 Уголовная ответственность за уничтожение или повреждение памятников истории и культуры - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Закон об охране и использовании памятников истории и культуры в ред. 1 48.61kb.
Об участии Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры... 1 104.85kb.
«Оценка воздействия реставрации памятников истории и культуры на... 7 1056.82kb.
Уголовная ответственность за детоубийство: проблемы теории и правоприменения 1 343.81kb.
Наименование иогв место проведения работ 1 116.15kb.
Закон Калининградской области от 17 декабря 2003 г. N 344 "Об объектах... 1 369.12kb.
«Защита данных на пк от вредоносных программ» 1 41.27kb.
«МолодЁжь и наука» Секция «Архитектура» 1 31.53kb.
Ооо научно-проектное реставрационное предприятие «Симаргл». 1 526.17kb.
Не разгаданная история одного предмета 1 34.34kb.
Виртуально-игровая тенденция развития современной культуры: угроза... 1 199.13kb.
Закон Калининградской области от 17 декабря 2003 г. N 344 "Об объектах... 1 369.12kb.
- 4 1234.94kb.
 Уголовная ответственность за уничтожение или повреждение памятников истории и культуры - страница №1/1



Медведев Е.В.
Уголовная ответственность за уничтожение или повреждение памятников истории и культуры (ст. 243 УК РФ)
На сегодняшний день проблема охраны культурных ценностей от уничтожения и повреждения является одной из актуальных проблем сохранения культурного достояния народов. Она отличается повышенным вниманием общества и государства не только в России, но и в мире. Согласно Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия (Париж, 16 ноября 1972 г.) международное сообщество, объединяя усилия, должно, стремиться к устранению угроз разрушения такого рода объектов, вызываемых как традиционными причинами повреждений, так и эволюцией социальной и экономической жизни, которая зачастую сопровождается опасными вредоносными и разрушительными явлениями1.

Одним из наиболее действенных средств правовой охраны культурных ценностей является установление уголовно-правовых запретов в сфере общественных отношений, связанных с их использованием. Учитывая данное обстоятельство, законодатель включил в Уголовный кодекс России 1996 года норму, предусматривающую ответственность за уничтожение или повреждение памятников истории и культуры (ст. 243 УК РФ). Следует отметить, что, разрабатывая систему правового регулирования порядка обращения с культурными ценностями, законодатели многих государств идут по пути установления уголовно-правовых запретов в данной сфере общественных отношений. Нормы об уголовной ответственности за разрушение указанных объектов предусмотрены, например, в законодательстве Испании, Польши, Китая и т.д.

Исходя из места, занимаемого статьей в структуре особенной части УК, и принципов построения уголовного кодекса РФ, можно сделать вывод, что основным непосредственным объектом рассматриваемого преступления выступают основы общественной нравственности. В литературе по поводу определения объекта этого состава преступления существуют различные точки зрения.

Так, отдельные авторы считают, что наибольший вред в результате совершения данного деяния причиняется общественному порядку, обеспечивающему неприкосновенность, сохранность и правильное использование культурных, исторических и природных памятников1. Некоторые ученые полагают, что деяние, предусмотренное статьей 243 УК РФ, посягает на общественные отношения по охране культурного и исторического наследия России2.

Думается, что указанные определения не в полной мере соответствуют пониманию сущности рассматриваемого преступления. Подобные подходы к понятию объекта данного преступного посягательства не дают четкого ответа на вопрос о том, какой именно вред причиняется этим деянием, и, соответственно, не позволяют создать ясное представление о характере и степени его общественной опасности.

Кроме того, представляется не совсем правомерным само выделение порядка, обеспечивающего неприкосновенность, сохранность и правильное использование культурных, исторических и природных памятников, как самостоятельной группы общественных отношений. Сомнительность существования подобного рода отношений объясняется отсутствием важнейшего элемента в их структуре – социальной связи, определяемой общественно значимой деятельностью, то есть, другими словами, – невозможностью установления их содержания. Такой порядок подразумевает под собой, скорее, совокупность правовых норм, регулирующих использование и охрану культурных ценностей, а не сами общественные отношения. Представляется, что в данном случае нормы уголовного права, устанавливающие запреты в сфере обращения с культурными ценностями, являются частью всей системы правового регулирования отношений, связанных с указанными объектами, и, стало быть, и частью этого порядка. Таким образом, указанный порядок охраны культурных ценностей не может быть объектом рассматриваемого преступления.

Думается, следует согласиться с мнением большинства авторов о том, что основным непосредственным объектом уничтожения или повреждения памятников истории и культуры выступает общественная нравственность1. Суть рассматриваемого преступного посягательства заключается в том, что в результате его совершения причиняется невосполнимый ущерб национальному и общечеловеческому культурному наследию, выражающийся в утрате составляющих его уникальных, обладающих исключительными свойствами предметов. Эти предметы являются высшим проявлением духовной и материальной культуры, концентрируют в себе многовековой опыт человечества. Они отражают выдающиеся достижения деятельности предшествующих поколений по созданию духовных и материальных благ, и, воплощая в себе все самое наилучшее, что было сотворено человеком на протяжении истории, олицетворяют собой красоту и совершенство. В данной связи культурные ценности обладают важнейшим нравственным значением. Они возводятся обществом в ранг своеобразного ориентира человеческой деятельности, морального и нравственного идеала.

Особенностью рассматриваемого деяния является то, что в отличие от других посягательств на культурные ценности, оно приводит к фактической утрате данных предметов. При этом указанное преступление, как правило, состоит в бессмысленном, варварском уничтожении или разрушении этих предметов. Соответственно, такое отношение виновного к культурным ценностям и к самому деянию отражает грубое пренебрежение этого лица к существующим общественным идеалам духовной красоты, этики и т.д., его явное неуважение к прошлому страны, к памяти о жизни предшествующих поколений и т.п., то есть, другими словами, – представляет собой надругательство над моральными устоями общества.

Отсюда следует, что общественная опасность рассматриваемого преступного деяния заключается не только в том, что в результате его совершения причиняется невосполнимый ущерб культурному наследию России в виде фактической утраты культурных ценностей, но и в явном пренебрежительном отношении виновного к основам общественной нравственности, реализующемся в активных действиях.

Помимо указанного вреда, исследуемое преступное посягательство может наносить ущерб и другим общественным отношениям. Так, культурные ценности, кроме того, что имеют особое значение для общества ввиду своих уникальных свойств, обладают потребительской стоимостью и выступают в качестве имущества. Они являются объектом собственности всех предусмотренных законом форм и находятся во владении, пользовании и распоряжении определенных лиц. В связи с этим, при совершении преступления, предусмотренного статьей 243 УК РФ, в отношении культурных ценностей, не принадлежащих виновному, страдают еще и отношения собственности. В данном случае физические лица, а также частные, общественные, государственные и муниципальные организации лишаются принадлежащих им значительных материальных ценностей и утрачивают возможность пользоваться своим имуществом. Учет данного обстоятельства имеет важное значение для правильного определения общих характера и степени общественной опасности преступного уничтожения или повреждения культурных ценностей и установления пределов наказания за совершение этого деяния в уголовном кодексе.

Таким образом, представляется наиболее правильным считать основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного статьей 243 УК РФ, отношения в сфере общественной нравственности. Дополнительным непосредственным объектом этого деяния выступают отношения собственности.

Согласно статье 243 Уголовного кодекса Российской Федерации, предметом рассматриваемого преступного посягательства являются памятники истории и культуры, природные комплексы или объекты, взятые под охрану государства, а также предметы или документы, имеющие историческую или культурную ценность. Кроме того, часть вторая указанной статьи предусматривает ответственность за совершение преступления в отношении особо ценных объектов или памятников общероссийского значения.

Нельзя не согласиться со мнением многих авторов, что предложенное законодателем понятие предмета преступления, предусмотренного статьей 243 УК РФ, является крайне неудачным1. Действительно, диспозиция содержит обилие взаимоперекрещивающихся, взаимозаменяемых и в тоже время весьма расплывчатых определений, в связи с чем не позволяет создать четкого представления о предмете преступного посягательства и способствует возникновению трудностей при квалификации этого деяния.

Между тем, думается, что все указанные законодателем предметы являются однородными и относятся к одной и той же категории – культурных ценностей. Такой вывод можно сделать исходя из понимания значения каждого из используемых в законе понятий. Например, именно такой смысл имеет термин «памятники истории и культуры». Согласно Закону СССР от 2 июля 1991 года «Об уголовной и административной ответственности за нарушение законодательства об охране и использовании памятников истории и культуры», под данными предметами предлагается понимать объекты материальной культуры, обладающие особой исторической, художественной, научной или иной культурной ценностью и зарегистрированные в государственных списках памятников истории и культуры1. По своей сути непосредственно относится к указанной категории и другое содержащееся в диспозиции рассматриваемой нормы понятие – «предметы или документы, имеющие историческую или культурную ценность».

Что же касается группы природных комплексов или объектов, взятых под охрану государства, то их принадлежность к культурным ценностям прямо не вытекает из дефиниции. Однако, представляется, что в данном случае законодатель также имел в виду объекты, которые обладают именно этим значением. Такой вывод можно сделать исходя из цели выделения исследуемого состава преступления в уголовном кодексе и толкования общего понятия предмета преступления, сформулированного в названии указанной статьи. Думается, что, выделяя в диспозиции три указанных группы объектов, законодатель лишь попытался более подробно раскрыть его содержание, и не предполагал включения какого-либо дополнительного предмета преступления.

Между тем, существующее понятие предмета преступного посягательства не соответствует современному представлению о деятельности государства по обеспечению сохранности особо ценных объектов, имеющих важное культурное значение. На сегодняшний день, как в российских, так и в международных правовых документах, регулирующих данную сферу общественных отношений, для описания подлежащих охране указанных предметов, как правило, используется универсальный термин – «культурные ценности», который по смыслу охватывает весь круг рассматриваемых объектов, включая и памятники истории и культуры, и природные комплексы соответствующего значения, и иные предметы этой категории. На данный момент именно это определение закреплено в большинстве основополагающих нормативных правовых актах, в том числе и в уголовных кодексах, многих зарубежных государств.

Таким образом, очевидно, что формулировка действующей нормы об уголовной ответственности за уничтожение или повреждение памятников истории и культуры нуждается в изменении. В целях повышения эффективности уголовно-правовой охраны культурных ценностей требуется универсализация используемой в уголовном законе терминологии и приведение ее в соответствие с основными нормативными актами, регулирующими общественные отношения в сфере обеспечения сохранности данных объектов. В связи с этим, для более точной характеристики предмета исследуемого преступления представляется целесообразным введение в диспозицию статьи 243 УК РФ термина «культурные ценности».

Отдельные авторы, указывая на несовершенство определения предмета рассматриваемого преступного посягательства, считают вообще неправомерным включение в его состав природных комплексов или объектов, взятых под охрану государства, на том основании, что они, не являются культурными ценностями. Например, Т.Р. Сабитов полагает, что уничтожение или повреждение указанных комплексов и объектов, имеющих природное происхождение в отличие от тех же действий по отношению к культурным ценностям, которые могут быть созданы только человеком, следует квалифицировать только по статье 262 УК РФ1. Данная норма предусматривает ответственность за нарушение режима особо охраняемых природных территорий и природных объектов.

Такая точка зрения представляется не совсем верной. Действительно формулировка диспозиции рассматриваемой статьи уголовного кодекса допускает расширительное толкование предмета преступления, и, соответственно, возможность включения в его состав практически всех охраняемых правом природных объектов. Однако при этом нельзя утверждать, что уничтожение или повреждение объектов природного происхождения вообще не подпадает под действие статьи 243 УК РФ, поскольку довольно большое их количество относиться к культурным ценностям по своему характеру и на основании закона1. Объектами данной категории, например, являются Валаамские острова на Ладоге с уникальными лесами и ансамблем бывшего монастыря и т.д.2 Таким образом, нельзя не согласиться с тем, что нынешнее понятие предмета преступного посягательства имеет существенные недостатки, однако, при этом недопустимо исключать из содержания данного элемента состава преступления культурные ценности, имеющие природное происхождение.

Учитывая указанные выше обстоятельства, представляется целесообразным заменить в диспозиции данной нормы слова «уничтожение или повреждение памятников истории, культуры, природных комплексов или объектов, взятых под охрану государства, а также предметов или документов, имеющих историческую или культурную ценность» на словосочетание «уничтожение или повреждение культурных ценностей».

Часть 2 ст. 243 УК РФ содержит указание на специальный предмет преступления – «особо ценные объекты или памятники общероссийского значения». Данные объекты отличаются специфическим правовым статусом, устанавливаемым в соответствии с законом или иными нормативно-правовыми актами.

В какой-то степени эта позиция законодателя оправдана, поскольку таким образом он пытается защитить наиболее значимые для общества и государства культурные ценности. Однако с точки зрения несовершенства законодательства об охране и использовании такого рода объектов, усиление уголовной ответственности за их уничтожение или повреждение представляется нецелесообразным. Анализ правовых документов показывает, что, во-первых, круг особо ценных объектов и памятников общероссийского значения довольно часто меняется. Во-вторых, и самое главное, - их перечень охватывает лишь часть важнейших культурных ценностей Российской Федерации. Порой вне действия указанных нормативных актов остаются предметы, по своему характеру намного более ценные, чем те, которые утверждены в соответствующем порядке в качестве объектов федерального значения. В связи с этим в целях усиления охраны наиболее значимых культурных ценностей представляется целесообразным не установление более сурового наказания за уничтожение или повреждение «особо ценных объектов или памятников общероссийского значения», а расширение пределов санкции части первой статьи 243 УК РФ. При этом ценность предметов, а так же ущерб, причиненный преступлением, следует определять исходя из каждого конкретного деяния на основании проведенной экспертизы.

Объективная сторона рассматриваемого преступления выражается в действии, содержанием которого являются уничтожение или повреждение культурных ценностей. Следует отметить, что формулировка диспозиции указанной статьи уголовного кодекса изменилась по сравнению с прежней ее редакцией, которая раскрывала данный элемент преступления как уничтожение, разрушение и порчу указанных предметов. При этом, представляется, что нынешний способ описания наиболее точно и полно отражает внешнюю сторону исследуемого преступления и передает характер его общественной опасности.

Так слово «уничтожение» по своему значению полностью охватывает все действия, влекущие ликвидацию, прекращение существование, то есть, фактическую утрату самих предметов, представляющих собой культурную ценность. Например, сюда относятся: снятие штукатурки, на которую была нанесена уникальная фреска, или переплавка в золотые слитки уникальных доспехов или украшений, найденных в древнейших захоронениях или принадлежащих выдающимся личностям прошлых эпох и т.д.

«Повреждение» по смыслу включает все действия, приводящие к частичной утрате культурных ценностей, их разрушению, причем без учета возможности их дальнейшего восстановления, и действия, в результате которых происходит частичная утрата указанными предметами своих ценностных свойств. Например, под «повреждение» данных предметов подпадает откалывание частей уникальной вазы или выплескивание кислоты на полотно картины и т.д.

Способ совершения преступления не является обязательным признаком преступления, предусмотренного статьей 243 УК РФ. Другие компоненты объективной стороны уничтожения или повреждения памятников истории культуры, природных комплексов или объектов, взятых под охрану государства, а также предметов или документов, имеющих историческую или культурную ценность, такие как место, время, обстановка и т.д., также выведены за пределы состава преступления.

Содержание субъективной стороны преступления, предусмотренного статьей 243 УК РФ, не отражено прямо в норме закона, как ранее – в УК РСФСР от 1960 года. В связи с этим вопрос о вине преступника на сегодняшний день вызывает довольно острые споры среди ученых.

Так, одни авторы полагают, что под действие рассматриваемой нормы уголовного закона подпадают лишь деяния, совершенные с прямым или косвенным умыслом1. Другие ученые и практикующие юристы считают, что ответственность по указанной статье может наступать как за умышленные уничтожение иди повреждение культурных ценностей, так и за неосторожные2.

Вполне очевидно, что по своей природе уничтожение и повреждение культурных ценностей может характеризоваться как умышленной, так и неосторожной формами вины. Об этом высказываются многие авторы3. Так, достаточно большое количество объектов недвижимости, относящихся к культурным ценностям, на основании закона используются в хозяйственных и иных целях. При этом владельцы, как правило, не проявляют особой заботы о сохранении их уникальных свойств. В результате таким объектам, используемым, например, под складские и производственные помещения, в процессе хозяйственной деятельности по неосторожности наносится ущерб в виде разрушения стен и потолков зданий, отдельных художественных фрагментов, порчи настенных росписей и т.д. Повреждения культурным ценностям (памятникам, зданиям) могут наносится и организациями, производящими строительные, дорожные и иные работы в непосредственной близости от такого рода объектов без проведения мероприятий, направленных на обеспечение их сохранности. Кроме того, имеются случаи неосторожного уничтожения или повреждения культурных ценностей при некачественном осуществлении реставрационных работ.

Таким образом, деяния, влекущие фактическую утрату культурных ценностей либо частичную или полную утрату этими предметами своих уникальных свойств, могут совершаться как умышленно, так и с неосторожной формой вины, и данное обстоятельство во избежание споров должно быть отражено в Уголовном кодексе.

Опыт установления уголовной ответственности за указанные деяния уже имеется во многих зарубежных государствах. Например, в Уголовном кодексе республики Беларусь, составы умышленного и неосторожного уничтожения или повреждения культурных ценностей разведены по разным статьям (ст.ст. 344 и 345 соответственно)1 и т.д.

Субъектом рассматриваемого преступления является вменяемое физическое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста. Думается, установление такого возраста уголовной ответственности за указанное деяние вполне оправдано. Представляется, что данный подход в полной мере согласовывается с уровнем интеллектуального развития личности и способностью осознания виновным как значения культурных ценностей, так и общественной опасности их уничтожения или повреждения. Специальный субъект преступления не предусмотрен.

Квалифицированный состав рассматриваемого преступного посягательства характеризуется одним признаком. Часть вторая статьи 243 УК РФ предусматривает усиление уголовной ответственности за совершение указных выше деяний в отношении особо ценных объектов или памятников общероссийского значения. Как уже отмечалось, выделение этого пункта представляется нецелесообразным.

Между тем, нельзя не отметить, что, несмотря на отсутствие иных признаков в данной норме закона, объективно, при наличии определенных обстоятельств, общественная опасность рассматриваемого деяния существенно повышается. Главным образом это связано со способом совершения преступления и его общественно опасными последствиями.

Преступное посягательство, предусмотренное ст.243 УК РФ, довольно близко по смыслу с преступлениями, предусмотренными статьями 167 и 168 УК РФ. Они различаются лишь по предмету посягательства. При этом указанные две нормы, как представляется, вполне обоснованно предусматривают усиление ответственности за уничтожение или повреждение простого имущества, совершенные путем неосторожного обращения с огнем или иными источниками общественной опасности, путем поджога, взрыва, иными общеопасными способами или в случае причинения по неосторожности смерти человеку или наступления иных тяжких последствий. Думается, данные обстоятельства совершения преступления, несомненно увеличивающие степень его общественной опасности, в полной мере присущи и деяниям, предусмотренным статьей 243 УК РФ. Вполне очевидно, что и уничтожение либо повреждение культурных ценностей также может совершаться путем поджога, взрыва и т.д. и также может приводить к различного рода тяжким последствиям, не указанным в существующей норме. Таким образом, учитывая изложенное, представляется целесообразным дополнить и содержание квалифицированного состава преступления, предусмотренного статьей 243 УК РФ рассмотренными выше признаками.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о необходимости внесения следующих изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации. Статью 243 УК РФ представляется целесообразным изложить в такой редакции:

Статья 243. Умышленное уничтожение или повреждение культурных ценностей


  1. Умышленное уничтожение или повреждение культурных ценностей, – наказывается штрафом в размере от пятисот до девятисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от пяти до девяти месяцев либо лишением свободы на срок до пяти лет.

  2. Те же деяния, совершенные путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом либо повлекшие по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия, – наказываются лишением свободы на срок от двух до семи лет.

Особенную часть УК РФ следует дополнить статьей 243.1. следующего содержания:

Статья 243.1. Уничтожение или повреждение культурных ценностей по неосторожности



  1. Уничтожение или повреждение культурных ценностей, совершенные по неосторожности, – наказываются штрафом в размере до пятисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти месяцев или лишением свободы на срок до двух лет.

  2. Те же деяния, совершенные путем неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности либо повлекшие тяжкие последствия, – наказываются штрафом в размере от трехсот до семисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от трех до семи месяцев либо лишением свободы на срок до трех лет.




 Преподаватель кафедры уголовного права и криминологии Ульяновского государственного университета.

1 См.: Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных с иностранными государствами.- М., 1991.- вып. XLV.- С. 482.

1 См., например: В.И. Ткаченко. Квалификация преступлений против общественного порядка.- М., 1982.- С. 68.

2 См., например: Постатейный комментарий к Уголовному Кодексу РФ 1996 года / Под ред. Наумова А.В.- М, 1996.- С. 314.

1 См., например: Сабитов Т.Р. Охрана культурных ценностей: уголовно-правовые и криминологические аспекты: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук.- Омск, 2002.- С. 15.; Уголовное право России. Особенная часть: Под ред. Рарога А.И. – М., 1998.- С. 281.


1 См., например: Приданов С.А. Расследование преступлений, посягающих на предметы или документы, имеющие историческую, научную, художественную или культурную ценность: Автореф. Дисс. … канд. юрид. наук.- М., 1997.- С. 14.; Сабитов Т.Р. Уголовная ответственность за уничтожение или повреждение памятников истории и культуры / Судебно-правовая реформа в Российской Федерации: Сб. науч. тр.- Омск: Омский государственный университет, 2002.- С. 31.; Гагаров Н.Н. Уголовная политика в области охраны культурных ценностей / Проблемы советской уголовной политики.- Владивосток, 1985.- С. 140.

1 См.: Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР.- 1991.- № 29.- С. 837.

1 См., например: Сабитов Т.Р. Охрана культурных ценностей: уголовно-правовые и криминологические аспекты: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук.- Омск, 2002.- С. 15.

1 Подробно об этом – см. в предыдущей главе.

2 См.: Трончук В. Заповедное сохранить / Человек и закон.- 1979.- № 11.- С. 65.

1 См., например: Уголовное право России. Особенная часть: Под ред. Рарога А.И. – М., 1998.- С. 282.; Комментарий к уголовному кодексу / Под. ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева.- М: Инфра-Норма, 1997.- С. 347.

2См., например: С.П. Щерба, С.А. Приданов. Уголовно-правовая охрана предметов и документов, имеющих историческую, научную, художественную или культурную ценность.- М., 2000.- С. 28.

3 См., например: Яни С.А., Сырых В.М. Эффективность уголовного законодательства об охране памятников / Советское государство и право.- М.- 1990.- №3.- С.74.

1 См.: Уголовный закон Республики Беларусь. - Мн.: Тесей, 1999.