего года в Карловаце, после це­лого дня экспериментов, проведенных у ближайшего болота, Тесла подхватил лихорадку (как он утверж­дал, малярию). Серьезность его состояния усугубляло неподходящее питание. «Моя тетушка кормила меня, как канарейку. Когда полковник подкладывал мне на тарелку что-нибудь внушительное, она тут же это убирала и взволнованно говорила мужу: «Осторожно, Нико очень болезненный». У меня был зверский ап­петит, и я страдал, подобно Танталу. Но зато я жил в атмосфере утонченности и артистизма, довольно необычной для той эпохи и условий».

После окончания школы Тесла получил письмо от отца. Отец велел ему не возвращаться домой, а от­правиться, к примеру, в охотничью экспедицию, так как в городе бушевала эпидемия. Однако подросток все равно вернулся в Госпич. На улицах валялись трупы, в воздухе стоял дым, поскольку люди оши­бочно считали, что холера передается по воздуху, а не через питьевую воду. Тесла быстро стал жертвой эпидемии – возможно, благодаря тому, что еще не вполне оправился от предыдущей болезни. Он про­вел в постели девять месяцев и едва не умер. «Во вре­мя одного из периодов забытья, который мог стать и последним, мой отец ворвался в комнату. Я сказал: «Может быть, мне станет лучше, если ты разрешишь мне заниматься инженерным делом». Отец торжественно ответил: «Ты поступишь в лучшее техническое заведение в мире», и я знал, что это правда».

Семья Тесла остановила выбор на австрийской Политехнической школе в Граце, расположенной в ста семидесяти пяти милях к северу. Однако сначала юноше нужно было три года прослужить в армии. Против турок начиналась военная кампания, и, что­бы избежать призыва, отец направил Николу в горы. Там юноша мог отсидеться и поправить здоровье. «Большую часть времени я скитался в горах, нагруженный охотничьим снаряжением и связкой книг. Общение с природой укрепило тело и разум, однако мое знание ее принципов оставалось весьма ограни­ченным».

Среди неудавшихся изобретений того периода были «подводная трубка, способная передавать по морю письма и посылки, и кольцо вокруг экватора» для перевозки людей из одной части земного шара в другую. Однажды, играя в снежки на горном склоне, Тесла открыл принцип действия скрытых пусковых механизмов, способных высвобождать огромное ко­личество энергии. «Нужно было только выбрать пра­вильные условия: снежок катился, пока превращаясь в огромный шар, а затем подминал под себя снег по сторонам, словно сворачивая гигантский ковер, вне­запно становясь лавиной, сметающей со склона снег, деревья, почву и все, что можно унести с собой».

Но встреча с войной была неизбежна, и Тесла все же пришлось столкнуться с ее ужасами. Двадцать пять лет спустя он вспоминал: «Я видел повешенных людей, забитых до смерти, застреленных, четверто­ванных, насаженных на кол, видел отрубленные го­ловы и детей, наколотых на штыки, словно куропа­тки «на шампурах» в ресторане «Дельмонико».

К сча­стью, Тесла избежал плена и в 1875 году вернулся в Госпич. В следующем семестре он начал учебу в Ав­стрии, получив от Приграничного военного министерства стипендию.

Колледж (1875-1882)

Мне понадобились годы размышлении, чтобы добиться определенных результатов, которые многие считали недостижимыми и на которые многие теперь заявляют свои права; число претендентов стремительно растет, словно количество полковников на Юге после войны.

Никола Тесла

В восьмидесяти милях от Вены, в столице про­винции Штирия – в городе Грац – располагалась Политехническая школа. Милютин выбрал ее, пото­му что она была самой лучшей в тех краях. Несколько лет назад там преподавали физик и философ Эрнст Мах, а также психолог Густав Теодор Фехнер. Собираясь стать профессором, Тесла выбрал курс арифметики и геометрии у профессора Рогнера, известного театральностью своих лекций; теоретиче­скую и экспериментальную физику у педантичного немецкого профессора Пешля; интегральное исчис­ление у профессора Алле. «Алле был самым блестя­щим лектором, которого я когда-либо слышал. Он особенно интересовался моими успехами, задавая мне сложные задачи, которые я обожал». Среди дру­гих предметов были химия, минералогия, устройство механизмов, ботаника, волновая теория, оптика, французский и английский языки. Чтобы сэконо­мить деньги, Тесла жил в одной комнате с Костой Кулишичем, с которым познакомился в Сербском студенческом обществе. Позднее Кулишич стал про­фессором философии в Белграде.

Тесла с головой погрузился в учебу. Он занимал­ся по двадцать часов в день "и выбрал основным предметом технику. Тесла также начал изучать языки (он мог говорить на девяти) и произведения таких писателей, как Декарт, Гёте, Спенсер и Шекспир, многие из которых знал почти наизусть. «У меня была неотвязная мания заканчивать все, что начинаю», – вспоминал Тесла, размышляя о своем следующем, самостоятельно выбранном задании. Собрание сочинений Вольтера насчитывало «сто больших томов мелким шрифтом, которые этот монстр напи­сал, выпивая по семьдесят две чашки черного кофе в день». Этот урок излечил Тесла от вышеупомянутой маниакальной привычки, но не избавил его от постоянного самоконтроля и самоотречения. Похвалы учителей вызывали у других студентов зависть, но поначалу Тесла это не трогало.

Вернувшись домой следующим летом и сдав все экзамены за первый курс на «отлично», юный уче­ный ожидал, что родители его похвалят. Однако вме­сто этого отец попытался уговорить сына остаться в Госпиче. Тесла не знал, что его учителя предупреди­ли Милютина: мальчик может серьезно подорвать здоровье чрезмерно напряженными занятиями. В от­ношениях между отцом и сыном возникла трещина (возможно, еще и потому, что Приграничное воен­ное министерство расформировали, и юноша лишил­ся стипендии).

Из-за насмешек других студентов, которые пре­зирали Тесла за усердие в учебе и дружбу с препода­вателями, он начал играть. «Он допоздна сидел в Бо­таническом саду – любимом кафе студентов, играл в карты, бильярд и шахматы, собирая большую толпу, наблюдавшую за его мастерством». Отец Тесла «вел высоконравственную жизнь и не мог извинить этой бесполезной траты времени и денег». Тесла говорил отцу: «Я могу остановиться, когда захочу, но стоит ли бросать то, за что можно пожертвовать всеми блага­ми рая?»

На втором курсе в кабинет физики профессора Пешля из Парижа привезли динамо постоянного то­ка Грамме. Оно было оборудовано обычным коллек­тором, передающим ток от генератора к мотору. В своем естественном виде электричество является переменным. Это означает, что его поток быстро изменяется. В качестве примера можно привести реку, которая течет вниз, потом вверх, затем опять вниз, меняясь много-много раз в секунду. Поэтому трудно к подчинить такую реку, например, водяному колесу, ведь оно тоже постоянно меняет свое направление. Коллектор состоит из ряда проволочных щеток, которые передают поток электричества только в одном направлении, то есть производят постоянный ток. Это неуклюжая машина, к тому же она сильно искрит.

Когда профессор Пешль продемонстрировал это считавшееся тогда прогрессивным изобретение, Тес­ла интуитивно почувствовал, что можно обойтись без коллектора и легко получить переменный ток. Он высказал свое мнение вслух, но в то время оно про­звучало совершенно фантастически. Оставшуюся часть лекции Пешль посвятил разъяснениям, почему эта цель недостижима. Дабы подкрепить свою точку зрения, Пешль совершенно смутил студента, отсое­динив «лишний» коллектор и с деланным изумлением отметив, что генератор больше не работает. «Мистер Тесла способен на многое, но это ему не под силу. Его цель есть не что иное, как вечный двигатель». Следующие четыре года Тесла только и думал о том, как доказать неправоту Пешля.

В то же время Тесла под руководством профессо­ра Алле работал над механической летательной ма­шиной. Ребенком Тесла от своего деда слышал о бал­лонах, наполненных горячим воздухом, которые в армии Наполеона использовались для слежения за передвижениями вражеских войск и для сбрасывания бомб. Несомненно, в школе Тесла изучал принципы действия этих баллонов и, возможно, видел эти фан­тастические шары, проплывающие в австрийском небе, когда учился в колледже.

На третьем году обучения у Тесла в школе нача­лись трудности. Превосходя способностями своих сокурсников, он заскучал. Вдобавок юноша испыты­вал разочарование, поскольку ему никак не удавалось найти решение проблемы переменного тока. Он стал еще больше играть, иногда проводя за столом по двадцать четыре часа в сутки. Хотя сам Тесла часто возвращал выигранные деньги неудачникам, ответ-s ной «любезности» он не дождался, и в одном из семестров просадил все свои сбережения, включая де­ньги на учебу. Отец был в ярости, а мать приехала со «стопкой ценных бумаг» и сказала: «Развлекайся. Чем раньше ты проиграешь все наше состояние, тем лучше. Я знаю, ты с этим справишься».

Отчаявшийся юноша полностью отыгрался и вернул деньги семье. «В тот миг я одолел свою страсть, – писал он, – и вырвал ее из сердца, чтобы в нем не осталось и следа желания. С тех пор я был так же равнодушен к азартным играм, как к ковыря­нию в носу». Скорее всего, это преувеличение, поскольку Тесла свободно ставил на кон свое будущее. Кроме того, по приезде в США он снова стал поиг­рывать в бильярд. Один из служащих Эдисона вспо­минал: «Он прекрасно играл. Тесла не набирал много очков, но его плавные удары говорили о мастерстве истинного почитателя этой игры». Есть версия, что много лет спустя, в начале 1890-х, Тесла обманывал богатых жителей Нью-Йорка, перед партией притво­ряясь, будто совсем не умеет играть.

Наступило время экзаменов, но Тесла не был го­тов к сдаче. Он просил об отсрочке и получил отказ. Он так и не закончил Австрийскую политехническую школу и не получил никаких степеней в последнем семестре. Вероятнее всего, Тесла был отчислен не столько за неуспеваемость, сколько за азартные игры и, предположительно, за «распутство». По словам со­седа Тесла по комнате, «кузены, всегда присылавшие ему деньги, из-за этого отказали в помощи». Боясь, как бы не узнали родители, Тесла исчез, не сказав никому ни слова. «Друзья повсюду искали его и ре­шили, что он утонул в реке».

Тайком собрав вещи, Тесла отправился на юг, перешел границу Словении и в конце весны 1878 года прибыл в Марибор в поисках работы. С местными жителями он играл в карты на улицах (эта традиция сохранилась до сегодняшних дней), и вскоре получил работу у инженера с окладом «60 флоринов в месяц», но недолго продержался на этом месте. Тесла продолжил путешествие, направившись через Загреб к маленькой прибрежной деревушке Мингаг. Домой он не возвращался, не желая объясняться с родителями. Однако Тесла по-прежнему искал решение проблемы удаления коллектора из генератора постоянного тока.

Кузен Тесла, доктор Никола Прибич, вспоминает – историю, которую ребенком услышал в Югославии в 1920-х годах: «Моя мать рассказывала нам, что, когда Тесла приезжал, он любил быть один. Утром он ухо­дил в лес и размышлял. Измерял деревья, делал за­метки, ставил опыты (привязывал к деревьям прово­локу и пропускал ток). Проходящие мимо крестьяне поражались при виде такого странного человека. Они говорили нам: «Извините, но, похоже, ваш ку­зен спятил».

Наконец-то обнаружив сына после письма Кулишича, видевшего Тесла в Мариборе, Милютин отправился на север – обсудить проблему с учебой. Тесла наотрез отказался возвращаться в Грац, поэтому Милютин предложил начать обучение заново в новом университете. Отец и сын вернулись в Госпич.

Вновь принятый семьей. Тесла начал ходить в церковь, чтобы послушать проповеди своего отца. Там он встретил Анну. Она была «высока и красива, с удивительно понимающими глазами». Первый и единственный раз в своей жизни Тесла сказал: «Я влюбился». Наслаждаясь обществом Анны, Нико­ла брал ее на прогулки у реки или в Смилян. Они много говорили о будущем. Он хотел стать электро­инженером, она хотела замуж.

На следующий год Милютин умер, и спустя не­сколько месяцев, в 1880 году, Тесла уехал в Богемию (теперь входит в состав Чехии), чтобы «исполнить желание отца и продолжить обучение». Он обещал Анне писать, но их любовь была обречена, и вскоре Девушка вышла за другого.

Тесла же поступил на летний семестр на факультет Карла-Фердинанда в Пражском университете – одном из лучших учебных заведений Европы.

По словам Эрнста Маха, который десять лет назад переехал из Граца, получив место ректора, Прага «была богата талантливыми людьми», а уличные вы­вески зачастую были написаны на полудюжине язы­ков. Хотя город был полон величественных зданий, санитарные условия оставляли желать лучшего. Что­бы не заболеть тифом, нужно было кипятить воду или брать минеральную – из источников на севере. Через два года после Тесла в Прагу прибыл пси­холог из Гарварда Уильям Джеймс, чтобы встретить­ся с Махом и его главным соперником – Карлом Штумпфом, «штатным профессором философии». Штумпф, который когда-то был учеником бывшего священника Франца Брентано, противоречивой на­туры, также оказавшей влияние на другого своего подопечного – Зигмунда Фрейда, преподавал Тесла философию. Тесла также изучал аналитическую гео­метрию у Гейнриха Дуреге, экспериментальную фи­зику у Карела Домалипа – оба были «штатными профессорами» – и высшую математику у Антона Пухты, «внештатного профессора» из Немецкого тех­нического университета в Праге.

Под руководством Штумпфа Тесла изучал труды шотландского философа Дэвида Юма. В детстве про­являвший гениальные способности к музыке, резкий и «остроносый» Штумпф выступал против ряда зна­менитых психофизиков, в том числе против Вильге­льма Вундта и Маха, но одновременно повлиял на становление мировоззрения многих студентов, таких, как феноменолог Эдмунд Гуссерль и Вольфганг Кёлер, представитель гештальтпсихологии.

Ярый сторонник «радикального скептицизма Юма», Штумпф выступал за концепцию «tabula rasa»3. Основывая свои доводы на учениях Аристотеля и Джона Локка, которые отвергали теорию врожден­ных идей, Штумпф утверждал, что человеческий разум появляется на свет совершенно пустым, «чистой доской», куда после рождения вписываются все «первичные свойства вещей», то есть истинное знание о мире. Тесла узнал, что при помощи органов – чувств мозг механически перерабатывает поступающую информацию. По словам Юма, разум – не что иное, как простой набор причинно-следственных ощущений. То, что мы называем идеями, – всего лишь вторичные впечатления, произрастающие из этих ощущений. Воля и «даже душа сводятся Юмом к ощущениям и их обобщению». В это время Тесла также изучал теории Декарта, который считал живот­ных, в том числе и человека, простыми «машинами, неспособными на другие действия, кроме механиче­ских».

Такой способ мышления будет определять миро­воззрение Тесла и, что любопытно, послужит образ­цом механической парадигмы, которая приведет уче­ного к созданию самых оригинальных изобретений, хотя само понятие о первоначальном опыте пред­ставляется чуждым аристотелевской теории. По сло­вам Тесла, все его открытия были почерпнуты из окружающего мира.

Тесла открыто не упоминает о своем несогласии со Штумпфом, однако становится очевидно, что противостояние Штумпфа и Маха не отвратило Тес­ла от изучения экспериментов последнего по волновой механике. Мах родился в Моравии (теперь на территории Чехии) в 1838 году, а в 1860 году окончил Венский университет. К 1864 году он был уже полно­правным профессором в Граде, а в 1867-м – главой отделения экспериментальной физики в Праге, успев к этому времени написать четыре книги и шестьде­сят две статьи. Под влиянием исследований в облас­ти психофизики, проведенных Фехнером в Граце и Людвигом фон Гельмгольцем в Берлине, Мах изучал действие человеческого глаза вместе со своим праж­ским коллегой, «известным физиологом и филосо­фом» Яном Пуркине. И ухо, и глаз получали инфор­мацию из окружающего мира, анализировали ее, а затем при помощи электрических нервных импуль­сов передавали соответствующим мозговым центрам. Эту традиционную теорию поддерживали многие знаменитые ученые, в том числе Исаак Ньютон, Иоганн фон Гёте и Герберт Спенсер – любимцы Тесла.

В своей лаборатории Мах создал «знаменитый инструмент, известный как «волновая машина». Это устройство могло производить поступательные и сто­ячие продольные и поперечные волны...». Мах при помощи этих акустических волн мог продемонстри­ровать множество механических явлений и «нагляд­но показать аналогию между акустикой и электро­магнетизмом». Таким образом «можно было также доказать механическую теорию эфира».

Изучая движение акустических и механических волн, электрические и оптические явления, Мах об­наружил, что, когда достигается скорость звука, серь­езно изменяется природа воздушного потока вокруг предмета. Эта пороговая величина получила назва­ние Мах-1.

Мах также писал о структуре эфира и высказывал предположение, что эфир неразрывно связан с при­тяжением всех масс во Вселенной. Под влиянием буддийских учений, которые, несомненно, просачи­вались в эзотерические дискуссии студентов универ­ситета, Мах предположил, что все события во Все­ленной связаны между собой. «Инерция системы сводится к функциональной взаимосвязи системы и Вселенной». Эта точка зрения была расширена до связи всех проявлений разума и внешних воздейст­вий. Как и Штумпф, Мах соглашался, что каждое действие разума должно сопровождаться физической реакцией.

Поскольку работы Маха были очень близки поздним исследованиям Тесла и его философскому мировоззрению, кажется странным, что имя Маха не упоминается в опубликованных трудах Тесла.

Когда в конце семестра Тесла оставил универси­тет, он уже сделал большие успехи, как в теории, так и на практике, по вопросу решения проблемы переменного тока. «В этом городе я совершил решительный скачок вперед: отделил коллектор от машины и я изучил это явление в новом аспекте», – писал Тесла.

После смерти отца Тесла пришлось самому зарабатывать на жизнь. Он стал помощником учителя, но ™ эта работа ему не нравилась. Дядя Пахо предложил Тесла переехать в Венгрию, где можно было найти Е заработок при помощи бывшего боевого товарища – Ференца Пушкаса, который со своим братом Тивадаром собирался открыть новую «американскую» теле­фонную станцию. В январе 1881 года Тесла приехал в Будапешт, но, к своему смятению, обнаружил, что этот проект еще даже не начат.

Братья Пушкас были деловыми людьми. Они следили за работой своего предприятия в Санкт-Петербурге и в Париже, держали под контролем лампу накаливания Эдисона на Парижской выставке и устанавливали систему освещения в оперном театре. Без денег и без работы Тесла пришел в инженерное отделение Центрального телеграфа Венгрии и устро­ился на должность чертежника и проектировщика. Получая минимальный оклад, он все те небольшие суммы, которые удавалось выкроить, тратил на приобретение оборудования, чтобы продолжить свои эк­сперименты.

Антони Жигети – бывший одноклассник и вен­герский инженер с «телом Аполлона и большой головой, украшенной шишкой на боку, придававшей ему странный вид» – стал другом и доверенным ли­цом Тесла. Часто ночами, когда-начинающий изоб­ретатель не занимался своими исследованиями, при­ятели встречались в местных кафе, где обсуждали со­бытия дня или устраивали дружеские соревнования, выясняя, например, кто выпьет больше молока. Од­нажды Тесла заявил, что сдался после тридцать вось­мой бутылки!

Из-за скудных финансовых средств и неумения распоряжаться деньгами у Тесла был всего один кос­тюм, со временем совершенно износившийся. Близился религиозный праздник, и Жигети спросил, что наденет Тесла. Смущенный ученый решил надеть костюм наизнанку, посчитав, что так он сойдет за но­вый. Всю ночь он перекраивал и гладил. Однако за­платки не спасли. Костюм выглядел смешно, и Тесла остался дома.

Через несколько, месяцев в Будапеште открылась американская телефонная станция, и Тесла с Жигети немедленно поступили туда на службу. Новая работа позволила молодым инженерам получить представ­ление о том, как действуют самые передовые пред­приятия того времени. Впервые Тесла познакомился с работами Томаса Эдисона – «Наполеона изобрете­ния», чьи усовершенствования телефона Белла спо­собствовали революционным открытиям в области передачи телефонных сообщений. Тесла забирался на столбы, чтобы проверить линии и произвести ре­монт. На земле он работал механиком и математи­ком. Он изучал принцип индукции, при котором масса, несущая электрический или электромагнит­ный заряд, может вызвать аналогичный заряд или магнитное притяжение во второй массе, не соприка­саясь с ней. Он также изучал многие изобретения Эдисона, такие, как многоканальный телеграф, по­зволяющий отправить четыре сообщения кодом Морзе одновременно в двух направлениях, и новый индукционный углеродный дисковый динамик – плоское, круглое, легко снимающееся устройство, которое до сих пор есть в трубке любого телефона. Тесла всегда тщательно изучал различные изобрете­ния и искал способ их улучшить. Придав углеродно­му диску форму конуса, он сконструировал репро­дуктор, повторяющий и усиливающий сигналы, – предтечу громкоговорителя, и ему даже не пришло в голову получить на него патент!

Кроме дружеских бесед с Жигети, Тесла все сво­бодное время посвящал работе над проблемой удале­ния коллектора из машин постоянного тока и подчинения переменного тока без помощи громоздких вспомогательных механизмов. Хотя решение казалось простым, ответ никак не давался. Сотни часов были потрачены на создание оборудования и обсуждение своих идей с друзьями.

Тесла сосредоточенно изучал свои вычисления и следил за работой других ученых. Позднее он писал: «Это была священная клятва, вопрос жизни и смерти. Я знал, что умру, если не решу его». Одержимый достижением цели, он не спал и не отдыхал, напря­гая все силы, чтобы раз и навсегда доказать свою правоту и заблуждение профессора Пешля, а также всего остального мира. Наконец тело и мозг не вы­держали, и с Тесла случился сильнейший нервный срыв, «не поддающийся описанию». Ученый уверял, что его пульс достигал двухсот пятидесяти ударов в минуту, а все тело беспрерывно подергивалось и дро­жало. «Я слышал тиканье часов в трех комнатах от меня. Приземление мухи на стол глухим стуком отда­валось в моих ушах. Проносящийся вдалеке экипаж сотрясал все тело... Чтобы хоть немного отдохнуть, мне приходилось подкладывать под ножки кровати резину. Солнечные лучи так давили на мой мозг, что я едва не терял сознание. В темноте я обладал чувст­вительностью летучей мыши и мог определить мес­тонахождение предмета при помощи особого пока­лывания во лбу». Известный врач «заявил, что бо­лезнь уникальна и неизлечима». Тесла, отчаянно цеплявшийся за жизнь, был обречен.

Ученый приписывает свое выздоровление «неп­реодолимому желанию жить и продолжать работу» и помощи атлета Жигети, который силой заставлял его выходить на улицу и заниматься физическими
упражнениями. Мистики считают, что Тесла выздо­ровел благодаря активации деятельности шишковидной железы и доступу в высшие сферы мистического сознания. Решение проблемы пришло внезапно, на закате, во время прогулки с Жигети по парку, когда Тесла декламировал вслух «великолепный отрывок» из «Фауста» Гёте.

Смотри: закат свою печать

Накладывает на равнину.

День прожит, солнце с вышины

Уходит прочь в другие страны.

Зачем мне крылья не даны

С ним вровень мчаться неустанно!4

«Когда я произнес эти вдохновенные слова, – утверждал Тесла, – «внезапно мне открылась правда. На песке я палкой набросал схемы, показанные шесть лет спустя во время доклада перед Американ­ским институтом инженеров-электриков... Пигмали­он, видя оживающую статую, не мог быть потрясен сильнее. Я бы отдал тысячу тайн природы за одно это открытие, которое мне удалось вырвать у нее с риском для жизни».

Тесла подчеркнул, что его концепция включала новые принципы, а не являлась усовершенствовани­ем предыдущих работ.

Переменный ток стал широко известен как вра­щающееся магнитное поле. Проще говоря, Тесла использовал для передачи энергии две электрические цепи вместо привычной одной и таким образом со­здал двойной поток электричества, расходящийся по фазе на девяносто градусов. В итоге принимающий магнит или якорь мотора при помощи индукции вра­щались в пространстве и постоянно привлекали устойчивый поток электронов независимо от того, каким был заряд: положительным или отрицательным. Тесла также разработал механизмы для объяс­нения этого явления.

Тесла обращался к своей диаграмме (или очень похожей на нее) в лекции перед Американским обществом инженеров-электриков в 1888 году. На ри­сунке изображен один и тот же механизм на разных стадиях вращения. Две независимые обмотки распо­ложены крест-накрест. Токи в обмотках на девяносто градусов сдвинуты по фазе, В первой позиции якорь мотора (на рисунке обозначен стрелкой) обращен на север (обмотка север/юг, идущая от правого нижнего края к верхнему левому). Вторая обмотка (лево низ/ право верх) находится в стадии смены полярности, так что магнитное поле отсутствует и ни один полюс не заряжен. Если на долю секунды позже, в то время, когда ток продолжает меняться, обратить внимание на правый угол второй позиции, мы заметим, что заряд начинает появляться и во второй обмотке (идущей от нижнего левого края к правому верхнему). В этот момент в первой обмотке заряд начинает спа­дать, но пока сохраняет ту же полярность. Так как теперь мы имеем два «северных полюса», якорь мо­тора поворачивается, чтобы оказаться между ними. В третьей позиции обмотка «право низ лево верх» нейтрализуется, собираясь менять полярность, в то время как обмотка «лево низ право верх» только что обретенную полярность поддерживает. Таким обра­зом, якорь продолжает вращение к самой северной точке и так далее.

«Менее чем за два месяца я создал практически все виды моторов и все модификации системы, которые теперь ассоциируются с моим именем, – писал Тесла. – Это было состояние счастья такого полно­го, какого я больше не знал в жизни. Мысли шли не­скончаемым потоком, и единственной трудностью было успеть их зафиксировать». Тогда Тесла изобрел не только однофазные моторы со сдвигом по фазе в девяносто градусов, но и многофазные, которые ис­пользовали три или более цепей одной и той же час­тоты с разницей в определенное количество граду­сов. В голове ученого постоянно вращались различ­ные схемы моторов, просчитывались варианты улучшения и дополнения системы, и, наконец, в за­писную книжку переносились планы и математиче­ские расчеты. Такая пошаговая процедура стала обя­зательной.

Ференц Пушкас, у которого первоначально рабо­тал Тесла, спросил, не хочет ли тот помочь его брату Тивадару управлять новой электрической компанией Эдисона в Париже. Тесла ответил: «Я с радостью принимаю это предложение». Жигети также предложили должность, и Тесла был доволен, что сможет разделить с лучшим другом новую радость.

Был ли Тесла первым, кто придумал вращающее­ся магнитное поле? Нет. Еще в 1824 году французский астроном Франсуа Араго экспериментировал с вращением стрелки магнита при помощи медного диска.

Первое вращающееся магнитное поле, похожее на открытое Тесла в 1882 году, было создано тремя годами ранее мистером Уолтером Бэйли, который продемонстрировал принцип его действия перед Лондонским физическим обществом 28 июня 1879 года, в докладе под названием «Способ создания вращений Араго». Изобретение состояло из двух батарей, присоединенных к двум парам электромагнитов, крепящихся друг к другу в форме буквы X, а пере­ключателем служил коллектор. Вращающееся маг­нитное поле создавалось и поддерживалось ручным переключением коллектора. По этому случаю Бэйли заметил: «Диск можно заставить вращаться посредст­вом перемежающегося вращения поля, создаваемого электромагнитами».

Два года спустя, на Парижской выставке 1881 го­да, появилось изобретение Марселя Депре, который рассчитал, что «вращающееся магнитное поле можно создавать без помощи коллектора, заряжая электро­магниты двумя несинхронизированными потоками переменного тока». Однако творение Депре, завое­вавшее награду на электрической выставке, имело существенный недостаток: один из потоков «созда­вался самой машиной». Поэтому изобретение так и не было показано в действии.

Другими изобретателями, которые также создава­ли вращающееся магнитное поле, аналогичное полю Тесла, созданному в начале 1882 года, были профес­сор Галилео Феррарис из Турина, Италия (1885-1888) и американский инженер Чарльз Брэдли (1887). На Феррариса оказала влияние работа Люсьена Голара и Джорджа Гиббса, которые в середине 1880-х годов разработали трансформаторы переменного тока. В 1883 году они представили свою систему в Королевском аквариуме Лондона, а в 1885 году установили систему распределения энергии в Италии, где и – встретились с Феррарисом. Это изобретение, купленное Джорджем Вестингаузом за 50 000 фунтов, на следующий год было установлено в Грейт-Баррингтоне, штат Массачусетс, Уильямом Стэнли, главным инженером Вестингауза. Однако изобретение Гола­ра-Гиббса по-прежнему было снабжено коллекто­ром, от которого Тесла сумел отказаться.

В опубликованном труде Феррариса, посвящен­ном независимому открытию вращающегося магнит­ного поля, он писал: «Этот принцип не может обла­дать такой же коммерческой ценностью, как мотор». После открытия Тесла Феррарис заявил: «Разработки Тесла намного глубже моих».

8 мая 1887 года Брэдли получил патент на много­фазное устройство переменного тока (№ 390 439). Тесла к тому времени уже были выданы девять па­тентов. В том же году Газельвандер на место коллектора в устройстве постоянного тока Томсона-Хьюс­тона поместил скользящие кольца и также применил двух- и трехфазные обмотки в устройствах постоян­ного тока.

Вопрос «очередности» в отношении изобретения Тесла обсуждался Сильванусом П. Томсоном, лон­донским профессором физики, в вышедшей в 1897 году статье о моторах переменного тока. Томпсон (почти однофамилец Элайхью Томсона) в то время был, «возможно, одним из самых лучших авторов, писавших о проблеме электричества». Он заявил, что открытие Тесла было совершенно не похоже на от­крытия его предшественников и современников – был «создан новый метод электрической передачи энергии (выделено курсивом. – Прим. авт.)».

Остается нерешенным вопрос, знал ли Тесла о работе Бэйли. Вполне возможно, что он читал его труды, хотя никто в то время, включая самого Бэйли, не осознавал важности исследования и не понимал, как применить это открытие на практике. В начале 1890-х годов Тесла сказал: «Я сознаю, что уже не ново вращать мотор, периодически изменяя полюса од­ного из элементов... В таких случаях я использую на­стоящий переменный ток, и мое изобретение состоит в открытии модели или метода использования такого тока».

Несколькими годами ранее в деле об очередности выдачи патентов, получившем известность как «мно­гофазная система переменного тока Тесла», судья Таунсенд из окружного суда Коннектикута отметил, что до изобретения Тесла и лекции, прочитанной в Американском институте инженеров-электриков в 1888 году, моторов переменного тока не существова­ло; более того, ни один из присутствующих на лек­ции не назвал никаких предшественников. В то вре­мя как Бэйли имел дело с «далекими от практики аб­стракциями, Тесла создал действующий механизм, послуживший толчком к началу революции в этой области». Патенты Тесла также выдержали наступле­ние со стороны отдельных лиц, в том числе Чарльза Брэдли, сеньоров Кабанеллы и Дюмениля, Уильяма Стэнли и Элайхью Томсона.

Пересказывая похожий случай, судья Таунсенд ссылался на то, что сегодня известно под названием «доктрина очевидности»:

«Явная простота нового изобретения часто за­ставляет неискушенного человека думать, будто его мог бы создать любой, кто разбирается в данной об­ласти, однако из десятков, а возможно, даже и сотен людей никому не пришло в голову создать подобное изобретение (процесс Потты против Кригера, 155, 597). Бэйли и другие (Брэдли, Феррарис, Стэнли) от­крыли не изобретение Тесла, они говорили об электрических машинах с коллекторами. Известные элек­трики были едины во мнении, что из-за изменения направления и скорости чередования мотор пере­менного тока непрактичен и будущее принадлежит 50 механизму постоянного тока с коллектором...

Гений Тесла сумел превратить игрушку Араго в мощный двигатель».

Открытие способа эффективного управления вращающимся магнитным полем было всего лишь – мизерной частью работы Тесла. До его изобретения электричество можно было провести максимум на одну милю и только для освещения зданий. После Тесла электричество можно было передавать на сотни миль, применяя его не только для освещения, но также для работы бытовых приборов и промышлен­ных машин на фабриках. Открытие Тесла было огромным скачком, стремительно приближающим техническую революцию.

Тесла встречается с «колдуном из Meнло-Парка»


следующая страница >>